Originals. collection

Сумерки. Почти ночь. Блаженство. Глаза отдыхают от света. Я сполз в кресле ниже, и кожаная обивка издала протяжный скрипящий звук. Тянуло в сон. Веки медленно опускались, и я время от времени резко распахивал глаза, стараясь не заснуть. Чтобы немного отвлечься, я потянулся за бокалом и бутылкой красного вина. Во рту был медный привкус крови из прокушенной губы и терпкий вкус напитка. Я с силой зажал зубами нижнюю губу, и на ранке собралась алая капелька. Плеснул в бокал багровой жидкости, слегка пригубил. Правой ноге было неуютно, когда я вращал стопу, — сегодня во время бега немного потянул лодыжку. Вальяжно развалившись в кресле, я наблюдал за игрой языков пламени в камине. В кабинете горела ароматическая свеча. Струйки дыма причудливо извивались в воздухе, и я наслаждался запахом сандала. Порыв ветра - и пепел упал с тлеющей палочки на полированную поверхность стола. Через распахнутую балконную дверь в комнату врывался ветер, принося с собой сухие осенние листья. Он безжалостно терзал струящиеся занавески из органзы, трепал огонь. Один листок, подхваченный ветром, кружась, опустился в пламя. Желтоватые края листка тут же обуглились, и в следующую секунду он обратился в прах. Сандаловый дурман кружил голову. Тихие шаги… Чье-то дыхание за спинкой кресла… И на мои колени лег теплый плед. Рубашка была на половину расстегнута, и я прижал ладонь к груди. Кожа горела. Я ощущал пальцами размеренные удары своего сердца. Плед пополз наверх, обволакивая меня своим теплом. Звук льющегося в хрустальный бокал вина. Хрустальный? Нет. Обычное стекло, фальшивка. Как и все. Как и я сам. Аромат красных роз. Я узнал его. И тебя. Это ведь твой запах. Пурпурные розы с бархатными лепестками… и ночная свежесть. Я схожу с ума, когда эти лепестки касаются моих губ. Я сжал пальцами бокал (он весело скрипнул). Сделал глоток и посмаковал вкус. Неповторимый букет оттенков. Романтика — вот мое второе имя. Сияя и печально улыбаясь, в мое окно заглянула Луна, погружая кабинет в свое свечение. За окном трепещут листья, и деревья гнут ветви, преклоняясь перед стихией. Нежный бархатный голос. Я тону и не могу выбраться, меня засасывает в эту бездну. Мурашки ползут по плечам, и я хочу погрузиться в забытье. Глаза закрываются, и лишь откуда-то издалека слышится слабое потрескивание горящего в камине дерева. The end.