Будь моим

***

Люси уже давно жила в Асгарде. Даже суровый первый скандинавский бог Один настолько проникся этой историей любви Локи и Стеллы, что быстро прикипел к маленькой богине. Силы её стали проявляться уже на восемнадцатом году, хотя внешне ей всегда было не больше этого самого возраста. Девушка стала богиней весны, любви и, конечно же, огня. Только если душистые растения и певчие птицы с радостью откликались на зов юной богини, непокорное пламя подчинить себе она никак не могла. Сколько бы она не пыталась, сколько бы не призывала огонь - бесполезно. На загорелой золотистой коже вновь и вновь оставались кровоточащие ожоги. Локи видел эти усердные старания дочери, но не знал чем ей помочь, только потом, несколько веков спустя, он поймёт, как подсказать Люси сдружиться с непокорной стихией. Но, проводя тягуче-долгие дни в мире богов, Люси скучала, сама не зная от чего - внизу, там, на земле, всегда кипела жизнь; люди, подобно настырным муравьям суетились и жили, строили новые дворцы и храмы, жили и расселялись всё дальше и шире по земле, они жили и боролись друг с другом... А богиня скучала. Всё чаще она вспоминала рассказы отца о её маме, но как не силилась девушка вспомнить хоть отрывками своё далёкое детство, ничего не получалось. Она даже не помнила маминого лица... И ничего, ничего от неё уже не осталось, вот уже сотня лет прошла... За это время способны истлеть даже кости, лежа во влажной земле. И однажды, она набралась смелости и пришла к Одину. Бог сидел у широких выступающих корней Иггдрасиля и старательно продумывал очередные судьбы людей новой эры, нового века, их новые достижения и открытия. И эта юная, наивная богиня, с плачущим печальным взглядом попросила его о невозможном... И Один, полюбив Люси, как собственную внучку, помог ей совершить это невозможное. Он ненадолго дал ей власть над временем. Один протянул девушке небольшие песочные часы, внутри которых был серебристо белый песок, тот самый, растёртый из прочной породы самых первых на Земле гор... Этим песочным часам было столько же лет, сколько и самому Одину, но он доверил ей это сокровище, доверил ей само время. - Повернёшь их против часовой стрелки - время понесётся в прошлое, туда, куда тебе нужно... Как только захочешь вернуться назад - поверни часы по часовой стрелке - и время вернётся в настоящее. Только, не засиживайся там надолго... Время не любит незваных гостей... - сказал Один и исчез. Песочные часы безостановочно вращались против истинного круга событий и Люси оказалась там, в далёком прошлом, в детстве её матери. Девушка успела увидеть всё - жизнь, быт, отношения Стеллы с окружающими людьми. Но никто действительно не любил её. Народ всегда боязливо сторонился и шептал за её спиной: "Ведьма, ведьма!" Но Стелла была красивой девушкой, не ведавшей магии... Но мнение людей ничего не меняло. Люси видела место, где хотели казнить мать Стеллы, и снова слышала эти навязчивые голоса "Ведьма, ведьма!", и слышала проклятья своей бабушке, кричащей, что все эти люди поплатятся за свой поступок. Юная богиня видела, как жутко горели глаза её матери, которая гордо смотрела на человеческое стадо из-за пламени костра, крича "Будьте прокляты, весь ваш город сгорит, вы все сгорите!", и снова это проклятое "Ведьма, ведьма, ведьма...". Она увидела то, как мама встретилась с Локи, как он спас её и...как погубил. Как потом тяжело умирала мама, сгорая от заражения крови... Как он потом забрал её в Асгард, как мама перед смертью отдала свой рубиновый кулон... Но песочные часы прекратили свой ход и Люси, стоя с заплаканным лицом, вернулась обратно, а часы исчезли, вернувшись к своему законному хозяину. Один понял, что случилось, что переменилось в девушке, когда она увидела всё прошлое. Богиня стала ненавидеть отца, была груба с ним и те редкие моменты их встреч, она всегда плакала, крича, что это он убийца, что он мог, но не спас маму, что если бы не Локи, она бы смогла сохранить в памяти о маме хоть самую малость, пусть она и была обычной смертной... И Люси ушла, ушла на несколько вечностей. И Один не стал её отговаривать, а Локи не смог её удержать, а может просто не хотел, ощущая свою вину перед дочерью...

