Вечное "люблю"

После такой тренировки становится понятно, почему Федерико изначально не хотел вступать в поединок с лучшим другом. А этот самый друг, отдышавшись, подытожил: - Ну, что ж, формы мы с тобой не растеряли, а друг друга победить нам никогда не удавалось. И что-то мне подсказывает, что дальнейшие тренировки уже бессмысленны. - Да, верно, - согласился мой возлюбленный. - Слушай, - спохватился Эрнесто. – Давай, пока есть время, дойдем до моих! - Пойдем, - кивнул Федерико, поднимаясь. Эрнесто тоже встал на ноги, я подошла к возлюбленному, и мы все направились по тротуару. - Случалось за эти два года что-нибудь из того, о чем я должен знать заранее? – спросил Эрнесто у своего друга. - Ну, я думаю, твоя сестра тебе сама расскажет, - смутился Федерико. При этом он сделал такое лицо, что я невольно заподозрила самое худшее. Я даже не знала, сколько лет сестре Эрнесто, и какова она из себя, но уже ревновала к ней возлюбленного. Нет, так не пойдет! - Ты что с ней… - начала, было, я, - у вас что-то… Меня оборвал дружный смех Федерико с Эрнесто. Очень веселый смех. Я явно сказала что-то такое, о чем они никогда даже не думали, но это казалось им крайне забавным. - Да что ты! – веселился Эрнесто. – Да Федерико на Юми даже не смотрел, в этом плане, никогда! - Вот именно! – переведя дух, выдавил мой возлюбленный. – То есть, не скрою, я люблю ее, как сестру и как надежного друга. Но больше… - Он ее с годовалого возраста знает! – подхватил Эрнесто. – И все время говорит, что моя сестра – его сестра! - Мы вместе защищали ее от старшеклассников, заботились о ней, встречали из школы, - продолжал Федерико. – Как Эрнесто мне брат, так и она мне сестра! Ничего больше никогда не было, нет и быть не может! Я молчала, чувствуя себя до крайности неловко. Ну, что это такое, в самом деле?! Надо же было так опозориться! Теперь Эрнесто будет думать, что я – какая-то ревнивая истеричка! А мне нужно наладить с ним отношения, потому что Федерико важно его мнение! - Простите, - смущенно пробормотала я, залившись краской. Федерико вместо ответа на ходу обнял меня за талию одной рукой, нежно поцеловал в скулу и шепнул: - Как я люблю, когда ты краснеешь! После такого, я, конечно, успокоилась окончательно. Сердце тут же запело сладкозвучные трели, дыхание участилось, а по телу побежали приятные мурашки. То есть, конечно, я не совсем даже успокоилась. Просто ревность перестала обжигать изнутри. Но сам Федерико волновал меня. Волновал совсем в другом смысле. В более… взрослом. - А я думала, ты МЕНЯ любишь! – почти промурлыкала я. - Совершенно верно, - выдохнул возлюбленный мне в ушко. – Люблю больше всего на свете! Люблю в тебе все. Абсолютно. В том числе, и то, когда ты краснеешь! Его губы запечатлели поцелуй на мочке моего уха, от чего я едва не сошла с ума. Это было нечто. Наверное, ни один электрический удар и ни один горячий душ не сравниться с тем, что было внутри меня, в те мгновения. Нечто такое, что даже словами нельзя описать. - Да! – вернул меня к действительности веселый смешок Эрнесто. – У вас ТОЧНО все серьезно! - А ты сомневался? – захихикал мой возлюбленный, не переставая обнимать меня. - Ты ведь знаешь… - Знаю, знаю. Расслабься. - Вы снова говорите на непонятном мне языке! – напомнила я. - Он имеет в виду, - перевел Федерико, - что осознает всю серьезность наших с тобой отношений и видит нашу любовь. Просто ему приятно лишний раз убедиться, что у меня все хорошо. - И ты все это понял без слов? – удивилась я. - Многолетняя дружба, - встрял в диалог Эрнесто. – Он понимает меня, а я – его. И ничего с этим не поделаешь. Вы, голубки, главное, при моей сестре от поцелуйчиков воздержитесь! Ведь она – еще ребенок! - Твой ребенок в этой области больше любого взрослого понимает! – пробурчал Федерико. – С недавних