Мой ангел-хранитель или демон-искуситель

Я не заметила как пролетел месяц. Я настолько привыкла к такой жизни, что уже не помню, когда попала сюда. Хотя нет, помню. Но не суть. Я привыкла к этому большому дому, привыкла к их обитателям. С другими служанками отношения наладить не смогла, и они меня долгое время гнобили, пока Чиё ничего не заметила. Я же из-за этого получала от Торы. Более или менее, то первое время я пережила. Свою работу делала идеально, за что получать в последнее время стала меньше. Бил Тора каждый раз в разные места, но побоев было не заметно. Он имел в этом опыт. Всё же в детстве я переживала всё то же самое. Что же по поводу Усуи? Я забыла. Стараюсь забыть. Чиё говорит, что ночами я плачу, и просит назвать причину. Я же как упрямая месяц уже молчу. Я не считаю, что она не должна знать, но мне не хочется. Я не знаю, как это объяснить, но просто не хочу говорить на эту тему. Поэтому ночами она теперь приходит ко мне, и если я начинаю плакать, то нежно обнимает меня и успокаивает. Хорошая подруга. Сегодня с утра я как и обычно пробежала по своим делам. Готовить я стала куда лучше. Не идеально, но всё же. Узнала от Торы, что моя сестра перевелась в Сейку. Спрашивается, зачем? Этого он мне не сказал. Отец стал работать в кафе Сатсуки-сан, и вроде как он там полюбился. Хината начал серьёзнее относиться к учёбе и вроде как уже занимает пятое место по школе. Даже гордость берёт. Про Алину и Усуи я ничего не слышала. Знаю только, что они больше не общаются. В чём причина так же не знаю. Про Усуи Тора мне намеренно ничего не говорит, но я ему даже благодарна. Не знаю, чтобы со мной было, если бы узнала об этом человеке… Сейчас я должна разбудить Чиё. Тора уже даже внимания не обращает, что она часто спит со мной. Да и через неделю он должен будет уехать. На сколько точно не знаю. — Чиё, пора вставать, — моя госпожа потянулась. Разбудить её было куда легче, чем Алину. Ту я будила целых десять минут. — Мисаки, мне сегодня приснился мир с розовыми пони, — легкомысленная девушка. Я помогла ей умыться, одеться и мы пошли в столовую, где нас ждал уже Тора. Он в последнее время всё своё время посвящает прочтению важных документов. Я часто, когда проходила мимо его кабинета, слышала, как тот кричал по поводу сделки. Видимо, эта важная сделка прошла ему мимоходом. — Чиё, я уезжаю завтра. Пришлось перенести встречу, — с ней он говорил интеллигентно. Никогда не повышал голоса. Находился в лучшей форме. Я даже не знаю, когда он всё это успевает. — Да, я понимаю. Мы сегодня не сможем прогуляться? — Она спросила это жалобно. Всё же её любовь, как к брату, переросла в нечто большее. Это даже я замечу. — Боюсь, что нет. Но когда я вернусь, обещаю, что обязательно посвящу тебе целый день. Вот ведь Светский лев… — Хорошо… Они завтракали в полной тишине. Сейчас девять утра. Завтрак длится до полдесятого. Точно, здесь ведь ещё и время другое. Пришлось долго привыкать к этому. Мой организм не шибко хотел перестраиваться. После завтрака, я и Чиё идём в сад, и там сидим. Убирать это всю с утра довольно сложно, но думаю, что вскоре буду делать это, как взмахом волшебной палочки. — Мисаки, ты в последнее время бледная. У тебя всё в порядке? — Чиё дотронулась до моей щеки. Если подумать, я и вправду слишком устаю, но это же из-за работы. — Мисаки, а ты случаем не беременна? Меня передёрнуло. Внутри всё сжалось. Нет конечно, я не могу быть беременна. Что она за глупость сморозила? — Я уже за тобой давно наблюдаю… Моя мама, когда была беременна во второй раз, выглядела точно так же. У тебя точно всё хорошо? У тебя же с парнем ничего такого не было? Внутри меня что-то сжало. А если подумать, в тот день Усуи сказал: «Вряд ли». Он не был уверен. Да не, быть не может. Он такого бы со мной не сотворил… Так ведь? — Да, всё хорошо, — я попыталась встать. Резко почувствовала тяжесть всего тела, в глазах появились чёрные точки. Решила, что лучше сесть обратно. С опаской я посмотрела на Чиё. Да быть не может, чтобы она права. — Может всё-таки проверимся? Нет. Нельзя… Если Тора узнает, он же с меня шкуру сдерёт. За всё это время он не бил меня в живот, поэтому может я ничего такого и не чувствовала… — Мисаки? Чёрт, Мисаки! Не теряй сознание! Не смей! А если подумать, у меня как раз задержка. Да неужели всё сходится? Хватит… Прошу, это не должно быть так! Меня за плечи трясла Чиё, но я чувствую, как отключаюсь. Тело тяжелеет, а перед глазами прыгают точки. Я уже не отчётливо вижу девушку. Ну всё, это конец… Как для меня, так и для моего ребёнка, если он вообще у меня есть.

