That day, when...

Тишина раннего утра. Кажется, сама жизнь дремлет тихим сном, вот вот готовясь открыть глаза навстречу первым лучам бледного рассвета. Сегодняшний день сулил быть таким же, как и сотни других предшествующих ему дней. Сулил быть обычным для многих, но только не для информатора. Тишину на лестничной площадке высотки нарушал неравномерный топот взбегающего вверх по ступеням брюнета. Игра начиналась привычно: парочка цепляющих фраз, несколько насмешливых взглядов, и его монстр последует за ним на край света. Забыв о работе, смиренно вздыхающем начальстве и даже о привлекательной коллеге по работе. А та, к слову, вполне ничего. Раздумья прерывает громкий грохот парой пролетов ниже. Надо же, уже сломал препятствие? Быстро. — Нээ, Шизу-чан, неужели я дорог тебе так сильно? — не удерживается от ехидства Орихара, сдерживая тихий смешок и устремляя колкую реплику вниз по лестничному пролету. Опять увлекся. Нельзя допускать, чтобы дыхание сбилось вновь. — Заткнись! — слышится снизу и Изая все же смеется. Когда сбивается дыхание, такие пробежки превращаются в настоящую пытку: воздух начинает царапать горло, легкие горят огнем, но довольно смешно было бы заявиться к экс-бармену вниз и заявить что он, Изая Орихара, «на сегодня завязал», так как такого рода пробежки выжали из него последние силы. Шаги снизу дали брюнету понять, что игра не окончена, вновь вырывая его из потока своих размышлений и подгоняя прибавить ногам темпа. Поразмыслит об этом и позже.

***

--- Щепотка ехидства и тонна размышлений о великом в придачу — вот оно, существо по имени Изая Орихара. Не подпускающее к себе никого и никогда, оно живет, скрывая свое лицо под неизменной маской хитрого лиса. Разговаривать с незнакомцем как с лучшим другом, предложить помощь и тут же разбить в крах — всего лишь способ развлечения для брюнета, без которого весь мир вокруг сереет и блекнет. Мир для него — большая шахматная доска. Игра. И он играет. Играет в самую долгую и интереснейшую партию без шанса на реванш. В игру, длиною в жизнь. Которая, впрочем, ею и является. Это началось неожиданно. Не так давно брюнет заметил, как в его голову начали регулярно наведываться непривычные ему мысли, в которых фигурировал образ эксцентричного экс-бармена. Следом за мыслями нагрянули вопросы. И образы. Сначала они заполонили мысли, позже сны. А затем и вовсе перестали давать покоя измученной бессонницей голове своего владельца. Вопросы. Что делать со срывающимися ритмами сердца, когда ты видишь его блондинистую шевелюру совсем неподалеку? Вопросы. Как остановить это безумие, когда от ваших перепалок начинает отвлекать его прокуренный голос? Вопросы. Как прекратить вести носом в сторону дыма сигарет той самой марки, которой он травится еще с вашей школы? Вопросы. Как поступать, когда твой азарт перерастает в нечто другое, беспощадно обращающее твои мысли против тебя самого? Оставить вопросы без ответа и отложить их на дальнюю полку. Именно такой выбор и принял Информатор, не находя иного решения для устранения неполадок в своей голове. Тогда, он все еще верил, что это не принесет никаких хлопот. Но хлопоты были. И много. Со временем стало труднее. Скрывать, как тонешь в горящих злобой глазах при каждой стычке и рисковать заглянуть в них еще раз, то и дело отводя взгляд в сторону. Постыдно дымить его сигаретами в своем офисе. На кухне. В спальне. Двадцать четыре часа в сутки. Слишком быстро это стало привычкой. Оплачивать его счета, чтобы снова отменить свои планы ради их очередной перепалки — этот обряд быстрее всех прочих занял свое место в ежедневных планах их хозяина. Все это слишком раздражало. Делать хоть что-то, чтобы стать ближе к его жизни — как мало нужно было брюнету, чтобы чувствовать себя живым. Отвлечь себя от мысли, в какой тупик он себя загоняет. Сладкая ложь — теперь он знал, каково подобное ощущение на своей собственной шкуре. Мерзость.

