Вечное "люблю"

Я как будто впала на мгновение в транс. Мои руки соскользнули с плеч Марко, а в голове все совершенно опустело. Остался только крик Эрнесто, разрывающий в клочья сердце. Боже, что происходит? Почему все так носятся вокруг? Разве не должен мир рухнуть в ту секунду, когда сердце Федерико сделало последний удар? Так почему врачи целой толпой метнулись в палату Федерико? «Его еще можно спасти, - произнес слабый голос здравомыслия в моей голове. – Это не смерть, а остановка сердца. Но ты нужна ему!». - НЕТ!!! – завопила я и, повинуясь голосу, бросилась в палату. Но, увы, уже в дверях меня остановили. Если точнее, я на кого-то налетела. Это был бледный как полотно Эрнесто, которого врачи бесцеремонно выталкивали из палаты. Короче, нас не пустили. Все, что нам оставалось, - это замереть в дверях, глядя, как врачи торопливо подключают свое оборудование. - Скорее, скорее! – командовал доктор Молфессо. – Этот больной на редкость непредсказуем! Может прямо сейчас отправиться на тот свет! Наконец, все провода были подсоединены, и доктор начал выкрикивать: - Разряд! К обнаженной груди моего возлюбленного приложили два округлых предмета, послышался треск, тело Федерико все изогнулось на мгновение, а потом безвольно упало на подушки. - Нет пульса, констатировала медсестра, следившая за приборами. - Еще разряд! – скомандовал доктор Молфессо. - Что они делают? – едва слышно спросила я, в ужасе глядя, как тело Федерико снова выгибается и падает. - Пытаются заставить его сердце снова работать, - пояснил подошедший Марко. – Это – единственный способ, в такой ситуации. - Попробую поспособствовать, - заявил Эрнесто. Он резко выдохнул, прикрыл глаза, потом снова открыл их, отрешенно уставился в пространство и обратился к пустоте: - Феде, я знаю, ты где-то здесь. Прошу, вернись! Знаю, тебе сложно. Но ты ведь не бросишь меня одного! - Без изменений, - снова констатировала медсестра. - Давай еще! – кричал доктор Молфессо. - Ладно, - решил Эрнесто. – Давай начистоту. Знай: я никогда не скажу тебе этого, когда ты будешь в сознании, потому что назовешь меня тогда сентиментальным идиотом. Но сейчас я скажу тебе то, что чувствую. Ты, конечно, все это и так знаешь. Помнишь, как мы познакомились? Нам тогда года по два было, правда? Помнишь, я тогда упал с качелей, и все вокруг рассмеялись. Все, кроме тебя. Ты один подошел, подал мне руку и спросил, все ли в порядке. Именно твоя протянутая рука стала для меня тогда символом дружбы. Я посмотрел тебе в глаза и понял: вот мой друг на все времена. Сам не знаю, как это понял, а только день за днем убеждаюсь, что не ошибся. И я никогда не перестану благодарить небеса за то, что однажды они свели нас. А помнишь нашу клятву? Мы клялись, что всегда будем вместе, несмотря ни на что, правда? Наверное, эта клятва и удерживала меня на этом свете все те два года, что я провел у монахов. А потом ты позвал меня. И вот, сейчас я зову тебя, брат. Вернись! Прошу! Ты нуден мне! Не подпускай к себе смерть, наша дружба сильнее ее! Черт подери, Феде! Борись! Ради матери! Ради своих сестер! Ради меня! - И ради меня! – решила я последовать его примеру. – Ради нас! - А вот ты сейчас лучше помолчи! – отрезал Эрнесто, обернувшись ко мне. – Я никому не позволю издеваться над своим братом. Он с яростью посмотрел на меня. И в глазах лучшего друга Федерико я увидела слезы. Одна уже катилась по щеке. Да и я сама запоздало сообразила, что давно плачу. Мы оба плакали, будучи не в силах помочь человеку, которого любим. - Феде, прошу! – не унимался Эрнесто, снова обратив взгляд перед собой. – Знаю, тебе плохо из-за предательства Виолетты, но ты не можешь просто так взять – и бросить тех, кто любит тебя! Давай, брат! Ты ведь боец! Я знаю, ты справишься! Ну же! И вот, после очередного удара током, прибор снова слабо запищал, а медсестра констатировала: - Есть пульс. Восстановлен синусоидный ритм. В груди у меня все как-то ослабло. Он жив. Все хорошо. Федерико