Мой ангел-хранитель или демон-искуситель

После того разговора с Мисаки, они больше не общались. Усуи понимал, что если он позвонит ещё раз, то может сорвать весь свой план и примчаться к ней, но новость о том, что она ждёт его, заставила его душу цвести. — Господин Уолкер Такуми, к вам прибыли гости. Впустить? — Такуми не хотелось принимать гостей, но если это было по работе, то ему нужно было их удостоить своей фигурой. — Кто это? — Скарллет Алина и её друг Синтани Хината. Такуми не раздумывая, разрешил им войти. Примерно через три минуты вбежала девушка, а парень шёл медленнее и подошёл позже. Такуми стоял, облокотившись об стол, руки так же были на столе. Ребята же, точнее девушка прожигала его взглядом. — Усуи, мы нашли решение, как тебе выбраться, но ты пойдёшь на это? — говорить начал Хината, потому что он видел, что Алине так и охотно схватить Усуи за шею и начать душить. — И как же? Ты же знаешь, ради Мисаки я готов на всё. — Хорошо. — Парень нервно сглотнул от напряжения. — Помнишь Ханадзону Сакуру? — блондин вполне спокойно кивнул. — Она была беременна твоим ребёнком. Сейчас ему около пяти лет. Ты можешь жениться на Хонодзоно. Законно ребёнок твой, и ты спокойно можешь перекинуть компанию на плечи Сакуры, а так же написать завещание на то, чтобы компания перешла к твоему сыну. Усуи впал в раздумья. «Идея не плохая. Только вот перекинуть всё компанию, да которая ещё и сольётся, на плечи девушки. Но ей надо будет продержаться не долго. Потом на пост президента вернётся Джеральд, а значит, всю должно, получится… Да побудь ты иногда эгоистом, Усуи Такуми!» — Я согласен. Ребята явно такого не ожидали, но им стало легче, что не пришлось уговаривать упрямого парня. Оба выдохнули с облегчением, и уже началось решение как добираться до Хонодзоно. Сейчас она в Америке. Хотя раздумывать не пришлось, Алина сразу сказала, что они летят на её самолёте.