***

--- Последний лестничный пролет, а сердце брюнета снова пропускает удар. Путь к бегству отрезан, но это обстоятельство лишь интригует. Когда это его вообще настораживало? Ком мышц в груди отбивает барабанную дробь, когда Орихара влетает на крышу высотки, считая мгновения до появления его заклятого врага. По нему можно часы сверять. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Первое, что увидел информатор, открыв глаза — это яркие пятна, танцующие перед взором. Два раза закрыть глаза, еще один глубокий вздох — и они уходят, позволяя наконец увидеть за ними расстилающее бескрайнее небо. Серое, закрытое тучами, накрывающее город большим куполом, грозясь в любой момент разверзнуться дождем. Что ж, прогноз погоды в который раз лажает липовым диагнозами. Прям как врачи в больницах. Отводя взгляд от неба, Изая прячет руку в карман, ощущая в ладони привычный холод своего ножа. Вот и поиграем до дождика в любимые кошки-мышки. Ухмылка трогает тонкие губы. Шизуо. Единственная фигура на доске, которая не поддается указам игрока. Будучи одной из самых желанных фигур на поле, одной из главных козырей игры, она идет против ее короля. Более того, являет собой того, кто в итоге опрокинет и сам стол, на котором она разворачивается. Блондин всегда оставался для Изаи загадкой. Он не искал того, что ищут остальные. Он не искал способа разбогатеть. Прославиться. Выделиться. Не искал личных увеселений в своей жизни. . Наоборот стремился затеряться, да только кто его блондинистой башке это позволит. Смешно. Он никогда не смотрел с обожанием на информатора, не слушал его слов. Не изменяет своим традициям и по сей день. Глупое животное. Единственным способом удерживая Токийского Монстра близ себя, Орихара продолжал подогревать ненависть вышибалы своими выходками. Не позволять найти девушку. Не давать связываться с братом. Добиться очередного увольнения. Не оставлять возможности найти друзей. Хера с два ты жить спокойно будешь, одному информатору что ли мучаться? Обойдется. Почему он так об этом печется? Изая сам не знал ответа. Как и того, что за чувство заставляло его желать обладать Хейваджимой. Он попросту не понимал этого чувства. Чего уж говорить о способах его преодоления.

***

--- Дверь с грохотом ударятся о стену. Явился. Взор едва ли запыхавшегося Хейваджимы останавливается на худощавой фигуре, не претерпевающей изменений уже последний десяток лет. Он что, блядский вампир? В утробном рыке мужчины Информатор слышит свое имя. Тело пробивает дрожь в предвкушении настоящего веселья. Начинается. «Опять портит чужое имущество.» Изая чувствует ярость своего противника, подогревающую его азарт. Подумаешь, натравил на него полицию — вот же неженка. Не виноватый, значит отпустят. Дай поиграть с собой, жалко тебе что ли. Порыв ветра доносит звонкий смех Орихары до ушей Вышибалы. — Никогда не пойму твоего веселья за мгновение до того, как я пересчитаю тебе ребра. Дышать все еще тяжело, но имеет ли это значение? Будучи готовым выдать ехидный ответ, брюнет внезапно застывает на месте. Опять. Сука. Стоило только развернуться. Это происходит снова и Изая от досады кусает губу. Так непросто заглянуть в полыхающие яростью глаза и сдержать взрывающийся порыв эмоций где-то там, глубоко внутри. Гасит нарастающий азарт быстрее, чем тот успевает полыхнуть. Сколько ночей он провел с бутылкой виски в руке, отчаянно пытаясь отогнать от себя образ этого привлекательного монстра? А ведь он даже не пил никогда. Взгляд отрывается от глаз блондина. Его губы так близко и так далеко от него. Сука. Ярость и негодование от бесконтрольности своих порывов позволяют разуму взять верх над нелепыми мыслями. Ладно. Ничего не случилось. Игра в заклятых врагов еще не окончена. Дубль второй. Ну, поехали. Губы растягиваются в усмешке, лицо приобретает черты привычной маски ехидства. Обволакивающий и завлекающий голос иронизирует: — Не глупи, Шизу-чан. Ты слишком нерешителен, чтобы сделать такой серьезный шаг в наших высоких отношениях. Блондин сжимает ладони в кулаки, недобрый