Можно поучиться и у врага

Месть — вообще штука неприятная, а месть разозленной женщины — это кошмар что такое. Андрей Васильев. Файролл. Снисхождение

      Я слишком сильно хотела насолить Фреду. Настолько сильно, что меня даже не остановил комендантский час и я, под покровом ночи и под мантией-невидимкой Гарри, что любезно одолжила у него Джинни, кралась в сторону библиотеки, где можно найти всё, что душе угодно. Чего именно я хотела, я понять ещё не могла, но я точно знала, что я должна, нет, просто обязана унизить его.       «Так же, как это сделал он со мной.»       Передвигаться по замку было достаточно проблематично, ведь во-первых, освещение оставляло желать лучше, но благодаря тому, что в библиотеке я была чуть ли не постояльцем (если не таковым), найти путь до заветного места труда особо не составляло. А во-вторых, тишина вокруг напрягала так, что при каждом шорохе или любом другом звуке, издаваемые то от портретов, а то от приведений, я постоянно шугалась и готова была ринуться в любую нишу, лишь бы спрятаться.       По коридорам Хогвартса где-то точно бродил Филч, возможно даже Амбридж, поэтому опасаться было чего. Терять статус старосты факультета я пока что не собиралась, поэтому я старалась передвигаться настолько тихо, на сколько это было возможным, практически сливаясь с давящей на уши тишиной.       Наконец добравшись до заветной библиотеки, я осторожно приоткрыла дверь и протиснувшись в проём, буквально полетела вглубь помещения — к стеллажу с книгами заклинаний.       Я прекрасно осознавала, что мне нужно именно заклинание, ведь времени на варку зелья у меня не было. И пусть месть — это блюдо, которое подаётся холодным, я хотела предпринять что-либо по отношению к Фреду как можно скорее, без отлагательств на лишнюю трату времени.       Я сняла с головы мантию и, закрепив её с помощью заранее взятой булавки на плечах, я стала осматривать все книги, которые попадались на глаза. Многие из них уже давно были мной прочитаны, и, можно даже сказать, выучены, поэтому я не заостряла на них внимание, в поисках чего-то нового. Мне потребовалось около десяти минут перед тем, как я зацепилась взглядом за одиноко пылящийся томик на самой верхней полке стеллажа. Выудив волшебную палочку из-под мантии, я направила её кончик на книгу и спустила её к себе с помощью заклинания. В ту же секунду, как книга оказалась в моих руках, я услышала скрип входной двери и моментально сунув томик под мантию, я полностью укуталась в ткань и замерла с надеждой на то, что это был лишь ветер. — Мяу, — раздалось практически рядом со мной и тихо обернувшись, я увидела в проёме между стеллажами миссис Норис, что сверкала своими красными глазами, явно смотря в мою сторону. Я тихо обернулась и медленно стала двигаться в другую сторону, стараясь даже не дышать. — Что там такое, миссис Норис? Ты кого-то увидела? — раздался противный голос завхоза и спустя какое-то время он оказался в этом же проёме, смотря в мою сторону. — Никого, — и задумчиво потёр макушку, после чего приложил руку к спине и согнувшись, подхватил на руки кошку, что в этот момент намеревалась, видимо, пойти в мою сторону. — Пойдём, миссис Норис, — и шаркая, он ушёл в обратном направлении, откуда ранее пришёл, после чего я вновь услышала скрип двери.       Выглянув из-за стеллажа с книгами, который вёл прямиком к выходу, я убедилась, что злобного завхоза нет и осторожно двинулась в сторону выхода.       «В башне просмотрю книгу…»       И приоткрыв дверь, я снова тихо прошмыгнула в маленький проём и на всех порах понеслась скорее в Гриффиндорскую башню, где Филчу и миссис Норис меня не достать.

