love fever

***

Этот парень всю ночь дышал мне на ухо и прижимался ко мне всем телом. Было жутко душно, но он периодически давал мне прохладу своими ледяными прикосновениями. А дальше все время прошло, как на войне. То он наступал, то я, и в итоге никто из нас так и не сделал первый шаг, мы оба проиграли ее. Остальные ребята подозрительно шептались и как-то неопределенно вздыхали, глядя на нас. Лео то и дело хватал меня за руки, щекотал - что я, словом, терпеть не могу -, трогал за волосы и, боже мой, святая святых, шею. Привыкший к излишнему количеству прикосновений, он совершенно не понимал, почему я так дергаюсь и смотрю на него волком. Но несмотря на все это, я очень привязался к этому парню и стал ловить себя на мысли, что мне иногда хочется, чтобы он побыл рядом и, даже порой возникало желание, дать ему руку, чтобы почувствовать тепло. Но вам известно, что такое расстояние, о котором ты думаешь, с каждым приближающимся днем ко времени уезда. Все понимали, что между нами пробежала такая неслабая искра, которая зажгла то, что по сути и по природе своей, зажечься не должно было. Ребята просили меня в последний день их пребывания здесь просто посидеть с ними. Не ехать на экскурсии и не рассказывать о стране. Просто они привыкли ко мне, а я к ним. В этот день Лео был жутко молчаливым, он то и дело нервно посматривал на часы и почти не смотрел на меня. Мы разговаривали обо всякой ерунде, которая совершенно не могла никому из нас пригодится. Напряженная атмосфера угнетала абсолютно каждого. - Ребят, да вы чего такие? Я опять попытался разрядить эту обстановку, но мой вопрос будто пролетел мимо их ушей, и поэтому я спросил: - А может нам покататься на чем-нибудь? Тут рядышком парк, да и у нас еще 4 часа до вашего отправления. Они воодушевленно подняли головы и уставились на меня. - Айгу, а чего раньше не сказал? - Проговорил с интонацией аджумы, Кен. Все поднялись и разбились по парочкам. Я шел впереди, показывая путь. Лео сначала неуверенно плелся сзади, а потом и вовсе стал отставать. Когда мы дошли, все вновь разбежались кто-куда, как это вечно происходило в любом месте, где они оказывались. Я только успел крикнуть вслед: - Через два часа встречаемся у выхода!!! Осмотрелся в поисках объекта моего интереса, но не нашел его. Значит он не хочет больше находится рядом... Что же, переживу, и мне вовсе не обидно. Подумаешь, он сделал так, чтобы я усомнился в своей ориентации, подумаешь… Обида подкатила к горлу, и я присел на корточки, прикрыв лицо руками, попытавшись привести себя в порядок. - Вот еще чего, Хакен, ты будешь из-за кого-то плакать? Да ты шутишь, наверное? Разнылся, как девчонка! Не стоит портить свою красоту! Поднимайся и будь гордым львом как всегда… Я резко поднялся, поправил свою челку и решил с достоинством прокатиться на карусельке. Веселья, честно сказать, это мало принесло, но все же я почувствовал себя намного лучше, когда на сидении напротив увидел парня, который выглядел таким же разбитым. Я попытался привлечь его внимание к себе, помахал несколько раз, но он был очень увлечен рассматриванием своих ног. Вот же тоже, я может твой брат по несчастью, а ты непонятно куда смотришь. Все время, пока мы мчались на гусеничках, этот парень дико смеялся, будто никогда раньше не катался. А у меня закружилась голова, и я решил, что нужно что-нибудь более спокойное, и тут мне пришла в голову гениальная идея - лошадки. Я был, кажется, самым взрослым из всех присутствующих здесь наездников, но кому какая разница, если это ничуть не уменьшало моего достоинства. Я ездил по кругу на розовой лошадке и с упоением ловил встречный ветерок, как вдруг мой взгляд зацепился за человека, ухмылку которого я запомнил, кажется, на всю жизнь. Когда время закончилось, я решил, что пройду мимо с невозмутимым видом, но моя нога зацепилась за ступеньку и я шмякнулся к его ногам - ТВОЮ МАТЬ! Я зажмурился и не решался встать около минуты. Надо мной послышалось: - Ты живой? Я резко поднялся, сделав вид, что это не я только что распластался как тюлень. - Нагулялся? Он помотал головой и засмеялся. - Как ты живешь вообще? - Хорошо живу, с какой целью