оскал озаряет его лицо. Он вообще умеет улыбаться? — Отношениях? — усмехается, — Не смеши меня. Все что я планирую сделать, так это выбить из твоей головы лишнюю дурь. — Изая инстинктивно отскакивает назад, уворачиваясь от занесенного в ударе кулака мужчины, разбивающего воздух в паре сантиметров от его лица. Наводя нож на распалившегося Вышибалу, Изая смеется: — Оо, ты почти превзошел себя. — поднося холодное лезвие к своим губам, он наигранно обращает взгляд к небу, а после задумчиво оглашает: — Ключевым словом остается «почти». Как и всегда. Не получая ответа, Орихара непонимающе склоняет голову на бок. — В чем дело? Шизуо прищуривается и выпрямляется. А теперь то что? Ярость в глазах стремительно сменяет осмысленное раздражение. Не похоже на него. — Изая. — Мм? — слащавая улыбка озаряет лицо брюнета. Таки светится счастьем. — Ты не объяснишь причины почему явился сейчас? Чего ты хочешь? — прокуренная хрипота голоса обволакивает. Надо же, он действительно серьезен? Сладкий тембр голоса готовится выдать ответ и происходит осечка. Голова неожиданно пуста, осознавая это с непредвиденным запозданием, информатор оторопело молчит. Сердце пропускает удар. Что-то идет не по плану. С чего бы? Ну же, с чего бы? Похоже, кое-кто на этой крыше совсем позабыл о том, как правильно язвить. Первым не выдерживает Хейваджима. Сильные руки хватают информатора за грудки и сдергивают с перил. Когда он оказался так близко? Глаза обоих сверлят друг друга, одни своим непониманием, другие — замешательством. — В чем дело, насекомое? У тебя закончился запас язвительных фразочек? — вышибала тяжело дышит, пока Орихара подавляет порыв коснуться своего врага, в который раз прогоняя навязчивые мысли из своей головы. Глядя в глаза, полыхающее раздражением из-за неконтролируемой никем ситуации, Орихара впервые теряет дар слов. «Что со мной происходит?» Причины докопаться до него сегодня действительно не было. День был забит до отказа. Встречи, заказы, переговоры. Почему ноги понесли его к злосчастному монстру? Зачем он вообще показался перед ним этим утром? Здравые мысли снова занимают неуместные, навязчивые желания. Протянуть руку и коснуться лица кончиками пальцев. Обвести подушечками острые скулы. Огладить руками сильную шею. Зарыться пальцами в эти густые волосы. Ему определенно сносило крышу от этой интимной близости. — Да огрызнись же ты в ответ наконец. Сделай это как обычно и не беси меня еще больше. То, что давалось так легко, теперь становится невыполнимым. «Что я должен сказать?..» Близость, столь опасная и столь притягательная, неизменно влечет за собой последствия. Вслед за навязчивым желанием оказаться еще ближе к взору Шизуо, мысли прерывает осознание. Как гром среди ясного неба. Симптомы складываются в единую картину преступления. Такую туманную от дыма сигарет и такую нелепую из-за переизбытка алкоголя. Правда, от которой информатор бежал все это время, рушит маску, открывая истинное лицо брюнета его собственному взору. А что там видит Хейваджима — его ебет в последнюю очередь. Неконтролируемые мысли и желания. Душевные терзания. Сильная ломка по утробному рыку заклятого врага. Все это складывались в единый и роковой диагноз. Диагноз, который не подлежал лечению. Диагноз распознан. Маниакальное влечение. Отводя взгляд в сторону, Орихара переводит усталый взор на сереющий перед ним город. Облегчение. От осознания истинной причины внутренних разногласий в дуэте с осознанием собственной безвыходности голова соображать отказывалась. Напрочь. Сложившаяся ситуация вызывает мощнейший диссонанс в голове брюнета. Рушится его представление о жизни, о мире. О нем самом. Признание своих истинных чувств означало полное отречение от своего образа жизни и понятий. Безмерная любовь к людям, роль манипулятора, собственная неуязвимость. Все эти аспекты рушило далеко не окружение и не исполненный мыслями больной разум, а всего лишь неотесанный грубиян с звериным оскалом вместо улыбки и формой бармена вместо нормальной одежды. Но имеет ли смысл сопротивление, когда