***

Без сознания я была не долго. Голова слегка болела, но это ничего. Я попыталась встать, но потеряла равновесие. Меня подхватил человек в белом халате и очках. В углу стоял рассерженный Тора, а Чиё что-то ему пыталась то ли объяснить, то ли доказать. Отсюда я не слышу, что она говорит. В ушах ещё слегка стучит. Молодой человек мне что-то сказал, но я ни слова не поняла. Ясно, я на английском шпарю не на «отлично», а про французский можно и забыть. Чиё заметила, что я очнулась и подбежала ко мне. Она меня обнимала. Глаза у неё были слегка припухшие. Доктор, как я поняла, пошёл поговорить с Торой. Были видно, что от того, что он узнает, ему совсем не весело. Мне даже стало страшно. — Чиё, что он сказал? Видимо девушке тоже не приятно это говорить. Я представить не могла, что такое может случиться со мной. Хотя… Я вспомнила наш разговор перед тем, как потеряла сознание. Быть не может! Я смогла во взгляде собрать всю надежду на слова девушки, которая не скажет, что я беременна. Как же я ошибалась. — Он сказал, что поздравляет тебя. — Слегка дрожащим голосом говорит моя госпожа. Она снова обняла меня, и уже заикаясь, а так же глотая новую порцию слёз выговорила. — Ты беременна. Не знаю, как можно описать эти чувства. Я дотронулась до моего живота. Мне просто не верится. Это ведь шутка. Если это так, то она зашла довольно далеко. Но наблюдая за ребятами я вижу, что это совсем не розыгрыш. Мне страшно. Мне всего семнадцать, а я уже ношу ребёнка. Причём не чьего-то ребёнка, а именно его — Усуи Такуми. Он всё равно даёт о себе знать, даже будучи так далеко. Что испытывать я не знаю. Я прекрасно понимаю, что Тора так просто это не оставит, а ребёнка я хотела бы оставить. Не хочу терять то, что мне осталось от моей прошлой жизни. — Завтра едешь на аборт. — Мужчина уже ушёл. У Игараси был страшный, испепеляющий взгляд. Даже Чиё решила прикинуться тихой мышкой. — Это не обсуждается. Поняла? Это приказ. Он собирался уйти. А я так и собираюсь всё оставить? Он шантажом заставил меня приехать сюда, отказаться от всего что я имела, а теперь хочет забрать последнее?! А я так и буду сидеть сложа руки? Наблюдать, как он убивает последнюю частичку тепла? Я смогла уйти из Миябегаоки, могла давать отказы Усуи, могла ненавидеть его, смогла пойти работать, заботилась о чёрном коте, а что в итоге? Да я даже смогла, хоть и не до конца, но простить отца! И я не могу дать отпор такому, как он?! — Нет. Мой голос звучал твёрдо. Мне страшно, но ради чужой жизни я должна постараться. Усуи много раз за меня заступался, пора и мне, хоть и слегка, но побороться. — Что ты сказала? — его голос был холоден. Внутри всё скрутило. Нельзя отступать. Нельзя. — Я сказала, что не поеду на аборт. Уверена, что смогла его удивить. Только вот своё удивление он показал через прилетевший мне по щеке удар. Чиё прикрыла рот, чтобы не закричать. Да, при ней он меня ещё ни разу не бил. Да и вообще при ней редко таким страшненьким был. Он поднял меня за волосы, смотрел прямо мне в глаза. Ну уж нет. Я смогла перебороть свой страх к Хинате. — Будешь мне перечить, к чертям полетишь! — внутри всё сжималось от страха. Нельзя сбегать. Только не сейчас. — А ты всё такой же безжалостный ублюдок, который только и знает, как через насилие заполучить то, что ему надо! Визг. Я полетела на пол. Больно, но терпимо. Что он сделает дальше, я не знаю, но мне страшно. Мне очень страшно… Я чувствую, как слёзы просятся наружу. Чтобы не разрыдаться перед ним, я до крови прикусила губу. Не дождётся.  — Чтобы я такого больше не слышал. — От него просто веет злостью. Перед окончательным уходом он дал мне ещё раз пощёчину. Он ушёл. Чиё медленно подползла ко мне. Ей было страшно, так же как и мне. Она не знала, что он может быть таким. Без лишних слов мы обнялись. На этот раз рыдала я, потому что знаю, что ребёнка мне уже не спасти…