***

Несколько веков прошли незаметно - Академия богов стала для Локи настоящей отрадой. Не то что бы он забыл о Люси, просто он стал отвлекаться, к нему вернулось прежнее озорство и веселье, которое часто и раздражало некоторых богов из Академии. Но, как известно, спокойствие не может длиться вечно - Люси, ссылаясь на то, что просто проходила мимо, решила-таки спустя несколько веков навестить горе-папашу. Только вот Локи не очень-то обрадовался появлению блудной дочери. Напротив, он не знал как себя с ней вести и боялся вызвать у неё новую волну гнева своим присутствием. - Так ты... тоже богиня? - слегка замявшись, спросила Юи. - Блин, и где ж вы только такую тугодумку откопали, а? Нет, я конечно знаю, что люди в большинстве своём вообще сообразительностью не блещут, но эта какая-то особенная... - фыркнула Люси, прикрыв лицо рукой. - Знаешь, Люси, может я ошибаюсь... Но, хоть ты на Локи и похожа, но характер у тебя совсем не такой, боевой просто! - заключил Аполлон, улыбчиво рассматривая нахмуренное личико богини. - Да ладно... Слушай, бог, да ты гений, чего уж там! - вскипела девушка. - Перестань, Люси, не будь ты такой злюкой... На тебя это совсем не похоже... - Бальдор подошёл к рыжеволосой, слегка потрепав её за щёку. - А выросла-то как за это время! - да, только Бальдор прекрасно знал и видел все эти жуткие баталии между отцом и дочерью. Он, в буквальном смысле, оказался меж двух огней. С одной стороны - лучший друг, с другой - его дочь, и тоже его хороший друг. Но помочь в этой ситуации он так ничем и не мог, хоть и пытался не раз помирить эти два непоседливых существа. Локи же в этот момент стоял неподвижно, смотря в глаза дочери - мамины глаза, да, такие глубокие... И сколько в них досады и упрёка. Но он уже просто боялся говорить с ней, не хотел снова поднимать в ней волну ярости и криков. - А, опять ты... решил, отделался от меня и можно жить себе припеваючи? Ага, сейчас, разбежался! Только попробуй... Я тут планирую надолго задержаться. И если только я увижу хоть кого-нибудь рядом с тобой, я ликвидирую эту стерву... Я никому не позволю занять место мамы, если ты не даёшь себе отчёта... - Люси злобно посмотрела на отца. - Слушай, малыш, перестань...я не хочу больше ругаться с тобой... - Нет, хватит, не хочу, не буду тебя слушать! - закричала Люси, закрыв уши и яркие языки пламени окружили их с Локи. Так бывало всегда, когда девушка выходила из себя. Призвать огонь - было делом обычным, а вот контролировать его... Богиня снова осторожно протянула руки к оранжевому огню и тут же отдёрнула руку. Опять ожог будет. - Ай, больно-то как... почему? Я не понимаю, почему у меня ничего не выходит... Я так давно пытаюсь, честно стараюсь подружиться с ним, но выходит только хуже... - Знакомая ситуация... - хмыкнул Локи, подойдя к дочери, воспользовавшись её замешательством и присел рядом. Она молчала, всхлипывая. Люси была в растерянности, плача от собственного бессилия и злобы, подобно змее, которая отравляет себя собственным ядом. - Зачем ты... Я ненавижу тебя, Локи... Ненавижу... Я пришла, только, чтобы... - Я понял, в чём дело! Люси, я понял, чем тебе помочь...ну, чтобы огонь перестал враждовать с тобой... - бог коварства как можно спокойнее посмотрел на девушку, ожидая её реакции. Та сначала недоверчиво бросила на него пару молний, но потом вздохнула и одобрительно кивнула. - Смотри. Твоя мама...Её ведь чуть не сожгли на костре... Да и каждый на свете человек, даже не пережив подобной ситуации, уже рождается с инстинктом страха огня. С детства маленькому человечку упорно повторяют, что огонь горячий и он непременно оставляет ожоги, что он несёт не только пользу, но и смертельную опасность... И ты неосознанно тоже его боишься и, возможно, ненавидишь... а ты попытайся забыть обо всём. Закрой глаза и представь...что-то нежное и приятное тебе...например...как ты помнишь, какие были мамины руки? - Локи прикрыл глаза и улыбнулся своим воспоминаниям. - Мамины...