собственное сердце трепещет от голоса того, кто был давно вычеркнут из списка «нормальных людей» так много лет назад? Измученное выражение лица брюнета повергает экс-бармена в полнейшее замешательство. Отрешенный взгляд остается осмысленным, в то время как бледные губы Орихары трогает безрадостная усмешка. Что это за театр одного актера? Сквозь плотно сомкнутые губы Изая негромко смеется, выбивая удерживающего его блондина из колеи окончательно. — Какого черта с тобой творится? — не выдерживая подобного поведения со стороны своего врага, Хейваджима встряхивает худощавое тело брюнета. Азарт их игры угасает, остается лишь тесная связь ее игроков. — Изая! Спустя пару мгновений, информатор заторможено реагирует, вырываясь из потока мыслей в своей голове. Ощутив на себе взгляд темных глаз, Хейваджима слышит голос: — Вот уж не мог подумать, что все обернется именно так. — голос информатора тих, но по прежнему исполнен прежних интонаций. Пришел наконец в себя? — Поставь меня уже, — Орихара усмехается и переводит взгляд с подрагивающих от напряжения рук Шизуо, удерживающих его на весу, на пребывающего в замешательстве мужчину. — Ну? Не сводя своего взора с лица заклятого врага, Хейваджима хмурит брови. Непонимание занимает все его мысли. Во взгляде брюнета, столь насмешливом и высокомерном прежде, мужчина замечает что-то еще. Не только взгляд, что-то меняется и в поведении худощавого брюнета. Что-то, что Орихара умело прячет за завесой своего обаяния, не прилагая к тому особых усилий. Интерес заставляет мужчину подчиниться. Хмыкая, Хейваджима резко отпускает информатора, заставляя того немного пошатнуться. Склоняя голову в сторону, Изая закрывает лицо ладонью и тихо посмеивается, делая вид, что не замечает стоящего неподалеку блондина. Делая пару шагов в сторону края крыши, Орихара кладет руки на холодные перила ограды. Холод металла отрезвляет бушующий разум и голос становится тверже: — Шизу-чан… А ведь уже десять лет прошло. — Изая разворачивает голову в сторону экс-бармена. Сам не понимает, зачем он это говорит. Но тем не менее, говорит же. Тонкие губы вновь трогает та же интригующая улыбка. — С нашей первой встречи. Довольно много, не считаешь? Не требуя ответа на свой монолог, Орихара наблюдает за тем, как его оппонент остывает, доставая из кармана брюк пачку ментоловых сигарет. — К чему ты заговорил об этом? — не выпуская изо рта сигареты, мужчина щелкает зажигалкой, делая первую затяжку. Столь полюбившийся запах сигарет, его сигарет. Мысли Орихары вновь заходятся в обрывках событий последнего месяца. Уходит от темы, заводит разговор на отстраненную тему. — Снова отравляешь воздух этим дымом. — упрек, в котором нет ни капли недовольства. Бледные руки соскальзывают с перил и худощавый силуэт информатора приходит в движение, снова возвращаясь к блондину. — Ты отравляешь воздух своим присутствием. — мужчина переводит взгляд на брюнета и выдыхает никотиновый дым в его сторону. — Но я ведь не делаю тебе замечаний, — уголки губ мужчины поднимаются вверх при попытке скрыть победную ухмылку — сдерживать свои эмоции — явно не его конек. Тонкие пальцы выхватывают сигарету из рук Хейваджимы. Под сопровождением удивленного взгляда мужчины, Орихара делает глубокую затяжку, подходя вплотную и устремляя взор в глаза Шизуо. — И как меня угораздило потерять голову от такого как ты. — не упуская возможности посетовать на сложившуюся ситуацию, Изая тихо хмыкает, выдыхая дым в приоткрытые губы вышибалы. Горечь никотина туманит остатки здравых мыслей и Орихара медленно отстраняется, стряхивая пепел с тлеющей сигареты и возвращая ее своему владельцу, тихо усмехаясь в ответ бушующей стихии в глубине его глаз. Видеть Орихару без маски Великого Информатора было огромной редкостью. Да и видел ли кто его когда-либо таким?.. Ассоциации с поведением брюнета заставляли содрогнуться и самого их создателя. Хейваджима впервые видел своего врага таким. Все это навевало омерзительные его душе ассоциации с их общим прошлым, но в то же время истинная и подлинная