Свет в окне напротив

      Небо за маленькими окошками подсобки начало темнеть. Разговоры теперь текли лениво и медленно. Ханна, Луна, Невилл и Джинни предавались школьным воспоминаниям о седьмом курсе. Рон и Гарри обсуждали то, что в мире маглов называлось бы авторскими правами. Я с досадой обнаружила, что Рон разбирается в теме куда лучше меня, и больше слушала, чем участвовала. Потом Рон увёл Гарри смотреть какие-то документы. Джордж с Анджелиной ушли ещё раньше, воспользовавшись исчезательным шкафом. Пожалуй, и мне пора…       Но дойти до двери я не успела. Меня окликнула Джинни:       — Гермиона, ты уже уходишь? Подожди немного, пойдём вместе.       Я замялась.       — Мне ещё в книжный нужно зайти.       — Тем более подожди, — Джинни переместилась на пустой диван и требовательно хлопнула ладонью рядом с собой. — Ты пока не рассказала ничего интересного!       Сопротивляться было бесполезно. Я села рядом и проворчала:       — Будь ты журналисткой, оставила бы Риту Скитер без средств к существованию.       Глаза Джинни хищно сверкнули.       — Когда-нибудь я покажу этой тётке, как работают настоящие репортёры. Когда-нибудь. Как только в квиддич наиграюсь.       — Буду ждать. Кстати, о квиддиче. Ты уже сказала Гарри, что поедешь на сборы?       — Потом, — отмахнулась Джинни. — Если скажу, и он расстроится — испорчу ему вечер. А если вдруг не расстроится, то вечер испортится у меня!       Обдумывая логику высказывания, я не сразу нашлась, что ответить. А Джинни перешла в наступление.       — Ну, так что у вас нового?       — Кажется, ничего.       — Настолько же ничего, насколько ты похудела? Да и синяки под глазами такие, что даже слепой догадается, как мало ты спишь!       — Странно, — усмехнулась я. — Все остальные говорят, что я хорошо выгляжу.       Джинни фыркнула и заговорила громче.       — Ты сияешь, как начищенный котёл, это правда, но мне нужны подробности…       — Прекрати шуметь, — прошептала я. — Какие ещё подробности? Я готовлюсь к экзаменам. Он работает. Иногда мы встречаемся. Профессор помогает мне разобрать сложные темы…       — «Профессор», — передразнила Джинни, но тоже перешла на шёпот. — Так и будете изображать малознакомых людей?       Я только пожала плечами. Да, «профессор Снейп» и «мисс Грейнджер» звучали в наших разговорах гораздо чаще, чем «Северус» и «Гермиона». Ну и что? Так сложилось, и обоих это устраивало.       — Нет, серьёзно? — не унималась Джинни. — После всего, что было, вы разбираете темы к экзамену?       Интересно, какой смысл Джинни вкладывала в понятие «всё, что было»? «Тайная помолвка», как в викторианских женских романах? От словосочетания веяло невозможной фальшью. К отношениям с Северусом оно вряд ли было применимо.       — И как всё теперь будет?       По губам Ужаса Подземелий скользнула полуулыбка. Он прикрыл глаза и откинулся на спинку кресла, притянув меня к себе.       — Существуют определенные традиции для подобных случаев, — сдержанно заметил он. — Но, боюсь, у меня не слишком большой опыт. В теории тоже есть пробелы.       — Как печально, — хмыкнула я, стараясь не думать о том, как двигаются губы Северуса Снейпа, когда он говорит. — Может мне стоит поискать информацию в библиотеке?       — Почему бы нет, — согласился он. — Что-нибудь о совместном времяпрепровождении, парных обедах в общественных местах, и… некотором уровне физической близости.       На последней фразе меня обожгло жаром, а воображение нарисовало картину настолько яркую, что я не сомневалась: Снейп её увидел.       Его сердце ускорило ритм. Он помолчал и мягко заметил:       — Всему своё время. Но мне нравится ход твоих мыслей.       — О да, продолжай! — насмешливый голос Джинни вернул меня в реальность, — если ты будешь так выразительно вспоминать, можешь даже ничего не рассказывать. Хотя нет, вдруг эта счастливая улыбка всего лишь означает, что твой избранник прекрасно рассказывает о гоблинских восстаниях?       — Иногда ты просто невыносима, — возмутилась я. — Давай выделим другое время и место для вопросов?       Джинни только отмахнулась.       — Перестань. Я не называю имён. Что плохого в том, чтобы посекретничать с подругой о её личной жизни?       — А вот о моей личной жизни никто не спрашивает, — неожиданно и громко вмешался в разговор вернувшийся Рон. — Гермиона осознала, что я для неё слишком хорош, и теперь я нахожусь в непрерывном поиске, но Джинни это совершенно не волнует. Гарри, почему твоя жена со мной не секретничает?       Рон уткнулся в плечо Гарри в притворном рыдании. Общий взрыв смеха не дал Джинни ответить сразу. Она сердито уставилась на брата.       — А! Хочешь, чтобы я нашла тебе жену? Серьёзно? Не боишься, что соглашусь и буду каждую неделю устраивать смотрины?       — Нет, сестрёнка, — Рон вздохнул и развёл руками. — Я деловой человек, и мне некогда этим заниматься. Остаётся надеяться, что судьба сама постучится в двери. И отстань уже от Гермионы... А теперь прошу всех в зал, где каждый сможет выбрать себе любой подарок из обновлённого ассортимента Уизли и Уизли.       Предложение восприняли с энтузиазмом. Рон пропустил всю компанию вперёд и весело взглянул на меня:       — Не обиделась?       — Нет, конечно, ты же меня от Джинни спасал.       — И на Джинни не обижайся! Она очень хочет оставаться нелюбопытной, но кроме тебя ей не с кем о тебе посплетничать.       — Ты меня пугаешь, Рон, — засмеялась я. — Откуда такие познания?       — Не поверишь — из книжек, — ухмыльнулся он. — Идём к остальным.       Бывают лавки, где всегда тихо, пусто и таинственно. Но шумный и яркий магазин Уизли и Уизли без толпы покупателей выглядел неестественно. Я быстро выбрала себе самозаправляющееся перо с каллиграфическим эффектом, а потом просто бродила вместе со всеми между сияющими витринами и стеллажами, глазела на светящиеся, жужжащие и чирикающие товары, читала знакомые и новые названия. Рон встал за кассу и с нескрываемым удовольствием оглядывал свои владения.       — Похоже, Рон обрёл свое место в истории, — заметил оказавшийся рядом Невилл.       Я согласно кивнула.       — Да, ему очень подходит. Что ты себе выбрал?       Невилл хитро улыбнулся.       — Хотел было взять забастовочные завтраки, чтобы прогуливать собственные лекции по понедельникам, но Рон сказал, что их сняли с производства. Теперь не знаю, что выбрать — портативное болото или комнатный фейерверк.       — А я когда-то мечтала попробовать «патентованные грёзы», — отозвалась Ханна из соседнего закутка и в подтверждение помахала над витриной коробкой с романтичной картинкой. — Может быть, это мой шанс? А что ты возьмешь, Луна?       Но ответ Луны прервала мелодичная трель звонка.       Джинни подошла к двери и сквозь стекло показала кому-то снаружи на табличку «закрыто».       Звонок повторился. Джинни засмеялась.       — Похоже, Рон, тебе придётся объясняться с покупателем. Очень-очень сердитым покупателем. Я лучше открою, а то она вышибет дверь. Гарри, приготовься нас всех спасать!       Ребята не успели ответить. В магазин стремительно вошла маленькая светловолосая девочка в чёрной мантии.       — Добрый день, — обратилась она к Джинни, не глядя по сторонам. — Я хотела бы видеть хозяина этой лавки. По личному делу.       Джинни молча указала на Рона и отвернулась к Гарри, чтобы скрыть улыбку.       Рон нерешительно кашлянул:       — Что вам угодно, мисс?       Девочка уверенно прошла к кассе, порылась в кармане, вытащила пакетик каких-то конфет и с вызовом спросила:       — Ваш товар?       — Думаю, да, — ответил Рон и вышел из-за прилавка. — «Экстра-летучие шипучки». С ними что-то не так?       — На упаковке не указана дозировка яда муховёртки.       — Какое страшное преступление, — улыбнулся Гарри, тоже подходя к прилавку. — Летучие шипучки продают уже сто лет. Они же совершенно безопасные.       Но подключение «группы поддержки» «девушку» не смутило.       — Я понимаю, мистер Поттер, что для человека, прошедшего войну, это кажется забавной мелочью, — сердито выпалила она, сверкнув глазами в сторону Гарри. — Поверьте, я уважаю всё, что вы совершили и восхищаюсь вами, мистером Уизли, мисс Грейнджер и всеми защитниками Хогвартса, но в новой серии шипучек концентрация действующего вещества превышает обычную минимум в три раза. Это значит, что в двенадцати пачках содержится доза, способная причинить необратимый вред. Вы по-прежнему продолжаете считать шипучки безопасными?       Гарри неловко хмыкнул и с повышенным интересом принялся рассматривать товары на полке. Я почему-то порадовалась, что девочку от меня отделяет высокая витрина. То ли дело было в том, что мне не хотелось попадать под раздачу, то ли в том, что в фигурке, которая дышала решимостью и старательно прятала робость, я узнавала себя.       — Она из Хогвартса? — прошептала я Невиллу.       Невилл кивнул.       — Первокурсница, — тоже тихо ответил он. — Забавная. Слизнорт от неё без ума. И я догадываюсь, почему она здесь.       — Так вот, представьте, вчера пара студентов решили, что они гении зельеварения, — продолжила девочка. — Устроили в спальне лабораторию, неизвестно как добыли из ваших леденцов два скрупула экстракта и употребили их внутрь. Один просто повис под потолком и орал, пока мистер Филч не принёс лестницу, а Билли вылетел в окно и его полчаса не могли поймать. Они могли погибнуть! Хуже того, теперь их могут исключить из Хогвартса!!!       Рон, слушавший до этого очень внимательно, закашлялся.       — Вы совершенно правы, мисс… Простите, как вас зовут? — поинтересовался он, потирая переносицу.       — Мисс Элли Райт, — ответил за неё Невилл и вышел из-за витрины. — Добрый день, Элли.       — Здравствуйте, профессор Лонгботтом, — погрустнела Элли. — Жаль, что я вас не заметила сразу. Получилось, что я проболталась.       — Наш Невилл, то есть профессор Лонгботтом, немного глуховат, — прищурился Рон. — Ведь правда, профессор?       — Исключительно по выходным и вне Хогвартса, — усмехнулся Невилл. — Но мадам Помфри должна узнать причину внезапной летучести Таббса и Уокера. Иначе они так и будут болтаться под потолком в больничном крыле.       Девочка серьёзно кивнула.       — Я поняла. Хорошо, сэр.       — Эй, у меня есть план, — вмешался Рон. — Вечером занесу в Хогвартс антидот. Заодно запомню гениев, которым не надо продавать ничего опаснее лакрицы. А потом мы с Джорджем прикинем, как сделать экстра-шипучки безопаснее. Короче, Элли, ты молодец, что пришла… Кстати, у нас тут вечеринка. Хочешь торта или пирожных?       Девочка впервые за весь разговор смутилась.       — Нет, я пойду. Меня родители ждут, — она запунцовела и тихо добавила: — Извините, что ворвалась.       И в следующее мгновение выскочила за дверь.       Рон пожал плечами и недоумённо оглянулся на нас:       — Что я не так сказал?       — Ты был с ней добрым и вежливым, — объяснила Луна. — И ты очень знаменит среди волшебников. Только и всего.       — Да-да! Теперь ты её кумир, Рон, — подлила масла в огонь Джинни, мельком переглянувшись с Гарри. — Уж я-то в этом разбираюсь, поверь!       — Девчонки! — пробормотал Рон, краснея под наши смешки. — Никогда не знаешь, чего от них ждать. Даже если они с Гриффиндора.       — А это ты с чего взял? — поинтересовался Невилл. — Мисс Райт — студентка Слизерина.       — Да ну? — засмеялся Рон. — Ты шутишь?       