руки? - Люси зажмурилась и потянулась к огню, силясь вспомнить хоть что-нибудь. - Мамины руки были самые нежные на свете...тёплые, мягкие, ласковые, заботливо гладили меня и защищали...они никогда не приносили мне боли...только они всегда...только их я запомню навсегда...только рядом с мамой мне нечего было бояться... - золотистое пламя вспыхнуло ещё ярче и тонкими оранжевыми языками стало оплетать руки Люси. Она улыбнулась и медленно открыла глаза. Застыв на месте от увиденного, она боялась пошевелиться, чтобы случайно не разгневать огонь и не получить новый ожог. Но палящей боли не последовало, более того, все старые ожоги от этого самого пламени зажили совсем. - Вот видишь...Ты молодец. Я знал, что у тебя всё получиться! - Локи аккуратно положил руку на плечо богини и улыбнулся. Та, со слезами на глазах, смотрела на отца и не двигалась. С какой же любовью и блаженством говорил он о ней, о её маме, он до сих пор любит её... А она...так грубо, так жестоко вела себя с ним, никогда не давая ему договорить до конца, не слушала и не слышала его оправданий. - Может, помиритесь уже наконец, а, Люси? - пламя исчезло и бог света подошёл к ним и стал между Локи и богиней весны. - В конце концов, не может же это продолжаться целую вечность. - Думаю, ты прав... папа...прости...меня...пожалуйста... - расплакавшись, Люси закрыла лицо руками и упала на колени. Локи, растерявшись от такой реакции, с болью смотрел на дочь. Теперь, ему больше не страшно обжечься о жгучую ненависть дочери. Она наконец перегорела в своей слепой злобе и поняла. Всё поняла. Трикстер без слов придвинулся к девушке и прижал её к себе - крепко-крепко. И она затихла, перестала плакать и только тихо прошептала: - Спасибо, что любишь её, папа...

***

Рыжеволосая богиня весны гуляла по саду Академии, вдыхая полной грудью тёплый, душистый воздух. Вокруг ни души, на улице полдень, а в кустах белой сирени заливисто поёт соловей. И тут начинает звучать тихая, едва уловимая музыка, щебечущая мелодия флейты. Люси замерла и закрыла глаза, пытаясь определить, откуда исходят эти дивные трели. Она крадучись пробралась сквозь заросли сирени и увидела сидящего на поляне скандинавского бога света. Он сидел среди высокой зелёной травы и играл на вербовой флейте - вокруг него собралось несколько птиц, среди полевых цветов порхали бабочки...Но как только из-за листьев высунулась огненно-рыжая макушка, зверьки затихли, бабочки упорхнули, а птицы скрылись врассыпную. Блондин прекратил играть. - Следишь за мной? - Ой, извини, я не хотела тебя потревожить... Просто ты так красиво играл, вот я и не удержалась...пришла. - Может, присядешь? Не бойся, я же не кусаюсь! - А я и не боюсь...слушай, Бальдор...я хотела тебе спасибо сказать...Это же благодаря тебе...мы помирились - устроившись рядом с богом, пролепетала Люси. - Да ладно тебе, золотко, это не моя заслуга, просто время пришло... Да и Локи наконец осмелел... Хотя, честно говоря, я всегда думал, что он никудышный отец... - Да нет, не в этом дело...Просто, ты всегда понимал меня лучше него, лучше моего родного отца... И я как-то привыкла к тебе, что-ли...мне даже порой было жаль, что это не ты мой отец, а Локи, но теперь... - Да ладно тебе, малыш, перестань... Вы с ним скоро помиритесь. Я это чувствую, вот здесь... - парень приложил руку к сердцу и улыбнулся. Люси тоже улыбнулась в ответ и пододвинувшись к блондину, девушка обхватила его широкие плечи. Бог света слегка замялся от неловкой паузы. Но её вскоре прервала сама Люси. - Бальдор, послушай... я хочу кое о чём попросить тебя... Конечно, это прозвучит очень странно... - девушка загадочно заулыбалась, а в её золотистых глазах, которые она унаследовала от матери, заиграли ехидные огоньки. Бог света замер - он знал этот взгляд, он выучил его наизусть. Внутри у него всё застыло - парень прекрасно знал, что сущность бога коварства