Слезы зимней розы

      - Не волнуйся, тебе зададут всего-лишь пару вопросов… - Сипло произнес менеджер, поглаживая мое оголенное плечо. От испуга я быстро спихнула его руку, на что получила очередные возгласы от мужчины. Мог бы уже привыкнуть, чего снова орет!       Вообще-то я не любила, когда кто- то прикасался ко мне, а тем более, если это был мой личный менеджер: редкостный поросенок и неряха - Господин Монки. Не то чтобы я была отстраненной личностью и чересчур высокомерной, просто с детства у меня был страх близкого контакта, который я никак не могла побороть даже спустя несколько лет. Поэтому всегда старалась держать дистанцию с людьми, а те, не понимая моих действий, называли холодной и надменной, или даже брезгливой. А многие, считали, что я проглотила звезду и стала такой из-за своей популярности.       К слову, они не знали какая я на самом деле, чтобы судить в полной мере. Людям всегда было проще написать в интернете гневный комментарий или отправить письмо о своем отношении ко мне.       Сколько я получала таких вот посланий, и порой думала: может стоит затаиться. уехать, к примеру, из города в какое-нибудь тихое местечко? Было много размышлений по этому поводу, но только благодаря спорту, я все еще оставалась на плаву и стремилась вперед.       Сейчас для меня это тяжелое время. Стоит свыкнуться с тем, что каждый день я нахожусь под прицелом фотокамер, грязных журналюг из желтой прессы и анти-фанатов, которые так и желают моей смерти.       - Пять минут до выхода! – прокричал молодой юноша с микрофоном у рта. Я поспешила, ведь если я снова расстрою Монки, то он точно сдерет с меня семь шкур, а вдобавок, пожалуется, в первую очередь, моему тренеру, Господину Сон Тену. И хоть мужчина был мне родным дядей по папиной линии, я ничего не чувствовала к нему, как полагалась у родственников.       Он никогда не хвалил меня, не поощрял за мои маленькие победы. По сути, мужчина выставлял себя этаким тираном, и я даже боялась возразить Господину Тену. Однако, я все равно была благодарна ему за все, что он сделал для меня. Именно дядя привел маленькую Хонг в большой спорт и сделал выдающейся фигуристкой.       Как сейчас вспомню, в девстве меня часто спрашивали взрослые, кем бы я хотела стать в будущем: певицей или актрисой? Я, естественно смущалась, покрываясь легким румянцем. От волнения кусала нижнюю губу и сильно сжимала, в маленьких кулачках, подол юбчонки небесно-голубой расцветки.       Что они хотели от меня? Разве ребенок мог придумать что – то в свои пять, с хвостиком, лет? Я и сама была не уверена в этом, пока не увидела своими глазами столь прекрасное, столь изящное произведение искусств.       Я стояла на цыпочках за высокой трибуной, пытаясь хоть как-то разглядеть молодых юношей и девушек, грациозно скользящих по идеально гладкому льду. Однако из-за своего маленького роста я не могла налюбоваться представлением в полной мере.       Дядя ехидно хохотал, а потом говорил, что если я не стану выдающийся спортсменкой, то никогда не прибавлю в росте. Я обижалась, надувала губки и грозила ему пальчиком.       Я пообещала мужчине, что обязательно стану такой, как эти молодые люди, на что тот, похлопав меня по плечу, сказал больше не бросаться на ветер такими громкими словами.       Потом, я долго упрашивала его взять меня в команду. Только спустя несколько месяцев, он все же разрешил мне заниматься этим нелегким делом, как фигурное катание.       С тех пор моя жизнь превратилась в сущий ад. Каждодневные тренировки выматывали, многочисленные ругательства со стороны других тренеров и моего горячо любимого дяди, истощали мою нервную систему. За каждое неправильно выполненное движение, я получала несильные удары деревянной тростью по ногам, за провинность, выслушивала всю неприязнь к себе.       Меня воспитывали в строжайшем режиме, и перечить страшим, я попросту не могла. Господин Тен говорил, что только так я смогу перебороть себя и стать сильнее в этом виде спорта.       С девяти лет я перестала подпускать людей близко к себе, стараясь минимизировать физические контакты. Страх прикосновений чужих мне личностей, стал неотъемлемой частью моей жизни. Я даже в клубы перестала ходить, так как боялась, что кто-нибудь случайно заденет мою кожу.       С тех пор я делала все сама: красилась перед выступлением, надевала, сшитое по заказу, платье и заплетала свои волосы. Никто не смел трогать меня, а если все же это случалось, то начиналась ужасная паника.       