***

      Мне потребовалось около двух часов на изучение книги прежде, чем я наткнулась на то, что показалось мне достаточно интересным. И пусть, возможно, это не так его опозорит (чего я и хотела изначально), но точно ему насолит. Ведь кто может тебе навредить больше, чем ты сам? Правильно — никто. Фред умеет шутить так, как никто, и это факт. Все смеются, когда он выкидывает что-то эдакое, всем весело, а Фреду это как коту сметанка.       «Что ж, посмотрим, что ты будешь делать, когда все перестанут смеяться…»       И положив книгу под подушку, я сама себе улыбнулась. Завтра будет великий день — день, когда Фред Уизли перестанет быть смешным.

***

      Я поспала от силы часа три перед подъёмом, а разбудил меня визг Лаванды, которая никак не могла найти свою «любимую голубую заколку, что подходит по цвету к её глазам». Но это ничуть не испортило моего настроения. Благодаря этой романтической особе, что думает, что все эти заколочки, резиночки и другие побрякушки делают её неотразимой, я не проспала. И, несмотря на столь короткий сон, я выспалась, что несказанно радует. Я готова была рваться в бой и покорять ещё не покорённые мной вершины.       Такое расположение духа с утра радовало меня и я, несмотря на то, что считаю глупостью все эти замашки Браун, даже помогла ей с поисками, но уже после того, как собралась сама. — Тебе действительно идёт эта заколка, — с улыбкой проговорила я, удивив блондинку и её лучшую подругу Парвати, после чего выудила книгу из-под подушки и сунув уже на ходу её в сумку, я услышала короткое «Спасибо» закрывая дверь спальни.       Я заправила прядь непослушных волос за ухо и двинулась вперёд к лестнице. Спустившись вниз, в гостиную, я заметила Джинни, что, забравшись на кресло с ногами и оставив сумку со школьными принадлежностями на полу, подкрашивала свои губы розовым блеском, смотря в маленькое зеркальце. — Гермиона, — заметила меня девушка, и помахала рукой, подзывая тем самым к себе. — Доброго утра, — поздоровалась я, уже подойдя к младшей Уизли, после чего присела на подлокотник кресла, ставя сумку себе на колени. — Мальчики ещё не спустились? — Ой, знаешь, давно уже, — задумчиво проговорила девушка, немного нахмурившись. — Сказали что-то про какие-то стебли, Снейпа и умчались. Мне кажется, они что-то натворили. — Ничего нового. Снова придётся вытаскивать их из передряги, — на улыбке ответила я, после чего почувствовала прикосновение тёплой ладошки к своему предплечью. — Как ты? — с неким волнением проговорила Джинни, заглядывая своими яркими голубыми глазами в мои. Неизменно в её голубых омутах сверкали задорные искры, даже несмотря на то, что взгляд выражал волнение и неприкрытый интерес моим самочувствием.       «И я надеюсь, что эти искры никогда не исчезнут…» — Хорошо, — ответила честно я, продолжая улыбаться, — даже несмотря на то, что сегодня меня куча слизеринских змей наградит комментариями за вчерашнюю выходку твоего братца.       Прищурив глаза, Джинни внимательно всморелась в моё лицо, после чего задорно, как маленький ребёнок, хлопнула в ладоши и подскочила с насиженного места. — Замечательно, — бодро проговорила моя рыжеволосая подруга и подхватив одной рукой с пола сумку, а второй схватив меня за руку, она потянула меня к выходу из башни Гриффиндора. — Пошли скорее на завтрак.