пробуждается в Люси крайне редко, но как только это происходит - ничего хорошего не жди. - О чём ты? Ты же знаешь, тебе не стоит стесняться - я всегда тебя пойму и помогу, если это только в моих силах... - Да, да, именно! Только ты можешь помочь мне... Никто, кроме тебя, не понимает и не знает меня лучше... Я не знаю, правда, что заставило меня открыться тебе вот так... Многие мысли и чувства, которые я стала к тебе испытывать, кажутся мне неправильными, но я ничего не могу с ними поделать... - девушка тяжело вздохнула и как-то с досадой посмотрела на бога, обняв его за шею. Незримо, Бальдор ощущал, как вокруг него начинают плести сети, что ему вот-вот не оставят путей отступления, но случилось это куда быстрее, чем он себе предполагал. - О чём это ты, золотко? Конечно я тебя понимаю... Ты ведь дочь моего лучшего друга... Да и... Мне всегда казалось, что мы говорим с тобой на одном языке, ты иногда тоже понимала меня лучше, чем Локи... - напряжённо улыбнулся блондин, изо всех сил пытаясь выглядеть как можно спокойнее. Но поздно. Люси наконец сказала своё решающее слово. - Бальдор-сан... Я хочу... Нет, не так, слишком пошло прозвучит... Будь моим, Бальдор... Будь только моим солнцем... - Люси придвинулась ещё ближе, прикоснувшись носом к носу Бальдора. Парень засмущался и слегка порозовел, услышав в свой адрес такое заявление. Он знал, что уже пора ему что-то ответить на это, прекратить это... Но события развивались чересчур быстро - Люси придвинулась к богу вплотную и блондин только почувствовал её тёплое дыхание на своих губах. Так неожиданно, быстро и смело - вот она уже горячо целовала Бальдора, вынудив его занять лежачее положение на земле, в тени дерева. Бесстыже спокойно расположившись сверху на нём, Люси уже не слышала тихих уговоров Бальдора, не замечала того, что они находились среди тенистых зарослей сирени, не видела того, как нетерпеливо и даже слегка нервно расстёгивает она последнюю пуговицу его тонкой рубашки, которая так мешала ей насладиться видом прекрасного тела бога. Ещё один поцелуй - жаркий, пошлый, вызывающий - и когда только рыжеволосая успела взять инициативу в свои руки? Но Бальдор сам был очарован ароматом её кожи, прелестными формами юного, слегка загорелого тела; её открытая маечка бесстыжие облегала красивую грудь и постепенно парень стал замечать, как сильно напряглось всё её тело; на улице становилось невыносимо душно и кожа девушки стала слегка влажной, несколько прозрачных капелек пота стекли по ложбинке на груди. Оторвавшись на секунду от охмелевшего от поцелуев бога, Люси откинула назад слегка повлажневшие пряди со лба и тихо прошептала: - Жарко сегодня стало, как думаешь?.. - богиня любви тяжело дышала, приоткрыв губы и пытаясь хоть как-то восполнить лёгкие недостающим воздухом. Весна - было её время, но сегодня природа как будто насмехалась над ней, только подбавляя жара в их зарождающееся пламя. - Не намного жарче, чем от твоего тела... Люси, я ведь не буду щадить тебя, хоть ты и маленькая ещё для таких забав... Может, передумаешь? - присев, Бальдор придвинул девушку за бёдра ещё ближе к себе и запустил руки под тонкую майку. - Ну, так как? - И не мечтай! Я не уступлю тебе свою роль, раз уж проявила инициативу... Я не боюсь...Слишком долго я пыталась скрыть в себе это, как мне казалось, порочное чувство...Но ведь, в этом же нет ничего плохого, а скрывать эту страсть для меня равносильно тому, что тушить костёр маслом. Лучше же не станет? - прикрыв глаза, Люси ухватилась за волосы бога и снова поцеловала его, всё так же нетерпеливо и пошло, всё смелее и смелее играясь языком с языком Бальдора. И он отвечал ей. И пусть даже кто-то назовёт это грехом - она уже совсем не та маленькая девочка, которую он впервые увидел несколько веков назад. Он ощущал её страсть, её жар и невольно загорался сам, совсем уже теряя голову, напрочь забывая обо всём на свете. - Тогда теперь... ты будешь моей