душа информатора неподдельно завораживала и влекла оппонента к ее обладателю. Взгляд темных глаз Орихары, кроющий в бездонной их глубине все таинство его сущности, заставляет в смятении обратить взор экс-бармена на тлеющую сигарету. Неизвестность всегда раздражала Хейваджиму. С губ срывается вопрос: — О чем это ты? Молчание. Брюнет отводит взгляд и презрительно кривит губы, отворачивая голову в сторону. Неожиданно строгий тон выбивает мужчину из колеи: — Не важно. — тряхнув головой, Изая измученно сверит взглядом нависающие над городом тучи, опираясь о перила позади. Тонкие пальцы потирают бледную шею, информатор то и дело неодобрительно фыркает, уходя в размышления. Спустя пару мгновений, вновь обращая взгляд на недоумевающего вышибалу, Изая без лишних объяснений забирает дотлевающую сигарету и припадает к фильтру, делая еще одну затяжку. Выдыхая дым, парень закрывает глаза, позволяя себе усталый вздох. — Дерьмо. — цыкая языком, брюнет откидывает окурок в сторону. Поднимая голову и выдерживая тяжелый взгляд мужчины, Орихара тихо посмеивается. — Ну надо же… — Что? — блондин вскидывает бровь, не сводя взгляда с погруженного в размышления оппонента. Терпимость к излюбленным монологам этого типа — одна из немногих выработавшихся черт характера за столь длительный срок знакомства с вездесущим брюнетом. Изая тихо усмехается и мотает головой, потирая переносицу. — Ну нет. Не лезь ко мне в голову. — Ты первым открыл рот. — фыркает Хейваджима, делая пару шагов по направлению к парню. Разумеется ему интересно докопаться до истины. Но не говорить же ему об этом вот так, напрямик. Тогда никогда не откроется. Это же Орихара. — Давай уже, выкладывай. Не заставляй меня выбивать из тебя эти слова силой, так что … — напряженный тембр голоса разрывает неожиданно звонкий смех брюнета. Орихара смеется, нисколько не смущаясь замешательства блондина и собственной несуразности. Еще немного — и смех умолкает, оставляя после себя угнетающую тишину. Поехавший, блядь. — И как меня угораздило?.. Ответь мне, Шизу-тян. — склоняя голову на бок, информатор обращает свой взгляд на своего врага. Да и врага ли теперь. Что он за фигура на его шахматной доске. Какой у нее цвет? Положение? В темнеющей глубине багровых глаз сияет предвкушение исхода, известного пожалуй только Дьяволу. На кон игры ставится все. —  Хочется знать правду? Ну хорошо. — очередной детский смешок напоследок, после чего взгляд информатора тяжелеет. Говорить ему не хотелось. Но и хотелось в одно и то же время. Пусть страдает вместе с ним. Сам напросился. — Я ведь влюбился, Шизу-чан. Влюбился в одного беспросветного и конченного мудака. — отрываясь от перил, Орихара придвигается к блондину вплотную, устало выдыхая и закрывая глаза, усмехаясь: — А если уж совсем точнее… В тебя. Начинается. Мир переворачивается с ног на голову, закручиваясь в мертвую петлю. Столь неожиданно и безвозвратно, выбивая землю из-под ног и разрушая существующую реальность. Всего одна фраза, а каковы последствия… Чувства, мысли, сознание — все смешивается в одно, как единый водоворот врываясь огромным потоком развороченного мессива в давно позабытое прошлое. Ни для кого не секрет, что память может преподносить нам сюрпризы, заставляя вспоминать то, что так хочется забыть. Изая. Главная заноза на памяти мужчины, обращающая в пыль всякую надежду на спокойную жизнь. Разверзнувшаяся бездна под ногами Хейваджимы вновь охватывает его сознание по мановению чарующего голоса манипулятора. Тепло тихого дыхания Орихары под боком столь непривычно, что обжигает кожу и заставляет блондина покрываться мурашками. Миг, — и тишину разрывает прерывистый вздох информатора, когда пальцы Хейваджимы резко оттягивают его волосы в сторону, заставляя поднять голову и вновь столкнуться взглядом со своим врагом. Орихара что, вырвал с корнем свое здравомыслие?.. — Что ты задумал? — шипит Хейваджима в лицо парня, прожигая его взглядом. Слабо подрагивающие от дисгармонии в голове руки выдают замешательство и полную растерянность вышибалы, которые тот