пор. - С каких это?! – возмутился его лучший друг. - Ну, я думаю, об этом лучше рассказывать в присутствии самой Юми, - пожал плечами Федерико. - Странное имя для итальянки, - заметила я. - А она и не итальянка, - ответил мой возлюбленный. – То есть, итальянка, но только на материнскую половину. - Мой отчим родом из Токио, - подхватил Эрнесто. - А сколько Юми лет? – поинтересовалась я. - Тринадцать, - вздохнул Федерико. – Тем грустнее наблюдать, как она взрослеет, а в ее голове появляются новые, дурные мысли. - Ничего, сейчас мы их оттуда вытащим, - хмыкнул Эрнесто. - А ты бы, дружок, подождал этажом ниже, - спохватился Федерико. – Сам понимаешь: не каждый день брат с того света возвращается! - Ой, верно, - согласился тот. – Ты ее подготовишь, а мы с Виолеттой подождем. - А почему я не могу пойти с ним? – удивилась я. - Просто Юми – человек пугливый, - пояснил Эрнесто. – Кроме самых близких, она мало, кого к себе подпускает. Может испугаться. - Верно – кивнул мой возлюбленный. – Ко мне она уже давным-давно привыкла, а вот тебя ни разу в глаза не видела. Прости. - Все в порядке, - улыбнулась я. – Подождем – в чем проблема? Мы вошли в подъезд дома, который находился всего метрах в двуустах от того в котором жили Федерико и Аврелия. Такое же высотное здание из белого кирпича. В лифте Эрнесто нажал кнопку восьмого этажа. - Значит, так, - решил мой возлюбленный, пока кабина поднималась. – Юми, наверняка, затащит меня в квартиру, а вы постойте минуты три и тоже заходите. Так и сделали. Мы с Эрнесто остались на восьмом, а Федерико поднялся на девятый этаж. Мы слышали, как он подошел к нужной двери и нажал кнопку звонка. Через несколько мгновений дверь открылась, и мы услышали звонкий девичий голосок: - О, Феде! Привет! Раздался тихий шорох. Очевидно, они обнялись. Что ж, это вполне нормально. Если они как брат и сестра, нормально. Я даже почти не ревновала. - Привет, Юми! – со смехом поздоровался Федерико. - Входи, скорее! – воскликнула та. – Сейчас поставлю чайник. Дверь захлопнулась. Что ж, теперь оставалось только ждать. - Не вздумай только ревновать Федерико к Юми, - попросил меня Эрнесто. – Они всегда так общаются. - В смысле, обнимаются? – не поняла я. - И это тоже, - отмахнулся парень. – Просто моя сестра ему доверяет. Она с детства привыкла к нему так же, как ко мне. Даже долгое время считала нас обоих своими братьями. И потом, она все время до него дотрагивается. То обнимает, то голову на плечо положит, то ноги через колени перекинет, а то, и вовсе, в щеку поцелует. Не знаю, что происходило за эти два года, но, по-моему, их отношения не изменились. И такие прикосновения для Юми – нормальное дружеское явление. Да и для Федерико тоже. Так что ревновать не надо. - Думаешь? – вздохнула я, чувствуя все же некоторую ревность. - Знаю, - кивнул Эрнесто. – Юми, конечно, много значит для Федерико. Он ее очень любит. Но как сестру, не больше. Там, где заканчивается дружба и начинается нечто большее, у них установлена тяжелая стена. И потом, мой друг тебя слишком любит. Я это вижу. Ну, а ты любишь его? - Я очень его люблю, - призналась я. – Он для меня – все. Раньше у меня к парням были какие-то вялые отголоски чувств, которые я принимала за любовь. Но теперь мне понятно: моя настоящая любовь – Федерико. Только он один. - Любишь, - согласился Эрнесто. – И он смотрит на тебя, как на неземное чудо. Вы давно вместе? - Чуть больше месяца, - ответила я. – Не так уж много, но… - Но уже достаточно для того, чтобы определиться с чувствами, - согласился паренек. – Ладно, нам пора заходить. Мы направились в квартиру. Я шла в несколько обескураженном состоянии. Конечно, Эрнесто очень любит своего друга, и для него важно его счастье. Вот только я до сих пор не уверена, устраиваю ли его в качестве невесты друга…