любовницей... нам же нельзя будет вот так в открытую показываться вместе... Как же ты похожа на него, этими своими повадками и взглядами... Кто бы мог подумать? - Бальдор отстранился от Люси и приподнял её за подбородок. Пройдясь языком по её раскрасневшимся губам, он слегка грубовато откинул назад её голову принялся целовать её шею; потом, избавившись от майки, очередь дошла и до пухленькой груди, и до животика, а может, и ещё ниже... - Ну уж нет... Я не уступлю тебе эту роль... Пока не позабавлюсь тобой вдоволь... - голос богини весны звучал сипловато и тихо, она еле сдерживала откровенные стоны, не желая показывать свои женские слабости своему нежному любовнику. Но долго продержаться ей не удалось. Момент, когда всё закончилось, когда грань между болью и наслаждением, между страхом и страстью стёрлась совсем - Бальдор терпеливо дождался этого и теперь с довольной и слегка виноватой улыбкой смотрел на обнажённую, трепещущую от нахлынувшего потока новых, острых ощущений, девушку. Прекрасна, она просто прекрасна... Такая смелая, дерзкая, страстная, наконец это горячее пламя вырвалось наружу и она безудержно кричала, позабыв о том, что в округе может быть кто-то ещё и может совершенно невзначай их обнаружить. Но ей было всё равно. Крепкие руки скандинавского бога придерживали её округлые бёдра, задавая им всё более быстрый темп, а девушка хотела, но не могла остановиться; разум шептал ей "Прекрати!", а сердце кричало "Нет, не останавливайся, скорее, быстрее, ещё быстрее!" И она прислушивалась к своему сердцу; Люси подняла голову чуть выше, чтобы не сталкиваться взглядом с Бальдором - страсть стала постепенно сменяться стыдом. Внимательные глаза бога света с победным спокойствием рассматривали каждую черту, каждую округлость своей юной любовницы, снова и снова он восхищался и загорался новой страстью, слыша её громкие, пронзительные стоны. Ей было хорошо и больно, стыд и блаженство перепутались в этом любовном порыве, навеянным не то весной, не то давно тлеющим, забытым чувством. Через пару часов они поменялись местами - Бальдор решил дать богине немного передохнуть и, заодно, позволить себе ощутить её ещё глубже, ещё лучше... Расположившись между её ног, он обхватил руками её колени и опустился совсем низко, игриво касаясь языком её самого сокровенного места. - Б-бальдор, что ты...делаешь?.. - вздохнула Люси, резко схватив ртом воздуха. От неожиданности, она слегка дёрнулась и инстинктивно попыталась свести коленки, но ей это не удалось. Бальдор недовольно отстранился и только ещё крепче сжал пальцы, придерживая её дрожащие колени. - Расслабься, золотко, а то будет больно... Я же хочу сделать всё как можно приятнее, чтобы ты запомнила свою первую любовь на всю свою вечность... - мягко улыбнувшись, тихо промурчал бог, приложив указательный палец к губам. - И постарайся так не шуметь, а то нас с тобой быстро вычислят. А нам оно надо? - Но вопрос бога был риторическим. Рыжеволосая, сжав пересохшие губы, отрицательно покачала головой, а Бальдор довольно посмотрел на неё. И только под вечер, когда все уже собирались спать, Люси вернулась в Академию, на пару часов позже Бальдора, ну, чтобы случайно никаких подозрений не вызвать. Но они были. И первые навязчивые мысли появились как раз-таки у Локи. Конечно, он был бесконечно рад и счастлив, что их с дочерью контакт заметно наладился, именно благодаря его лучшему другу. Но странные догадки мучали бога коварства, многие варианты он перебрал, пытаясь понять, когда же Люси и Бальдор так заметно сблизились? Один из вариантов, который как раз и был правильным, Локи откинул прежде всего - ну не мог же его друг так с ним поступить, вступить в связь с его дочуркой? Да и сам Локи был жуткий собственник, а тут просто мир рушится на глазах - две самых дорогих ему собственности вдруг заявляют ему на право обладания друг другом... Нет, такого произойти уж точно не могло. А, может, всё-таки...

