Свет в окне напротив

      Кабинет главы аврората выглядел так, будто его хозяин собрался переезжать. Коробки у дверей мешали пройти, и я отлевитировал их в сторону. Сэвидж мрачно проследил за моими действиями и наконец изрёк:       — Палочкой не размахивай. Не у себя дома.       Я пожал плечами и убрал палочку в рукав. Не дожидаясь приглашения, сел и бросил на стол жетон посетителя. Сэвидж со вздохом раскрыл конторскую книгу, достал перо и посмотрел мимо меня.       — Имя?       — Северус Тобиас Снейп.       — Дата рождения?       — Девятое января шестидесятого года.       — Пол?       — Сэвидж, это уже совсем мелко.       — Основное место работы и должность в настоящий момент? — Сэвидж только повысил голос.       — Штатный зельевар школы чародейства и волшебства Хогвартс.       — Семейное положение?       — Холост.       — Ближайшие родственники?       — Нет.       — Находились ли ранее под следствием?       — Дважды.       — Основание?       — Не будь мальчишкой, Сэвидж! Перестань валять дурака! Ты знаешь моё досье наизусть.       Сэвидж, наконец, посмотрел на меня.       — Хочешь особого отношения, Снейп? Может, тебе ещё чаю предложить или чего покрепче? Выпьем, вспомним прошлое — гори оно огнём, а?       — Ты, кажется, вызывал меня для опознания?       — Торопишься, что ли? Зря. Привыкай не спешить. Тут такой сюжет — хоть в «Пророке» печатай, хоть книжку пиши. В Тинворте парнишка-магл стянул у папаши ружье. Разумеется, решил испытать. И — надо же какая удача — сразу подбил крыло твоему приятелю. Каркаров на его глазах перекинулся, побежал с перепугу. Парень — тоже. В другую сторону, конечно… Деревня смешанная. Шумиха быстро поднялась. Тут его и на карте засекли. Но уже в Тинтеджеле, там, где разрушенный замок. Тоже мне — любитель древностей! Антиаппарационную сеть всем отделом тянули… Тебе что, неинтересно?       — Ты даже не представляешь, как внимательно я тебя слушаю, — отозвался я.       Сэвидж никогда не был болтливым. Эта внезапная разговорчивость что-то значила. Я попытался прочитать его эмоциональный настрой. Набор оказался странным: злость, раздражение, неуверенность и… дикое неудержимое веселье?       — Ты слушай, слушай… Лететь он не может, аппарировать нельзя — вот и затаился в ущелье на берегу. Разумно. Горная порода не каждое заклинание пропустит. Карта его, конечно, видит, только он об этом не знает. Но карта картой, а выходов там тьма, будто нюхлеры рылись. А ещё и маглы рядом… Пока я людей расставлял, Поттер вызвался подстраховать операцию сверху. Без напарника пошёл, герой…       На этом слове я ощутил сильный эмоциональный выброс и даже успел считать пару картин, но Сэвидж быстро взял себя в руки и неожиданно закончил:       — Вот Поттер-то его и оглушил… в итоге. Ладно, пойдём. Вижу, как тебе не терпится…       Комната для опознания отличалась от прочих зеркальным окном — очередным нововведением аврората. В маленькой камере было сухо и чисто. Особенно умилило наличие постельного белья на кровати и номер «Пророка» на столе. Игорь — в арестантской робе, но без кандалов и даже наручников — бродил от стены к стене. Левая рука у плеча — перебинтована. Время от времени он тревожно всматривался в то, что представлялось ему зеркалом.       Сэвидж перестал изображать болтливого простачка и вновь стал хмурым и дотошным следователем. В коридоре нас уже ждали двое волшебников. Очевидно, для того, чтобы засвидетельствовать результаты опознания.       — Вы узнаёте этого человека?       Изощряться в остроумии не хотелось, но и упрощать Сэвиджу задачу я не собирался. Поэтому ответил уклончиво:       — Я видел его как минимум один раз — и он назвался Игорем Каркаровым.       — Сможете ли вы подтвердить подлинность Метки у этого человека?       Я закатал рукав и прижёг Метку палочкой. Игорь вздрогнул и схватился за предплечье. На лбу у него выступил мелкий пот, а глаза в панике забегали по сторонам.       — Полагаю, это означает, что Метка подлинная.       — У вас есть сомнения в личности задержанного? — Сэвидж безукоризненно следовал протоколу.       — Если вам нужен точный ответ — почему бы не пригласить сюда мисс Скитер? Она бы рассказала больше.       — Мисс Скитер внезапно отправилась в отпуск и не уведомила никого о своих планах, — в голосе Сэвиджа послышался металл. — У вас есть что-нибудь ещё по существу вопроса?       — Могу только утверждать, что вижу человека, который имеет внешность того, кто называл себя Игорем Каркаровым, и у него есть Тёмная Метка.       Сэвидж задумчиво кивнул и сделал знак свидетелям отойти.       — Хочешь с ним побеседовать?       — Да.       — Пять минут. Палочку оставь. Потом вернёшься в мой кабинет.

* * *

      Игорь вздрогнул и обернулся, когда открылась дверь, но молчал до тех пор, пока она не захлопнулась за моей спиной. Тогда он неуверенно сделал пару шагов мне навстречу и недоверчиво произнёс:       — Север? Это ты?       — Я так изменился с нашей последней встречи? — поинтересовался я.       Он испуганно всмотрелся в моё лицо и кивнул.       — Сколько… сколько тебе лет, Север?       — Тридцать девять. Это твоя новая игра? Изображаешь амнезию?       Игорь со стоном опустился на стул.       — Если и игра, то не моя. Это похоже на жестокий, очень жестокий розыгрыш. В зеркале — чужое лицо. В газете написано, что вот-вот наступит двухтысячный год. Тёмный Лорд повержен. Была война? Две войны? Ты — бывший директор Хогвартса? И шпион? Я — в розыске. Ничего не понимаю. Я что, спал двадцать с лишним лет?       Поверил я сразу. Не потому, что Каркаров не называл меня Севером со дня, когда я получил Метку, а потому, что этот Игорь понятия не имел об окклюменции. Он был напуган, растерян и сломлен.       — Что ты помнишь?       — Сложно сказать. Последние дни как в тумане. Помню, что Люций собирал всех на свой день рождения. Лорд подарил ему павлинов… белых…       — Нет, Игорь, что ты помнишь о сегодняшнем дне?       — Я проснулся… здесь.       — А что скажешь о Рите?       — Кто это?       — Рита Скитер. Твоя… подруга.       Игорь испуганно посмотрел на меня.       — Не помню…       Он не лгал. Не пытался закрыться. Я сканировал его разум почти открыто. И не находил ничего. Игорь действительно помнил себя двадцатилетним. Такой эффект мог дать только Обливиэйт. Но полностью «срезать» большие пласты воспоминаний лишь до определенного возраста умели немногие. Я бы не рискнул, наверное. У Люциуса не вышло. Решиться на это мог либо мастер, либо кто-то очень нахальный, кого не заботила точность результата.       — Ты помнишь, как я получал Метку?       — Они уже спрашивали, — он покачал головой. — Я не помню… Север… у меня есть семья?       — Не думаю, Игорь. Мне об этом ничего неизвестно.       — Жаль.       Я кивнул и с трудом удержался от усмешки. Молодой Игорь Каркаров был постоянно в кого-нибудь влюблён, слегка романтичен и невероятно честолюбив. Тёмный Лорд снисходительно игнорировал первое, использовал второе и поощрял третье.       — Зато ты был директором Дурмстранга, как и мечтал.       Лицо Игоря на секунду озарила горделивая улыбка победителя, но она быстро погасла.       — Был? А потом?       — Мне дали всего пять минут. Я не успею рассказать тебе всё.       — Тогда скажи, хотя бы, почему я здесь?       Вероятно, потому, что жадность наказуема. Но читать мораль не было ни времени, ни желания.       — Потому что у тебя есть Метка, а Тёмный Лорд проиграл.       — А… ты?       Хороший вопрос. Слишком хороший.       — Я проиграл намного раньше тебя.       Дверь камеры заскрипела, и охранник сказал:       — Время вышло.       Игорь заговорил сбивчиво и нервно:       — Север, вытащи меня отсюда. Ради всего святого, вытащи. Я не хочу сидеть в тюрьме. Прошу тебя.       — Это не в моей власти, Игорь.       — Но ты придёшь ещё?       — Попытаюсь.       Самым странным было то, что я не лгал.