Невилл покачал головой.       — Она — слизеринка. Если хочешь, вернёмся в школу вместе. Добудем списки студентов.       — Делать больше нечего, — проворчал Рон. — Можно подумать, мне не всё равно.       Несмотря на это заявление, выглядел он разочарованным.       — Ты приглядывай за ней, Невилл, — попросила Ханна. — Может быть лет через пять она со своими горе-зельеварами тоже соберётся спасать мир от нового гада?       — Не надо, — резко отозвался Рон. — Пусть уж лучше эти экспериментаторы откроют свою лавку невероятных штуковин. Пусть они даже разорят нас с Джорджем подчистую. Хватит войны. А если какой безносый урод начнёт новую заварушку, то будет иметь дело с нами, а не с этой мелочью, верно?       Гарри молча хлопнул его по плечу в знак полного согласия.       — Верно, — не смутилась Ханна. — Я и говорю, пусть приглядывает, чтобы мы смогли вовремя вмешаться!       — Как скажете, мэм, — сдержанно поклонился Невилл. — Отряд Дамблдора всегда на страже.       Шутка вышла слишком похожей на правду. Повисло болезненное молчание.       — Ну вот, здравствуй, старость, — сокрушённо покачал головой Рон. — Из-за этой девчонки чувствую себя ветераном боевых действий и героем легенд. Срочно нужно сделать глупость.       — Я, пожалуй, возьму экстра-шипучки, — внезапно сказала Луна. — Можно, Рон?       — Конечно, бери. Да не одну, а несколько… Погоди, это идея! — Рон перемахнул через прилавок и вытащил откуда-то с нижней полки большую коробку с шипучками. — Отлично. Держите. Что мы, хуже Таббса с кем там, Невилл?       — С Уокером, — Невилл осмотрел упаковку конфет. — Предлагаешь нам съесть по двенадцать пачек?       — Совершенно необязательно, — ответила я. — Если верить тому, что эта девочка говорила о дозировке, устойчивый эффект левитации может наступить значительно раньше.       — Тогда начнём? — Невилл распечатал конфетку и кинул в рот.       Я последовала его примеру. Тело потеряло вес, ноги оторвались от земли, и я зависла в воздухе в паре сантиметров от пола. Через несколько секунд всё закончилось. Рядом в воздух поднялась Луна.       — Нет, это скучно, — заметила Джинни, запулив в Гарри очередным фантиком. — Чувствую себя каучуковым шариком. Мне надо больше. Что там мальчишки сделали с конфетами?       — Заметь, не я это предложил, — Рон расплылся в довольной улыбке. — Но имеется и чистый экстракт муховёртки, и антидот.       Мои протесты были вежливо проигнорированы, и спустя пять минут Джинни, Луна, Гарри, Невилл и Рон уже резвились вокруг люстры. Луна парила в воздухе грациозной русалкой. Джинни и Гарри устроили аналог квиддича на стульях. Невилл с сосредоточенным лицом пытался удержаться в вертикальном положении. Рон набил карманы светящимися конфетти и теперь методично осыпал ими остальных. Не хватало только крылышек феи. Нас с Ханной обозвали занудными взрослыми и оставили в покое.       Ханна задернула шторы и уселась на высокий подоконник.       — А ты почему не стала пробовать? — поинтересовалась она.       — Не знаю. Наверное, сработал стоп-рефлекс. Слишком похоже на употребление магловских наркотиков. А ты?       — А я обещала дяде Тому, что впредь буду очень аккуратна с любыми зельями, — Ханна вытянула левую руку, и я увидела на ней следы глубоких ожогов.       — Это те, с седьмого курса?       Ханна кивнула.       — Снейп был прав, они того стоили. И я не жалею ни об одном из полученных «уроков». Но невыносимо хочется, чтобы кто-нибудь по-человечески объяснил той девчонке, что умереть — это всё-таки хуже, чем вылететь из Хогвартса… — она проводила долгим взглядом Невилла, проплывавшего над нами с грацией дирижабля, и снова повернулась ко мне. — А вот о чём я очень-очень сильно жалею, так это о том, что не взяла сегодня колдокамеру.