***

      Незаметно для всех, прямо за завтраком, мне удалось наложить заклинание на Фредерика, и, признаться честно, я и сама не поняла, получилось ли у меня это. Никаких видимых изменений не было. Он даже не шелохнулся, продолжая с задором что-то рассказывать сидящим напротив них с Джорджем гриффиндоркам, а те в ответ мило хихикали, заливаясь румянцем.       «Ладно,» — сама себя начала убеждать я, — «для всего нужно время. Всё просто обязано получиться, иначе я не Гермиона Джин Грейнджер!»       Я не стала посвящать Джинни во все подробности своего плана. Хватит того, что она уже помогала мне и поплатилась за это. Не стоит и дальше втягивать её в эту вражду, тем более, что одна из сторон — её родной брат-шутник, с которым ей ещё жить и жить.       Дальше прибежали мальчики, которые выглядели не лучшим образом. Рубашки помятые, волосы взлахмочены, галстуки на шеях висят кое-как и им однозначно не стоит в таком виде являться на первый урок к Амбридж, потому что зная эту женщину, она не побоится придраться и наказать даже за такую глупость, как немного помятый внешний вид. — Ну, и что вы натворили в этот раз? — спросила я, настойчиво смотря Золотому мальчику прямо в глаза, тот же в свою очередь одной рукой почесал затылок, исподлобья смотря на меня. — Да ничего такого, — с улыбкой отозвался Гарри, после чего улыбнулся и взялся рукой за ложку, собираясь кушать. — Мы просто решили сами сделать мазь для мётел, чтобы не покупать, — проговорил Рон уже накладывая на свою тарелку еду и прикусил нижнюю губу в предвкушении поглощения пищи. — И стащили у Снейпа стебли златоцветника, — вновь заговорил Гарри, после чего сразу же дополнил, прежде, чем я успела что-то сказать. — Но сегодня мы уже всё вернули на место. Ночью у нас не получилось бы, так как он явно бы проснулся, а сейчас, пока он на завтраке, мы быстро всё вернули, пока он не заметил пропажи. — Даже не буду спрашивать, где вы достали их. Я уже догадываюсь, — и кивнув в сторону близнецов, я увидела опущенный вниз взгляд двоих мальчишек, что пристыжено уставились на свои полные еды тарелки.       Они явно не хотели, чтобы я узнала, что они просили помощи у близнецов, особенно после вчерашней выходки одного из них. — Они помогли нам связаться с Наземникусом, а тот продал нам по низкой цене эти самые стебли, которые мы и вернули Снейпу взамен тех, что позаимствовали позавчера, — и подняв полный надежды взгляд на меня, Гарри легко улыбнулся.       Я не могла на них злиться — это же мои мальчики. Тем более, они не должны жертвовать собой перед Снейпом, который точно догадался бы, чьих это рук дело, ради меня, из-за этой глупой вражды с Фредом. — Я просто надеюсь на то, что вас никто не заметил, потому что если Снейп всё же узнает — это будет плохо, — и улыбнувшись мальчикам, я взяла в руки стакан с соком. Те почувствовали облегчение и улыбнувшись мне, принялись, наконец, за еду. — И вам неплохо было бы привести себя в порядок перед тем, как пойдём на уроки, — и наконец припала губами к краю стакана, чувствуя на языке кисло-сладкий вкус апельсина.       К слову, за это утро я уже услышала кучу лестных комментариев в свой адрес. В особенности от Малфоя и чертовки Паркинсон, что собачёнкой бегала за своим слизеринским хозяином. Это порядком потрепало мне нервы, но я была благодарна Мерлину за то, что в этот момент здесь не было Гарри и Рона. Они явно бы не стали это терпеть и сорвались бы, за что с факультета сняли бы баллы. Я же на все колкости ответила холодным безразличием, что явно ещё больше раззадорило язвительность слизеринского хорька. Тот чуть ли не плевался ядом от того, что я никак не реагирую на все его колкости, и только голос профессора Макгонагалл, что так вовремя появилась рядом, спас этого высокомерного и наглого хорька от очередного моего удара, как тогда, на третьем курсе.       Да, я действительно готова была это повторить, потому что терпение моё не железное, и как бы я не пыталась не обращать внимание на Малфоя, оно почти достигло краёв. И снова-таки я поблагодарила Мерлина, что преподнёс мне в качестве спасения декана Гриффиндора. Она смерила его своим строгим взглядом, проводив взором до самого Слизеринского стола, после чего тепло взглянула на меня. Я поблагодарила женщину за оказанную ею помощь, после чего услышала: «Не стоит благодарностей, мисс Грейнджер, » — и ушла к столу, за которым сидели все преподаватели.       А сейчас, кинув быстрый взгляд на близнецов Уизли я лишь понадеялась на то, что заклинание всё же сработает, потому что иначе и быть не может. Правда ведь?!