неумело пытается скрыть за маской защитной агрессии. Все это никак не укрывается от зоркого взгляда Орихары. — Брось. Ты думаешь я стал бы использовать столь никчемный ход только ради того, чтобы позабавиться с тобой? — ерничает брюнет, с насмешливыми нотками в голосе отвечая на выпад мужчины совершенно спокойно. Не находя ответа, блондин мешкает, что позволяет информатору выиграть несколько мгновений и прижать к шее врага лезвие ножа. — Будь добр, не заваривай эту кашу заново каждый раз, если тебя что-то смутит. Я тоже могу на тебя злиться. Хейваджима тушуется и отпускает оппонента, отводя хмурый взгляд в сторону, делая попытку уклониться от ответа. Орихара тихо посмеивается. Разрывает тишину вопрос, назревающий в голове обоих, не требующий лишних объяснений. -…Как давно? Улыбка Орихары меркнет, оставаясь на лице натянутым изгибом губ. Избегая контакта со строгим взглядом мужчины, он шепчет: — Как знать. — брюнет тихо усмехается, проводя бледными пальцами по крепкому плечу мужчины. — Не напомнишь мне день, когда я решил разрушить собственную систему ценностей? — Хейваджима тихо хмыкает, на что Изая тихо вздыхает и прекращает поток пустых рассуждений, не дающий четкого ответа на поставленный вопрос. Взгляд обоих встречается снова. Случайные мысли, чересчур шумный вдох, не обдуманный толком порыв — поток случайностей, которые могли никогда не произойти. Одна пробегающая искра — и губы находят другие в одно короткое мгновение. Тонкие ногти царапают темную жилетку униформы, горячее дыхание опаляет губы обоих, здравомыслие подавляет поток стучащего в висках «хочу». Адреналин не дает отдышаться и, рано или поздно, Орихаре приходится отстранится. Осознание произошедшего накрывает обоих слишком медленно. Застывший на месте экс-бармен, подавленный собственным стыдом от своих действий информационный посредник. И почему история разворачивается именно так? Прежде чем мозаика чувств и эмоций мужчины образует собой истинную картину произошедшего, приходит понимание того, что он не чувствует отвращения к произошедшему. Неприязнь не подавала голоса, в то время как ощущения, ворвавшиеся в мысли несколько мгновений назад, не позволяли мужчине собраться с мыслями. Вопросы, один за другим, накрывают сознание Шизуо нескончаемым потоком. Зачем Орихара сделал это? Было ли это подтверждением его слов или очередной бессмысленной шуткой? И почему он… Не остановил его? Не находя ответа для своих размышлений, мужчина переводит взгляд на Орихару. Вжимая в голову плечи, тот хватался за жилетку униформы своего врага. Отворачивая голову от взора блондина, парень впервые показался Хейваджиме притягательным. Притягательным в своей открытости, привлекательным в своей смеющейся печали, очаровывающим в своей манере поведения. Манере Изаи Орихары. — Боги. — с подавляющим натиском стыда, Изая невесело смеется над собственной нелепостью, цепляясь пальцами за края одежды блондина, впервые за несколько лет ненамеренно избегая взгляда Хейваджимы. Нависает неловкое молчание. Еще один ожидаемый вопрос не заставляет себя ждать. — Что ты… — не давая шанса договорить, брюнет моментально перебивает хриплый голос оппонента. — …Себе позволяю? — заканчивая предложение за своего врага, парень поднимает взгляд, испытующе глядя в глаза вышибалы. — И правда. — хмыкнув, Изая умолкает, прежде чем продолжить. — Уходи. Не хочу выслушивать от тебя… — обрываясь на полуфразе, Орихара отводит взгляд и опускает руки. — Не важно. Просто уходи. Просьба, которую мужчина не в силах исполнить. Противоречивые мысли сталкиваются одна за другой, разваливаясь на части и образуя новые. Взор Хейваджимы прикован к худощавой фигуре брюнета, прожигающего взглядом пол с непривычным тому выражением негодования на лице, вызванным оправданным стыдом. Уйти? Сколько себя помнил, мужчина всегда мечтал об этом исходе. Уйти со сцены при первой возможности, забыть о бесконечном фарсе их беспорядочных встреч с информатором. Тихая и спокойная жизнь. Теперь у него есть на нее шанс. Так почему же сейчас ноги отказываются