***

Одной ночью, Локи Лаватейну никак не спалось - навязчивые мысли и предрассудки, оглашённые ранее, уже стали настоящей паранойей, и бог не мог попасть в царство Морфея. Ничего не помогало. - Нет, так больше продолжаться не может! В конце концов, отец я ей, или не отец? Пойду и спрошу у неё прямо! Не могу же я всю жизнь вот так мучаться в догадках? Да и что в этом такого? Спрошу и спрошу... В итоге-то ей должно быть стыдно, если она виновата... Хотя... Люси и стыд - это что-то из области фантастики. Локи, сонно потянувшись на кровати, присел и огляделся по сторонам - Бальдора опять не было на месте. Всё чаще теперь этот... человечище где-то шлялся, а Локи закрывал на это глаза, делая вид, что ничего не замечает. Но на этот раз, бог коварства был вне себя от бешенства - опять, его Бальдор, тратит свою ночь, рассчитанную на сон, с какой-то... Вообще, сперва-наперво он грешил на Юи, но сегодня колючий холодок сомнения закрался в его сердце. Недовольно шикнув, он потряс головой, пытаясь прийти в себя от раздражения, и решил выйти на улицу, подышать ночным весенним воздухом. Сладкие запахи белой сирени чувствовались повсюду - в помещении становилось невыносимо душно и все окна в Академии были открыты, запуская внутрь сладкие ароматы ночной растительности и дальние трели соловья. Локи проходил по длинному, залитому лунными лучами коридору. Серебра и света вокруг было так много, что спать действительно было невозможно. Такие ясные, тихие, блаженные ночи созданы специально для тайных любовных встреч. Но бог коварства даже и не подозревал увидеть того, что он случайно заметил через щель приоткрытой в спальню двери. Вот он, синдром незакрытых дверей во плоти! Кошачьи глаза трикстера ошарашенно расширились, когда он случайно столкнулся взглядом с Люси, которая слегка вскрикнула, как будто увидела какое-то привидение. Она была обнажена, но прикрыта лёгким покрывалом, а рядом с ней лежал Бальдор, целуя её руки и плечи. Его светло-русые волосы сияли при свете луны и бог, заметив испуг любимой, недоумённо нахмурил брови и обернулся на дверь, но никого уже там не заметил. - Бальдор... Всё очень плохо... Там был отец... - шептала Люси. - Какой отец? Подожди, я ничего не понимаю... - Мой отец! Там... Я только что видела Локи... - Успокойся, золотце, тебе просто повидилось... - Нет, Бальдор... Он всё видел... теперь он всё знает... про нас с тобой ...

***

- И чего это... такое было, а, Люси? - долго думая, как начать издалека, прямо спросил Локи. Он негодовал - конечно, страшного ничего не произошло, но, сам не понимая от чего, он откровенно бесился и его всего лихорадочно колотило. Локи слегка покраснел от раздражения, а губы его напротив, побелели от злости. - Ну, отвечай? И не прикидывайся! Я видел... Всё видел! - И что в этом такого? - всё так же спокойно, как ни в чём не бывало, спросила богиня. Она так откровенно смело посмотрела на отца, что возразить ей на это он ничего не смог. Вопрос поставил его в тупик. А ведь и правда же - что в этом такого? Ничего же страшного, преступного не случилось... Просто два самых дорогих ему человека стали ещё ближе, а он попросту ушёл для них на второй план. - Да, вообщем-то...Ничего. Ты права, ничего, - сухо ответил Локи, натянуто улыбнувшись и опустил голову. Ему не в чем было её обвинять. Любовь - это же не порок. Просто ему было больно, обидно, да, именно обидно, что он потерял для них важность, особенно для своей любимой дочери. - Пааап, ты чего? Что с тобой происходит? Я же... Ничего же не изменилось... - прочитав на лице Локи все эти мысли, успокаивала Люси. Голос девушки звучал ниже и увереннее, и если всего пару минут назад она была зла на отца, за то что он лезет в её жизнь, то теперь она поняла всё. - Но, ты же не лишился ни лучшего друга, ни дочери... Папа, я же по-прежнему твоя любимая дочка? - богиня слегка прищурилась, хитро улыбнувшись и подползла поближе к Локи. Она аккуратно, словно боясь потревожить отца, прикоснулась щекой к его щеке и положила ладонь на его ярко-рыжие волосы. - Знаешь, Люси, я так рад, что ты у меня есть... Прости, что я так... Ну, что всё так получилось... Я, вообще-то, не против вас с Бальдором, просто... Он ведь намного старше тебя, да и... - Ревнуешь, да? Что я забрала у тебя лучшего друга... Да ладно тебе! Любовники - это одно, а друзья - это на всю жизнь! - хихикнула девушка. - Люси, что ты такое говоришь? - недоумевал Локи. - Я тебе сделаю...