***

      Уроки пролетели быстро, как и обед, поэтому сейчас я сидела спокойно в библиотеке, наслаждаясь той атмосферой, которая царила в этом помещении. Возвращать пока что книгу (позаимствованную мной ночью) на место я не собиралась, ведь томик мне показался достаточно интересным, поэтому записав его на себя у мадам Пинс, я по праву запихнула его в свою сумку, а сама разместилась на своём привычном месте, за столом у окна, и с неприкрытым интересом продолжала изучать трансфигурацию по всем возможным книгам, к которым только имела доступ.       За своим излюбленным делом я и не заметила, как в библиотеку маленьким ураганом ворвалась Джинни, нарушая спокойствие этого места. Я поняла, что она здесь не по возмущённому шиканью мадам Пинс, и не по резко распахнувшейся двери. Я поняла это, когда подняла взгляд на нарушителя моего спокойствия, что нагло вцепился в моё предплечье обеими руками. Она восторженно и в то же самое время обеспокоенно глядела на меня, пронзая взглядом. Её растрёпанный внешний вид говорил о том, что она явно торопилась сюда, а то, с каким усердием она пыталась вытянуть меня из-за стола, говорило о том, что мою скромную пятую точку явно поджидают неприятности. — Я не знаю, как ты это сделала, но тебе явно не здесь сейчас надо быть, потому что мой старший братец рвёт и мечет, и рвётся сюда, — и с неприкрытым весельем, она резко рванула меня с места, заставляя подняться и чуть ли не упасть на виновницу нарушенного спокойствия.       Мадам Пинс недовольно шествовала в нашу сторону, сведя брови к переносице. Её настроение, как и обычно, не было приподнятым, а терпеть беспредел, что наводили все из этого рыжеволосого семейства, она не собиралась. — Извините, — проговорила я, подхватывая сумку с пола и, с сожалением взглянув на женщину, я побежала вслед за подругой, к выходу из своего излюбленного места.

***

      По дороге до совятни, в которой мы и разместились с Джинни, я узнала о том, что моё заклинание всё же сработало. Фред Уизли был зол, как никогда. Он высказал всё, что думает по поводу меня, и порывался пробраться в женские спальни, путь в которые был ему закрыт, но Парвати сообщила ему весть о том, что меня с обеда не было видно в башне в целом, не говоря уже о спальнях.       Джинни же упомянула о том, что было бы неплохо, если бы я сидела как раз-таки там, так как благодаря защитным заклинаниям, с помощью которых ни один парень не сможет пройти в женскую часть башни, я была бы более защищённой от рук одного из близнецов.       К слову, она также поведала мне весть о том, что Фредерик Уизли утратил способность к шуткам. Именно это его сначала ввело в негодование, а потом уже и в крайнюю немилость по отношению ко мне. То, что за всем этим стою именно я, он не сомневался, ведь какой ещё изощрённый, и, о Мерлин, талантливый, как выразился сам близнец, ум, способен такое придумать и воплотить в жизнь. И хоть он и признал то, что я смогла поразить его, он злился, причём очень сильно.       Сама же Джинни восторженно повествовала мне об этом всю дорогу до башни, в которой мы и нашли себе укрытие. Она с неприкрытым восторгом рассказывала мне о том, каким диким зверем ворвался Фред в башню Гриффиндора, и как рвался наверх, в женские спальни. Он кричал на меня, чего я не слышала, он грозился пытать и испытывать на мне все свои экспериментальные товары, ещё не выпущенные в продажу, чего я тоже не слышала, но сам факт того, что я всё же смогла довести самого Фреда Уизли, меня несказанно радовал.       А дальше, по словам самой младшей Уизли, она ретировалась незаметно для всех из Гриффиндорской гостиной и понеслась вытаскивать меня из библиотеки, куда точно бы дальше направился Фред, пока его пытались успокоить Гарри и, что удивительно, Джордж. — Так что это за заклинание? — нетерпеливо пыталась выведать у меня подруга, с задорным блеском глядя в мою сторону. — Сейчас, — проговорила я, после чего полезла в сумку и выудила из неё книгу, что оказалась мне полезна в моей маленькой и изощрённой мести. Я быстро нашла нужную мне страницу по загнутому уголку (глупая привычка), и ткнув пальчиком в нужное место, показала младшей Уизли. — Снимается обычным «Фините Инкантатем», но, видимо, Фред сам до этого до сих пор не додумался, обузданный гневом. — Гермиона, это находка, а не книга, — проговорила заворожённо Джинни, уже пролистав несколько страниц вперёд. Она мельком читала описания тех или иных заклинаний, после чего горящими глазами посмотрела на меня. — Ты же знаешь, что ты великолепна? — Конечно, — со смехом проговорила я, после чего забрала протянутую мне книгу и вложила обратно в сумку, загнув перед этим страницу, — но спасибо.