***

Осталось мало времени. Я сегодня с утра даже ничего не делала. Хотела побыть просто сама с собой. Мне ещё не верилось, что внутри меня новая жизнь, а вот её я сегодня убью. То, что на половину состоит из меня. Из-за этих мыслей я не смогла нормально поспать. Чиё сегодня ко мне тоже не приходила, но я ей благодарна. Дверца приоткрылась, как раз зашла девушка. На её лице было облегчение? — Мисаки, выслушай меня, — она присела рядом со мной. Мне становилось не по себе, ибо я не знала, что она может сказать. — Я знаю, что ты не хочешь лишаться этого малыша. Я вчера подумала и решила, что могу тебе помочь. Это… Немного не правильно, но надеюсь, что это лучше, чем потерять свою драгоценность. Погодите, она мне намекает, что ребёнок остаётся? Но как? — Я по твоему выражению вижу, что ты слегка не понимаешь. Тут такая ситуация, из-за болезни в детстве, я больше не могу иметь детей… — Ей было больно это говорит, но она продолжала. — Я никогда не думала, что это как-то кому-то поможет. И вот. Я вечером зашла к Торе. Он был уже был куда спокойнее. Хоть поездку мы ему и сорвали. Едет он завтра. Но не суть. Я смогла с ним договориться. — Что ты ему сказала? — я просто не верю. Что нужно сказать Торе, чтобы тот согласился на это. — Я попросила его. Я ему всё сказала. Всё как есть. Попросила, чтобы ты родила, но… Возможно это «но» будет для тебя болезненным, но это был единственный выход. Ты должна будешь этого ребёнка отдать мне. И снова. Во мне что-то оборвалось. Не знаю, отдать ребёнка на воспитание другому человеку… — Я буду растить его, как мать, а Тора как отец. Ему как раз нужен наследник. — Я не могу… — меня трясло. Я просто представить не могла, что отдам моего ребёнка чужим людям. — Дослушай! — она схватила меня за руки. — Ты будешь его нянькой. Самой ближней! Можно сказать, что сестрой. Так что в его воспитании ты тоже будешь участвовать и в его жизни. Только не как мать. Прости, но это последнее, что мы можем сделать для этого малыша. Ты не думай, что я это делаю из-за того, что это выгодно мне. Миса, я хочу помочь. Я не знала. С одной стороны, это куда лучше, чем убить, но вот с другой. Я не долго думала. И дала согласие. И всё же это куда лучше, чем потом мучиться с тем, что ты убил собственного ребёнка. — Ты сделала правильный выбор, Мисаки. Никто особой разницы не заметит. Мы с тобой похожи. Я думаю, что и Тора с твоим Усуи чем-то похожи, — она искренне улыбнулась. Ну да, этот идиот кроме блондинистых волос больше ничем и не поход на этого индюка Игараси. Весь срок, что мне оставалось носить малыша, а именно девять месяцев, за мной приглядывали. Хорошо кормили и обеспечили хорошей больницей, где я спокойна родила ребёнка. Родился мальчик. Чиё дала мне назвать его. Я не хотела французского имени. Хоть Усуи я и говорила, что хочу назвать мальчика Кеем, но я передумала. Юки — «счастье». Да, банально, но я действительно была счастлива, когда родила его. Я почувствовала себя матерью, хоть и временно. Пока он не перестал пить молоко, он был со мной. Но вскоре его забрали на один год, чтобы тот отвык от меня. И действительно. Знаете, что смешно? Японская семья, живёт во Франции. Тора и Чиё уезжали, чтобы растить сына год. Потом они вернулись. Мне поменяли обязанности, я теперь действительно присматривала за Юки. За месяц, я смогла стать ему как сестрой. Всё как и говорила Чиё. И так я провела ещё три года. И в итоге с моего отъезда из Японии прошло пять лет…