***

Усуи узнал адрес, где находится с ребёнком Сакура и сразу направился туда. Времени терять нельзя. Каждая секунда была на счету. Дом, в котором жила Сакура не поразил Такуми, хотя ему-то что. Сам в своём замке отсиживается. Он быстро прошёл и постучал в главную входную дверь. Как и ожидал, ему открыла сама Сакура. Девушка, не смотря на то, что видела своего любовника, была совсем не удивлена его приезду. Славно знала, что это произойдёт. Сакура отрастила ещё волосы, фигура ещё ничуть не поломалась. На заднем плане прошёл сын с чертами лица Усуи. — Пригласишь? — Сакура кивнула ему вовнутрь, типа «Заходи». Сыну она приказала уйти в свою комнату, а сама решила, что разговаривать пойдут на кухню. — И что тебя привело сюда? — Сакура стала заваривать чай. Гостей она сегодня ну никак не ждала. — У меня к тебе просьба.  — Ты издеваешься? — Хонодзоно бросила заваривать какой-либо чай. Она грозно смотрела на Усуи. Она припомнила ему всё. Она любила его, а он просто пользовался её телом. Да, тогда она была глупа и понимала, что ей этого достаточно, но… Сейчас, когда она повзрослела, то увидела все свои ошибки, а так же и его порочность. — Да если бы я не встретилась с тобой, у меня всё могло быть по-другому! Так какого черта ты заявляешься ко мне и просишь о помощи?! — Да, я виноват, что не ценил твоих чувств. Но просьба больше относится не ко мне… — А к кому же? — Сакуре было тяжело находиться с ним наедине. Она видеть его не хотела. Ненависть, злость и совесть перед лучшей подругой были выше всех чувств. — Проваливай, — слегка шепча губами, приказным тоном сказала девушка. — Видеть тебя не хочу! Какого чёрта ты вообще явился сюда? — Сказал же, что просьба, — несмотря на состоянии Сакуры, Усуи не собирался отступать. — Она касается Мисаки. Между ними повисло молчание. Сакура хорошо запомнила Мисаки. Лучшую подругу, перед которой муки совести были не излечимы. — Она сейчас «в плену» у Торы. И ей сейчас куда хуже, чем тебе, — продолжал Такуми. — Она пыталась наладить с тобой отношения, но ты её не подпускала из-за того, что думала, что любишь меня больше всего, а она отбирает твое счастье. Мисаки же тебя простила. Она ни разу после твоего отъезда и плохо слова о тебе не сказала. А сейчас она страдает. Её шантажом заставили улететь во Францию, где она стала служанкой. Тора её избивал, она была, так же как и ты, беременна моим ребенком. Только вот если тебе позволили родить, и ты стала его матерью, то Мисаки таковой не является. Сакура присела за стол. С раскрытыми и неверующими глазами она смотрела на блондина. — Она сделала аборт? — Сакура знала, что Мисаки не особо хотела ребенка, из-за того, что случилось у неё в семье. — Нет. Она отдала своего сына Торе. — Ты должно быть шутишь? — Хотел бы, но это правда. Я снова вступил в компании Уолкеров, когда узнал об этом. Теперь же просто так уйти не могу. Нужен… -… наследник. И ты решил использовать моего сына. — Это и есть моя просьба. О слиянии компаний. Подумай над этим, пожалуйста. Усуи встал из-за стола и ушёл сидеть и ждать ответа в сад. Сакура же осталась за столом. Полностью шокированная, она не знала, что делать. Сакура помнила, о Мисаки практически всё. Они все познакомились в детстве. Сакура и Сидзуко ходили в одну младшую школу, в то время как Мисаки избивали в Миябегаоке. Тогда летним вечером, девочки встретились на площадке. Быстро сдружились. Хоть Мисаки и не говорила им, что её избивают, девочки сами догадывались, но молчали. Ведь знали, что если она захочет, то расскажет. Они проводили много времени вместе, она помогала Сакуре с учебой и другими делами, как и Сидзуко. Даже когда она и спала с Усуи, то всё равно волновалась об этой бестолковке, которая могла что-нибудь с собой сотворить. — Усуи, я согласна, — совесть мучила Хонодзону, и чтобы это всё исправить она согласна на слияние компаний. — Спасибо тебе. Он редко ей так улыбался. В основном это были лишь ухмылки или холодные улыбки. Но такие чистые, от сердца улыбки, никогда. Он никогда не говорил «спасибо» или «пожалуйста». Вот что любовь творит с человеком. — Едем сегодня же. Нельзя терять ни минуты. Если мы хоть немного задержимся, то это конец, — Сакура ушла собирать сына и вещи, при этом веря, что у них всё выйдет. — Потерпи Мисаки, осталось совсем чуть-чуть, — Усуи достал телефон и позвонил уже в давно знакомую студию. — Привет. Не горячись, я решил на время вернуться. Это должен будет быть мой последний концерт. И я навсегда покину шоу-бизнес. Да, спасибо тебе.

***

Щека после вчерашнего удара слегка распухла. Сегодня я попросила у Чиё взять выходной. Сил каких-либо после вчерашнего не осталось. Бока жутко ныли, было больно двигаться. Сегодня я даже не ела, ибо не хотела выходить из комнаты. Мне страшно. Я слышала, как Тора кричал на Чиё и чувствую себя виноватой. Дверь слега приоткрылась. В комнату заглянула блондинистая макушка. Этот дурачок прошёл ко мне и сел на колени. Неприятно отдало в боках, но ради Юки можно и потерпеть. — Мисаки, я не хочу такого папу, который всех обижает… — обиженно произнес Юки. Если бы он только знал, что его папа на самом деле очень добрый, то ему сейчас было бы куда лучше. — Мы не выбираем родителей, Юки. У меня тоже был не очень хороший папа, но он исправился, и я его простила за всё. Вот так вот, — я крепко обняла мальчика. — Мисаки, я иногда хочу, чтобы ты была моей мамой, — меня это не могло не порадовать. Только если бы он знал, что я и есть его мама… — Ладно, давай я лучше тебе сказку расскажу? Мы просидели с ним в комнате до вечера. Юки радовался всему, что мы делали, и не задавал лишних вопросов. Он много чем интересовался. А особенно о сказочном принце, образ которого я взяла от Усуи. Ну чем этот малец не мил? Так бы и затискала. Вечером я все же спустилась вниз. Тора кричал у себя в кабинете. Я прислушалась и четко разобрала слова о том, что Усуи выбрал себе избранницу в жены — Ханадзону Сакуру.