***

      Приближался комендантский час и следовало уже идти в башню. Мы с Джинни просидели в совятне аж до самого вечера, и уже перед самым выходом из этой башенки, она вспомнила о каком-то незавершённом деле, и, пожелав мне удачи и добраться до гостиной без происшествий, куда-то упорхнула, оставив меня наедине с самой собой. До часа Х оставалось ещё 15 минут, а значит, торопиться мне было некуда, поэтому я спокойно шествовала в сторону Гриффиндорской башни. За всеми разговорами с Джинни я и забыла о том, что меня, скорее всего, поджидает где-то один из близнецов, и явно злой.       «А не следовало…»       Именно эта мысль билась в моей голове. Потому что в один миг я была нагло затянута в тёмную нишу и грубо прижата спиной к холодной стене. Сумка с моего плеча свалилась куда-то на пол от неожиданности, а сама правая рука поднята над головой, чтобы я не попыталась схватиться за палочку.       В темноте, но не непроглядной, я разглядела знакомые черты лица, и узнала одного из близнецов. Сердце предательски быстрее забилось в груди от того, что этот человек был непредсказуем и мог вытворить что угодно, что немного и пугало, и настораживало, и отчасти злило. — Пусти, — зашипела я, пытаясь вырвать руку из цепкой хватки, после чего и вторая моя рука была прижата к стене. — Фредерик Уизли, пусти меня, — вновь заговорила я в тщетной попытке освободить руки из крепкого захвата. — Грейнджер, не дёргайся, иначе синяки останутся, а я думаю, ты этого не хочешь, — проговорил с улыбкой на губах парень, возвышаясь надо мной как минимум на голову. Признаться, держал он мои запястья действительно крепко и из-за моих тщетных попыток вырваться, сжимал лишь сильнее, что особо не составляло ему труда. — Что ты от меня хочешь? — успокоившись, проговорила я, после чего вперила свой взгляд в глаза одного из близнецов, недовольно сжав губы. — Заключить небольшую сделку, — всё также улыбаясь, проговорил Фред, заметив моё нескрываемое недовольство быть нагло прижатой к стене, причём не только руками.       Я чувствовала тёплую грудь парня, его немного учащённое сердцебиение, что скорее всего ускорилось от азарта, и тёплое дыхание на своих щеках. Это не добавляло мне уверенности, потому что в таком положении я явно не выигрывала. Физически он был сильнее, потому ему не составляло труда удерживать меня на месте, что нещадно злило. — Какую ещё сделку? — пробурчала я, сощурив глаза. Я видела, как с интересом он разглядывает меня и пытается заранее понять, соглашусь ли я с тем, что он предложит. — Самую, что ни на есть, выгодную, — прозвучало мне в ответ. — Признаюсь, ты хороший соперник, и я прошу прощения за вчерашнее, ладно? — то ли спрашивая, то ли утверждая, продолжил говорить Уизли, всё ещё удерживая меня в прежнем состоянии. — Благодарю, — с сарказмом проговорила я, после чего усмехнулась и вздёрнула вверх носик. — Но можно, пожалуйста, поконкретнее о той выгодной, по твоим словам, сделке? — и попыталась пнуть его ногой, о чём в дальнейшем пожалела.       