интересуешься? - Да с твоей удачей как до такого возраста можно дожить? - Можно! Я развернулся и хотел уйти. Он смеяться надо мной пришел? Не позволю. Но я не успел отойти, как он схватил меня за руку и развернул к себе. - Пошли на колесо обозрения, м? Я, немного подумав, согласился. С другой стороны, почему и нет? Закрытые кабинки немного напрягали меня, но как только аттракцион двинулся, он уставился на меня так, словно вот-вот сожрет. - Ты что удумал? - А ты как думаешь? - Я даже боюсь представить... - Я тебе нравлюсь? - Такой странный вопрос. - Ты должен ответить на него. - Если только чуть-чуть Я нервно сглотнул и посмотрел в окно, стараясь игнорировать его, но не почувствовать руку на своей коленке, я просто не смог. Поэтому развернулся и коснулся кончиком носа его щеки. Меня чуть не убило от такой близости, и я отскочил на кресло напротив, он опять ухмыльнулся. - Вот ты тут всем на уши лапшу вешал, что девушки у тебя были, но ты же, как невинная дева. -Прекрати! Меня начинало раздражать подобное отношение, я хотел выругаться, но он опередил меня своим заявлением. - Я давно тебя нашел. Намного раньше, чем ты можешь себе представить. Я посмотрел на него с недоверием. - В каком смысле? - Я во Франции живу только последние два года, неужели ты раньше меня нигде не видел? Мне пришлось поднапрячь все свои мозги и вернуть остатки разума на место, но в голове обезьянка стукнула в тарелки, и я, как идиот, уставился на него, мотнув головой, а он продолжил. - Мы с тобой в одном институте учились, только в разных группах. Я опешил. Тогда понятно почему он так реагировал на меня. будто зная, как я буду себя вести. - Почему ты сразу не сказал? - Я хотел, чтобы ты сам меня вспомнил, но видимо я не настолько был важен, оно и понятно. - Что? - Я всегда выискивал тебя и специально становился рядом, при любом удобном случае. Приходил в библиотеку, когда ты был там, а когда услышал, что тебе нравится, когда люди поют… - Он запнулся и набрав в грудь побольше воздуха выпалил. - Стал абсолютно серьезно заниматься пением. В моей голове стали возникать отрывки двухлетней давности. Два года назад я учился в институте, совершенно не подозревая, что рядом ходит мой тайный обожатель, я старательно вспоминал людей из прошлого и, немного погодя, вспомнил парня в очках, совершенно непримечательного, который помог мне собрать все книги и поставить упавшую полку, по моей вине. Он очень робко смотрел на меня, а после того, как я взял его за руку, чтобы поблагодарить, покраснел и убежал. Тогда я, кажется, подумал о существовании бедняжек, которым очень тяжело находится в обществе. - Ты носил очки? - Носил. - Библиотека? - Я думал, ты убьешься. Я посмотрел на него. Он так сильно изменился. Такой красивый и самоуверенный. Я никогда и подумать не мог, что с человеком за такой срок могут случится подобные изменения. Мы сделали круг и вышли из кабинки. - У нас есть пол часа. - Скажи, я хоть немножко тебе нравлюсь? - Как тебе сказать, за эти недели ты полностью изменил мое представление о жизни. Он улыбнулся, а потом достал из рюкзака толстый дневник. - Это тебе. - Что это? - Тут твои институтские годы. Я хотел открыть его, но он остановил меня. - Не сейчас, когда-нибудь потом. Мы шли в полном молчании до места встречи. Ребята были уже там, очень бурно что-то обсуждая. - А вот и наши голубки! Вскрикнула одна из девушек, Лео быстро зыркнул на нее, и она моментально стихла. По дороге в аэропорт, в транспорте стояла гробовая тишина. Все это время я прижимал к себе подарок, боясь где-нибудь забыть его. И вот опять стала повторятся та же самая процедура, которая была при нашей первой встрече. Я отшутился про свой тогдашний внешний вид, и они засмеялись, а потом девчонки завыли, как белуги. -Ну-ну, будет вам! Давайте идите уже, а то опоздаете! Только Лео сдержанно пожал мне руку и, немного посмотрев мне в глаза, направился к месту проверки документов на посадку. Они махали мне и кричали что-то непонятное. В ушах стоял шум, из-за которого я не смог ничего разобрать. А когда последнюю девчушку пропустили, и они скрылись из виду, я дал волю эмоциям, и закапали предательские слезы.