Если честно, то жилось мне не очень то и хорошо. Однако я, правда, надеялась, что в скором времени это пройдет, и я смогу нормально общаться с людьми и пожимать им руки без всякого дискомфорта.       - Одна минута до выхода! – все тот же молодой человек. Так выдохнула и собралась, ничего страшного.       Я плавно прошла в зал наполненный журналистами и репортерами. Они мгновенно начали щелкать камерами и что-то кричать. Стало весьма шумно, но я, натянув улыбку, присела на стул.       Мой менеджер сидел рядом, и как мне показалось, он снова хотел ко мне прикоснуться. Я убрала левую руку подальше, надеясь на то, что этого никто не заметил.       - Три, два, один! Начинаем съемку!       - Только не волнуйся, ты меня поняла? – сказал мне Монки, и я положительно кивнула. – Вот и славненько!       Легко говорить, ведь не ему отвечать на все эти вопросы о моем девстве, о карьере и будущем. Я уверена на сто процентов, что сегодня вопросы не будут отличаться от тех, которые мне задавали два дня назад.       - Мы начинаем пресс-конференцию с выдающийся спортсменкой 2014 года – Сон Хонг! -– быстро протараторил на камеру мужчина средних лет. Приятно видеть Господина Ли, известного спортивного комментатора в Сеуле, от чего становилось чуточку легче. – Пожалуйста, поприветствуйте нашу чемпионку!       Все, словно на автомате зааплодировали мне, выкрикивая слова благодарности. На душе стало теплее, и я сделала уважительный поклон, немного привстав со стула.       - И так, наверное, всем интересно узнать, как вы достигли таких высот в спорте, - ну вот, первый вопрос от комментатора, - можете нам рассказать?       - Это все благодаря упорству и, конечно же, моему тренеру… - Уверенно произнесла я.       - Не сомневаюсь, ведь Господин Сон Тен человек дела, у него хорошая ученица!       - Да-да, вы правы... - мне стало неловко.       - Через два дня состоится Чемпионат 2015 по фигурному катанию, волнуетесь?       - Конечно, есть давление, но я постараюсь выложиться, чтобы не подвести свою страну.       - Мне нравится ваш настрой, Госпожа Хонг! – мужчина засмеялся, и атмосфера стала свободнее. Однако, после нашей с ним беседы, последовали вопросы от журналистов. Провокационные, нелепые и весьма странные. От меня требовалось отвечать, как можно правдивее. Правда, многое шло не по сценарию, а особенно вопросы личного характера. Как же я не любила подобное.       - Мин Линки, корреспондент канала "NEW". - Представился более зрелый мужчина. - Вопрос будет про Господина Сон Тена. Тяжело ли тренироваться у такого человека? Я слышал, что он изредка поднимает руку на своих подопечных...       - Простите, но может у вас есть другой вопрос? - поинтересовался Ли. - По теме, естественно...       - Не стоит воспринимать всю информацию за правду. Спасибо. - сухо ответила ему. Грязный ход, но я все равно не смогу рассказать о своем дяде, каким бы человеком он не казался общественности.       - Ваша программа будет усложнена? - поступил следующий вопрос от молодой девушки.       - Могу сказать. что я сделаю четверной тулуп и каскад тройной лутц — тройной тулуп, а остальное, вы сможете увидеть на ледовой арене.       - Как и ожидалась, наша чемпионка серьезно настроена завоевать золотую медаль!       Я улыбнулась мужчине, прикрывая рот рукой. Вежливость всегда играла мне на руку.       - Ри Камун, газета «Спорт». – произнес молодой юноша, после другого журналиста. Кажется, он был настроен не очень дружелюбно. – Хочу сказать, что я ненавижу Хонг! Из-за тебя погибли мои родители!       - О чем этот мужчина говорит? - произнес Ли.       Журналисты быстро всполошились, начиная щелкать фотокамерами. Другие записывать на диктофон, дабы потом напечатать статью об этом инциденте.Я от удивления распахнула глаза, не зная, что сказать по этому поводу. Руки судорожно начали трястись, а глаза застилать слезами. Прежде никто не говорил мне такое в лицо, никто не обвинял меня в трагедии чужих семей.       - Я сделаю все, чтобы тебя не стало на этом свете! Знай это! - истошно орал юноша.       - Охрана, быстро уведите его! – воскликнул мой менеджер.       - Умри! – его быстро схватили мужчины в форме, а тот начал вырываться, продолжая орать на весь зал. Только спустя несколько минут здесь стало тише и спокойнее, а меня по-прежнему трясло от таких громких слов.