жив! Жив! Боже, какое счастье! Теперь я ни за что от него не отойду! Чувство облегчения охватило меня так, что я пошатнулась и упала бы, не подхвати меня Эрнесто. Голова моя кружилась. Не верилось, что всего несколько секунд назад я едва не потеряла любовь всей своей жизни… - Что с тобой? – настороженно спросил Эрнесто, усаживая меня на ближайшую лавочку. - Не знаю, - отозвалась я. – Наверное, от радости… - Да ну? – изогнул бровь паренек, выпрямившись, скрестив руки на груди и окинув меня холодным взглядом. Тут только до меня дошло. Ведь Эрнесто все еще не в курсе ситуации, поэтому считает меня… Короче, нужно все ему объяснить. - Эрни, ты все не так по… - начала, было, я. - А как я должен был понимать вот это?! – оборвал меня тот, демонстрируя мне телефон своего друга, который сжимал в руке. – Интересная вырисовывается ситуация! Невеста моего брата, проведя с ним все лето, заявляет, что… - Не так все было! – встрял Марко. - А ты еще кто?! – с подозрением обратился к нему Эрнесто. - Меня зовут Марко, - представился паренек. – К сожалению, то, что чуть, было, не произошло с Федерико, - отчасти и моя вина. Потому я и здесь. Хочу как-то исправить свои ошибки. - Неужели?! – изогнул бровь Эрнесто. - Эрни, послушай! – воскликнула я. – Понимаю, ты заботишься о Федерико, это нормально! Но ни я, ни Марко, не хотим ему навредить! Я люблю его! - И с такой же любовью ты его предала! – отрезал лучший друг моего возлюбленного. - Не предавала она никого! – снова встрял Марко. – Видео, которое было в телефоне Федерико, смонтировано! Эрнесто обалдел. С минуту он просто стоял, открыв рот и выпучив глаза. Затем, его руки судорожно сжались в кулаки, лицо ожесточилось, и он буквально прорычал ему в ответ: - Твоя работа?! - Отчасти, - признался Марко. - Да я тебя… - угрожающе воскликнул Эрнесто, надвигаясь на паренька. - Не надо, Эрни! – вмешалась я, поднявшись. – Он ведь все осознал! И, более того, отдал мне настоящее видео! - Франческа, моя девушка, попросила меня заснять на мобильный телефон ее разговор с Виолеттой. – пояснил Марко. – Потом она что-то переставила, придав видеозаписи совершенно иной смысл, и отправила ее Федерико. Франческе нужно было, чтобы они с Виолеттой расстались. А я, как полный идиот, ей помог! Вот, в чем моя вина! С полминуты Эрнесто не двигался. Затем, медленно выдохнул, расслабился немного и осторожно произнес: - Ладно. Так что, мы можем увидеть настоящую запись? - Можем, - ответила я за Марко, доставая телефон. Через несколько секунд мы втроем вглядывались в дисплей. Картинка была та же, но из динамика прозвучало: - Мне плевать на этого идиота! И на Леона, кстати, тоже! Я любила, люблю и буду любить только Федерико! А ваш Диего мне абсолютно не нужен! - Ну, это еще похоже на правду, - констатировала я, убирая телефон. – Выговаривает он мне… - Прости, - смутился Эрнесто. – Ведь все указывало на то, что ты… Нет, я даже оправданий не буду искать! Как я мог усомниться в тебе?! - Все в порядке, - искренне кивнула я. – Твоя реакция была вполне объяснимой. Ты заботишься о своем брате и не хочешь, чтобы его обманывали. Это нормально. - Мне одно непонятно, - задумчиво протянул Эрнесто. – Почему у этого самого брата ни с того, ни с сего остановилось сердце? И тут меня осенило. Ведь остановка произошла ровно в тот момент, когда… Боже! Все, Теперь я точно влипла! Не знаю, как объяснить Федерико, находящемуся в коме, видеозапись и, тем более, не знаю, как объяснить это… - Наверное, дело в том, - нервно выдохнула я, - что, когда Марко отдал мне запись… в общем, я его обняла. -Чтооооооо?! – возмутился Эрнесто. - Это было по-дружески и сгоряча! – быстро затараторила я. – Ты ведь понимаешь, Марко отдал мне то, что может спасти человека, которого я люблю больше всех на свете! - А ты объясни это… - начал, было Эрнесто. Но оставшиеся слова его потонули в крике медсестры, которая в палате Федерико наблюдала за приборами. - Доктор! – завопила она. – Скорее, сюда! Мальчик открыл глаза!