* * *

      Сэвидж коротал время за изучением моей палочки. Когда я вошёл, он аккуратно отложил её на край стола и указал мне на стул.       Повисло тяжёлое молчание. Сэвидж не выдержал первым:       — Как пообщались?       — Кто это сделал?       — Действительно, кто? Давай подумаем. Кто мог пойти на должностное нарушение такого уровня? Понимая, что если проступок будет обнаружен, то его ждет увольнение, судебное расследование и наказание, вплоть до лишения магии? И, главное, зачем? Думай, Снейп, думай… Чтобы легче тебе думалось, расскажу ещё кое-что.       Была у нас недавно большая операция. Кого мы брали — тебе знать необязательно. Повязали и ладно. Но взяли мы десятерых, а палочек почему-то собрали девять. Я тогда уже смекнул, что у кого-то из моих парней мозги набекрень съехали. Догадываешься, где эта палочка выстрелила? И чем?       Мерлинов посох… Как я хотел ошибиться. Но довольная физиономия моего собеседника читалась слишком легко. В горле сразу пересохло, внезапная боль заставила потянуться к старой ране.       — Как он это сделал? — едва сумел я прохрипеть свой вопрос.       — Я ждал, что ты спросишь, — Сэвидж усмехнулся. — Когда я понял, что кто-то приберёг чужую палочку, то стал наблюдать. Жаль, знаешь ли, если парень так глупо ломает свою жизнь из-за привязанности к какому-то хитрозадому мерзавцу…       Он выдержал паузу, давая мне возможность оценить фигуру речи, но я не отреагировал.       — Помнишь, я рассказывал, что Поттер выследил Каркарова сверху? Тот сразу укрылся под выступом скалы, но Поттер дал знать остальным. Кольцо сжималось, Каркаров начал палить заклинаниями во все стороны. Серьёзно задел двух наших. Тут я понял, что брать его придётся именно с воздуха, поднялся к Поттеру и увидел, что он целится не в Каркарова, прикрытого каменным козырьком, а в противоположную стену ущелья, чтобы подбить того рикошетом. Молодец, а? И вдруг он достаёт ту самую чужую палочку и выпускает Обливиэйт. Такая вот петрушка… Эй, тебе что — плохо?       Наплевав на гордость, я достал флакон с лекарством и сделал большой глоток.       — Чего ты хочешь?       Сэвидж присвистнул.       — Это становится интересным. Собираешься предложить взятку? Ни с кем меня не путаешь?       Я покачал головой. Разум работал как никогда чётко.       — Не взятку. Считай это сделкой со следствием. Ты закроешь глаза на действия Поттера, если я верну Каркарову память.       — Блеф, — Сэвидж откинулся на спинку стула. — Во-первых, невозможно вернуть стёртую память. Во-вторых, в чём твоя выгода?       — Я нашёл возможность. Не так давно. А выгода? Я устал быть обязанным этому парню. Если он попадёт из-за меня под суд, мне останется только стать его домовым эльфом.       — Странно это, — задумчиво протянул Сэвидж. — Что ж, давай уточним: ты возвращаешь Каркарову воспоминания о двадцати двух последних годах, он за это свидетельствует против тебя, ты отправляешься в Азкабан. Так?       Я пожал плечами.       — В общих чертах.       — Надеешься выкрутиться и на этот раз?       — Не особенно.       — А если я тебя обману?       — Для этого есть Непреложный обет. Соглашайся, Сэвидж, ты столько времени этого ждал.       Тишина в кабинете стала почти осязаемой. Внезапно Сэвидж захлопнул регистрационную книгу и уставился на меня с решимостью бульдога.       — Сколько времени займёт восстановление?       — Обливиэйт свежий. Значит — от получаса до нескольких часов, самое большее. Плюс время на дорогу до лаборатории и назад. Я не ношу все зелья в кармане.       — Пошли!       Он швырнул мне через стол палочку, достал из ящика какую-то стопку бумаг и поднялся со стула.       — Для обета нужен свидетель. Думаю, твой друг Каркаров подойдёт лучше всего.       У камеры Сэвидж поинтересовался:       — Не передумал?       — Ну что ты, — усмехнулся я. — Испытание нового зелья на человеке... Оно того стоит.       — А, ну да, конечно.       Игорь лежал на кровати, уставившись в потолок. Услышав звук открываемой двери, он резко сел и испуганно посмотрел на нас. Глаза у него лихорадочно блестели, а руки были судорожно сжаты. Реакция на утрату памяти? Целителя бы сюда. Человеческий разум не выносит пустоты. И заполняет её по своему вкусу. Обычно это заканчивается плохо.       Сэвидж тем временем наложил на стены и дверь заглушающие чары; покосился на фальшивое зеркало, и оно покрылось непрозрачной дымкой. Потом обратился к Игорю:       — Снейп думает, что сможет снять с тебя Обливиэйт. Сейчас ты скрепишь наш с ним договор, вечерком он напоит тебя зельем, а завтра с утра ты продолжишь прокладывать ему дорожку в Азкабан. План понятен?       — Я должен свидетельствовать против Севера?       Ужас, прозвучавший в голосе Игоря, был вполне искренним. В те дни он действительно считал меня другом.       — Ты же любишь это делать! — Сэвидж бил наотмашь. — В восемьдесят первом ты был готов скормить его дементорам. Тогда на кону была твоя шкурка, и ты продал без разбора много народу, не только Снейпа. А в этот раз тебе всего лишь заплатила бабёнка-журналистка. Не так уж и много, кстати. Дешёвка ты, Каркаров. Оборотка, которую Снейп дал тебе перед побегом — и то дороже стоила…       Сэвидж внезапно замолчал. Я повернулся к нему.       — Оборотка, Сэвидж? Кто мог рассказать тебе? Всё-таки успел допросить Игоря? И, похоже, использовал Веритасерум? Приличную дозу, судя по побочным эффектам.       Сэвидж зло усмехнулся и мельком взглянул на Игоря, слушавшего нас с нескрываемым страхом.       — Сообразительный какой… Ладно. Угадал. Сюда его доставили, как говорится, «в твёрдом уме и ясной памяти». Хотя, Поттер действительно палил в него Обливиэйтом. Сразу, как оглушил. Но рука дрогнула. Всё же стереть память — почти убить. Столько времени за ним охотился, готовился — и не смог.       — А кто смог, Сэвидж? — спросил я, теперь уже абсолютно точно зная ответ.       — Я пятнадцать лет отработал стирателем, — он сделал шаг вперёд, и я выхватил палочку из рукава. — Боишься меня, Снейп? Не надо. Твоя память — твоё проклятие. Наслаждайся, — Сэвидж усмехнулся и продолжил уже другим тоном: — Будешь у Поттера — передай, что завтра у него выходной, а послезавтра пусть выходит на работу как обычно. Я не стал подавать на него рапорт.       — А на себя?       — Строго по уставу. Министр уже принял мою отставку. Через две недели в аврорате появится новый начальник. Дело о неправомочном применении необратимой магии к задержанному будет разбирать малый состав Визенгамота.       Ситуация в мгновение ока обернулась полным абсурдом. Если дурь Поттера была полностью в его характере, то внезапное помутнение рассудка Сэвиджа я не мог объяснить ничем.       — Идиотизм Поттера оказался заразным?       — Хочешь найти идиота — посмотри в зеркало. Кто этому трусу собирался память вернуть? — он махнул палочкой в сторону Игоря. — Да если ему рассказать, что он сидел в Азкабане в компании дементоров — он штаны обмочит. А если добавить подробностей о кровавых забавах Волдеморта…       Игорь тихо застонал и бросился к раковине.       — Зачем ты его Веритасерумом накачал, скотина? — поинтересовался я.       — Он сам вызвался давать показания, — отозвался Сэвидж, спокойно наблюдая за попытками Игоря избавиться от содержимого желудка. — А слушать его фантазии мне не понравилось. Ладно, вечеринка закончена. Снейп — на выход. Тебе, Каркаров, я оставляю полезное чтение — протокол допроса. Узнаешь о себе много интересного. Если что — раковина рядом.       Мы вышли в коридор. Дверь захлопнулась.       За зеркальной стеной бледный Игорь с отвращением и страхом смотрел на стопку исписанных листов.       — Пока до конца не прочитает — ужин ему не давать, — обратился к охраннику Сэвидж.       — Да, сэр.       — Давай-ка пройдёмся, — это было сказано уже мне.       Я пожал плечами, и мы пошли по опустевшему коридору аврората.       — Снейп, скажи мне честно, ты действительно был готов пойти под суд, чтобы выгородить Поттера?       — Да.       — Почему?       — Потому что… Мерлин его знает, Сэвидж. Себя спроси.       Он хмуро кивнул.       — Детишки-то как за тебя в «Пророке» вступились.       — «Детишки»? Они сражались вместе со взрослыми, Сэвидж. И сделали больше, чем… многие.       — Хотел сказать «больше, чем ты»? — поинтересовался он.       Я кивнул.       — Так и говори. Знаешь, я думал, что за эти годы выучил все типы Пожирателей: видел и бешеных фанатиков и трусливых ничтожеств. А дружок твой меня взял и удивил. Он, видишь ли, скрывался, потому что знал — главный злодей Снейп по-прежнему на свободе. Но более молчать был не в силах, и так далее… До того уж ловко у него получалось лепить себе ореол героя… Присяжные бы его оправдали.       — Поэтому ты напоил его Веритасерумом… Силой? Сколько дал — двойную дозу?       — Ну, силой. А добавил всего пару лишних капель. Для надёжности. Веришь ли, тогда мне и в голову не приходило, что дело кончится Обливиэйтом. Но чем больше я его слушал, тем больше понимал, что зря остановил Поттера. Допрос незаконный, свидетелей нет… Доказать бы я ничего не смог. И такая меня злость взяла… Ну, я и стёр всю его гнилую историю до самой первой гнуси. И знаешь, чувствую, что совершил доброе дело...       — А как же мечты засадить в Азкабан всех Пожирателей? Ты оставил на свободе меня. Вдруг это я уговорил Поттера напасть на Игоря? И теперь праздную победу?       Сэвидж ухмыльнулся.       — Если бы это придумал ты — Поттеру не пришлось бы так глупо воровать палочку у меня под носом. А Азкабан? Что-то мне подсказывает, что благодарные детишки сделают твоё существование очень интересным и без Азкабана.       Мы дошли до холла с лифтами и каминами. Сэвидж вновь напустил на себя официальный вид.       — К Каркарову тебя больше не пустят. Попытаешься переслать ему своё зелье — Люциуса Малфоя заставят пройти новое освидетельствование. Я умею складывать два и два, и услышал от тебя достаточно. Если станет ясно, что к Малфою вернулась память, будет новый суд. И Малфой окажется в тюрьме. Обещаю.       — Шантаж?       — Честный размен. Я оставил Каркарову двадцать лет жизни. А если бы в него попал твой Поттер — пускал бы сейчас Игорь Каркаров слюни и учился заново пользоваться ложкой.       — Что с ним будет?       — Признают частично недееспособным и депортируют.       — А с тобой?       Сэвидж недовольно поморщился:       — Не пропаду. Вспомнят о «заслугах перед магическим сообществом»… Кстати, о заслугах: отправляйся-ка сперва к Поттеру, он же там с ума сходит.       — Без тебя бы не догадался, — проворчал я.       Зелёное пламя вспыхнуло, подтверждая, что путь открыт, и я шагнул в камин.       В гостиной Поттеров никого не было. Невероятная беспечность — оставлять в доме разблокированный камин. Портрет Альбуса уже куда-то перенесли. Хорошо. Не придётся беседовать ещё и с ним.       Интересно, сколько времени понадобится стажёру аврората, чтобы понять, что в доме появился посторонний? Я сел в кресло и закрыл глаза. Безумный день. Мысли мелькали яркими пятнами, перемешивая события и лица. Но среди суеты, нерешённых вопросов и незаконченных историй я ощущал неожиданное и странное спокойствие, так не похожее на опустошение, достигаемое окклюменцией.       Впрочем, день ещё не окончен.       В коридоре послышался голос домовика, шум и торопливые шаги. Дверь распахнулась, и на пороге застыл Поттер.       — Две с половиной минуты, — сообщил я. — У вас в доме серьёзные проблемы с безопасностью.       Поттер прошёл ко второму креслу, сел и лишь тогда ответил деланно спокойным голосом, внимательно разглядывая что-то в очаге:       — Ошибаетесь. Кричер просто счёл вас достойным доверия. Иначе всё было бы по-другому.       Я хмыкнул, выражая сомнение.       — Польщён.       — Вас отпустили?       — Огорчены? Странно. Мне казалось, что вы не желали моего ареста.       — У меня не получилось ничего сделать, чтобы этому помешать.       — Да. Не получилось. И это очень хорошо… Гарри… не надо больше меня спасать. По-возможности. Пожалуйста.       Он хрипло засмеялся.       — Что смешного?       — Извините. Это напомнило мне другой разговор, но...       — Не получилось у вас, зато получилось у Сэвиджа, — оборвал я его, чуть более резко, чем хотел.       Гарри разом посерьёзнел.       — То есть, как — "у Сэвиджа"? — спросил он и, наконец, взглянул на меня.       Я встал. Гарри последовал моему примеру.       — Сэвидж…       — Перестань нести чушь, Гермиона, ты абсолютно не мешаешь… — миссис Поттер влетела в гостиную и застыла в той же позе, что и её супруг несколько минут назад. Впрочем, сомнения длились недолго. Она вздернула подбородок и решительно подошла к мужу, взяв его за руку. Следом появилась мисс Грейнджер. Секундная радость, вспыхнувшая на её лице, сменилась невысказанным вопросом. Я молча кивнул обеим и вновь обратился к Поттеру:       — Ваш начальник велел передать, что завтра у вас выходной. Затем вы продолжаете работать в обычном режиме. По зрелом размышлении Сэвидж решил не подавать рапорт о вопиющем нарушении устава. Таким образом, вам ничто не угрожает.       «А вам?»       Я вздрогнул, почувствовав сильнейший ментальный выброс. Грейнджер смотрела прямо на меня, не заботясь ни об окклюменции, ни об элементарных правилах приличия. Тревога, страх, надежда и отчаянная решимость… Зарянка…       Безымянное тепло в груди заставило меня улыбнуться.        «Мне тоже, мисс Грейнджер… Мне тоже».