любовники... Нехорошее это слово. Не говори так... - Ладно-ладно, не горячись, пап, я же пошутила! Я же папина дочка, вот я как ты и делаю... Я ж просто твои нервы испытываю... - Я тебе дам, испытатель! - буркнул Локи, обхватив рыжую макушку дочери руками и растрепав её блестящие волосы. Та только заливисто засмеялась, пытаясь выбраться из хватки бога коварства, повизгивая и дёргаясь. - Ой, всё, стой, не надо, не могу больше!.. - переводя дух, просила девушка, хватаясь за живот и так же звонко смеясь. Локи, выпустив наконец своё непослушное чадо, дал ей немного передохнуть, а вскоре снова крепко обнял её и поцеловал её загорелый лоб, скрытый парой огненно-рыжих прядей. - Ладно, так и быть, отпущу я тебя на этот раз... Но будь готова - в следующий раз, ты от меня так просто не отделаешься - защекочу до потери пульса, пощады не жди... - с видом победителя пропел трикстер, ложась на траву рядом с дочерью, которая, довольно щурясь, поправляла растрепавшиеся волосы. - Ой, а что это у вас... происходит? - растерянно спросил Бальдор, подойдя к этим двоим. Он наблюдал всю эту семейную идиллию с самого начала, боясь нарушить её своим присутствием. Вообще, он ещё минут десять назад пришёл поговорить с Локи, но все прежде уготованные оправдательные слова как будто испарились и он только молча стоял, ожидая реакции друга. - Аре-аре, а вот и ты, Ромео недоделанный! Я уж думал, ты сегодня весь день не появишься, прятаться от меня будешь... - С чего бы это? Я же... мужчина, в конце концов! И... мне нечего бояться. Я действительно люблю Люси... - Слушай, Бальдор, если только решил поиграться с ней, как с котёнком, а потом к другой уйти - скажи лучше сразу. Мы же друзья с тобой, прежде всего... Но дочь свою я никому не позволю мучить... - строго сказал Локи, приподнявшись с травы и глядя прямо в глаза Бальдору. Блондин, успокоившись, тихо вздохнул, а Люси, сидя рядом с ними, замерла, ожидая ответа бога. - Я же сказал... Я люблю Люси... Я серьёзен, как никогда... Локи, я разве похож на подлеца, способного использовать доверие такой прекрасной девушки? Если бы я ничего не чувствовал к ней, то не случилось бы того... что случилось. - Ясно. Ну что ж, этого мне вполне достаточно... Только учти - если хоть раз я узнаю от Люси, что ты её обидел - собственными руками... убью. Понял? - Понял-понял... И с каких это пор ты стал таким заботливым отцом? Вырос, что-ли? А, может, наконец нашёл общий язык с ней, а, Локи? - бог света улыбнулся и обнял друга за плечи. Трикстер, переведя взгляд на это рыжее чудо, сидящее рядом и так же довольно улыбающееся, сам невольно обрадовался. Он, наконец, почувствовал себя по-настоящему счастливым... И пусть даже теперь ни Люси, ни Бальдор не в его собственности. Ну и пусть. Зато два самых дорогих ему на свете человека обрели счастье. Люси тихо подползла к Локи и положила ему голову на плечо, обняв его за талию. С другого боку сидел Бальдор, всё так же лучезарно улыбаясь своему другу. Разве, это ли ни есть настоящее счастье - чувствовать тепло дорогих тебе людей, видеть любовь в их глазах? Наконец, неуёмный бог коварства смог обрести душевный покой и блаженство. Теперь ему не нужно выбирать и разрываться между ними - любимая дочь и лучший друг - это те, ради кого он всегда будет готов пожертвовать вечностью...