двигаться с места? Почему именно сейчас, растерянный от собственных чувств Орихара так приковывает взгляд? Почему… Ему так сильно хочется остаться? Воспринимая молчание Хейваджимы иначе, Изая скрипит зубами и кривит губы, готовясь выплеснуть негодование на своего врага. Смятение и стыд, раздражение и досада, — все это заставляло брюнета впервые выйти из себя. — Вот оно что, — информатор недобро щурится, — Действительно. Почему бы не усмехнуться в лицо врагу, свергнутому хаосом в своей голове? Как неоригинально. — Орихара усмехается, выплевывая каждое слово со всем накопившемся негодованием на душе. — Нет знаешь, пусть. Довольно мило с твоей стороны. Такая неожиданная победа, не правда ли, Шизу-тян? — елейный голосок сливается со стальными нотками злобы. — Что же еще можно ожидать от такого бестолкового животного, как ты. Нескончаемая тирада язвительных выпадов прерывается утробным рыком мужчины, теряющего всякое обладание. — Заткнись, — Изая делает шаг назад, реагируя на рывок блондина, вжимаясь в бетонную стену. Ощущая неровное дыхание вышибалы своей кожей, информатор переводит взгляд на разозленного красноречивой речью экс-бармена. — Молчи, пока я не выбил тебе все зубы одним ударом по лицу, понял меня? Ощущая накрывающую с головой волну обиды и досады, Орихара поджимает губы и хмурится, отводя взгляд без единого слова в сторону Хейваджимы. Не позволяя себе принять поражение, Изая бросает с презрением: — Пошел ты к черту со своими угрозами. Не желая видеть выражения лица своего врага, Изая закрывает глаза, позволяя себе один глубокий вздох. Зачем он дал волю своим чувствам, едва распознав их и едва-едва найдя их истоки? Столь опрометчиво. Глупый человеческий фактор. Следом за одним вздохом следует другой. Прикосновение руки к своей шее заставляет информатора дернуться. Неожиданное прикосновение пальцев экс-бармена, неуверенно оглаживающих бледные скулы, заставляют Орихару забыться в своих ощущениях, отгоняя обиду прочь. Поддаться своим желаниям еще раз — так трудно отказать себе в этом удовольствии. Взгляд парня встречается с глазами мужчины. Вслушиваясь в хриплый полушепот Хейваджимы, Изая чувствует, как сердце в груди заходится в сорванном ритме. — Я наверняка пожалею об этом позже. — во взгляде Хейваджимы, Изая видит решимость. Желание узнать истинную причину своих ощущений берет верх над гордостью экс-бармена. Хриплый прокуренный голос над ухом брюнета заставляет забыть о необходимости вдохнуть. — Но сейчас… Я совсем не хочу уходить. Волна новых, необузданных эмоций накрывает сознание, когда рот накрывают желанные губы, горькие от сигаретного дыма, но такие опьяняюще теплые. Встречный порыв блондина заставляет Изаю забыться. Терпкий и требовательный, сносящий голову за мгновение и столь желанный — таким был поцелуй Шизуо, которого жаждал истерзанный новыми для него эмоциями разум. Легкая горечь от выкуренной на пару сигареты, нарастающий жар и взаимное желание продолжать — найдется ли наркотик сильнее? Непривычно теплые руки Хейваджимы, с неожиданной неуверенностью оглаживающие шею и скулы брюнета, топят здравые мысли в потоке нарастающих чувств. Миг, — и гибкое тело брюнета льнет к груди вышибалы, бледные руки обвивают сильную шею Шизуо, тонкие пальцы зарываются в мягкие локоны волос. Необходимость нового вздоха вызывает мимолетную досаду, когда обоим приходится прерваться. Язык Изаи скользит по разгоряченным губам, к глазам возвращается азартный блеск, — новый порыв не заставляет себя ждать. Орихара тихо посмеивается в губы мужчины в ответ на легкие укусы, невесомо царапая шею мужчины в отместку. Прикосновение горячих губ к бледной шее срывают с бледных губ брюнета неровный вздох. Взгляды встречаются вновь. Поддаваясь неожиданному порыву, Изая проводит ладонью по щеке блондина, в ответ на усмешку Хейваджимы отвечая игривой полуулыбкой. — Чего еще? — Да так… Теперь наша игра перешла на новый уровень, да? Тепло его рук. Непривычное. Одурманивающее. Новое. Все еще согревает своими прикосновениями бледное лицо информатора.