Я оказалась ещё сильнее зажата между, признаться честно, горячим и крепким телом Фреда и холодной стеной. Этот контраст вызвал бурю эмоций в моём теле, от чего вдоль позвоночника пробежали мурашки, чуть ли не заставив содрогнуться всем телом, но я сдержала этот порыв. Фреду же, казалось, было абсолютно всё равно на создавшуюся ситуацию, так как он продолжал смотреть мне прямо в глаза и не спешил отстраняться. — Я думаю, ты и сама понимаешь, что я не признаю поражения перед тобой, хоть твоя последняя выходка и была хороша, и, тем самым, война продолжается. Я лишь предлагаю не идти такими жестокими путями на пути к победе, которую, конечно же, одержу я, — и самодовольно улыбаясь, он с нескрываемым весельем наблюдал за тем, как меняется выражение моего лица. — Не будь так самоуверен, Фредер… — Фред, — перебил меня парень. — Я не люблю, когда меня называют полным именем. — Тем лучше, — отозвалась в ответ я и усмехнулась. — Так вот, Фредерик, не будь так самоуверен. Я не позволю тебе победить, потому что я не люблю проигрывать, — и заметив то, как в его глазах заплясали искры, я поняла, что он настроен решительно. — Но я приму сделку, если ты обещаешь больше не пользоваться столь отвратительными методами в нашей маленькой войне. — Именно за этим я и пришёл, — и усмехнувшись, тот вновь обвёл изучающим взглядом моё лицо, останавливаясь на глазах. — В таком случае, будем считать, что мы заключили сделку, — и, наконец, отстранившись от меня, он улыбнулся той самой улыбкой Фреда Уизли, весельчака и шута, который уже что-то задумал.       Он отвернулся и сделал шаг в сторону выхода, но резко остановился, не продолжая дальше свой путь. Я нагнулась, подхватила упавшую с плеча сумку и выпрямившись, уставилась взглядом в широкую спину парня, как тот резко развернулся и вновь впечатал меня всем телом в стену. Моя сумка вновь выпала из рук, оказавшись на полу, а я резко выдохнула от столько неожиданных действий. Но ещё большей неожиданностью для меня оказалось ощущение чужих губ на своих. Я почувствовала, как парень настойчиво сминает мои губы своими, прижимает меня к себе руками, а спиной я упираюсь в, уже кажется, ледяную стену.       Меня бросило в жар, сердце начало заходится в груди и я не могла дышать, а воздух мне был необходим, ведь его остатки вырвались из моих лёгких ровно в тот момент, как я оказалась вновь в плену Фреда Уизли. Внизу живота приятно заныло, а голова пошла кругом, но я не готова была поддаться и совершить самую фатальную ошибку, какую только можно было совершить сейчас. Именно поэтому я упёрла свои ладони в горячую грудь парня и оттолкнула от себя, что было сил. Я вдохнула заветный воздух, чувствуя, как румянец заливает мои щёки. — Будем считать, что так мы закрепили нашу с тобой договорённость, — и усмехнувшись, он, наконец, двинулся в сторону выхода из ниши, спешно её покинув и оставив меня одну, наедине с моим жаром, рвущимся наружу сердцем и пылающими щеками. — Чёрт бы тебя побрал, Фредерик Уизли, — прокричала я ему вслед, зная, что он меня слышит, после чего уже совсем тихо, шепотом, добавила сама себе, — и меня заодно…       «За то, что это действительно было приятно…»       И, наконец, подняв сумку с пола в последний раз, я поправила рубашку, которая, кажется, теперь явно не выглядит должным образом, а всё из-за этих дурацких выходок Фреда Уизли, и направилась к башне Гриффиндора, в которой уже давно могла быть.