Другое пророчество.

После занятий у Снейпа Мелюзина пришла в свои покои. Настроение у неё было плохое. Опять у неё конфликт с Блэком. Она совершенно не желает ссориться с ним, но так получается. И чем больше она старается не конфликтовать с ним, тем чаще это происходит. Кроме того, может, Блэк прав, Гарри уже не тот крошка, которого она носила на руках, а взрослый парень, привыкший с детства к самостоятельности. И поздновато начинать его воспитывать. Мелюзина решила извиниться перед Гарри и Блэком. * * * В школе царила неразбериха, всё куда-то бежали с какими-то листочками. Оказалось, что это не листочки, а разрешения от родителей и родственников для посещения Хогсмида. А беготня была из-за того, что все желающие попасть в этот городок должны предъявить разрешение своему декану. Сборище студентов, направлявшихся в Хогсмид, представляло собой нестройную гомонящую и топающую толпу. Мелюзина тоже пошла в Хогсмид вместе с профессором Трелони. Они замыкали гудящую толпу, очень напоминающую улей. Не спеша, двигаясь за студентами, Трелони рассказывала о своих предсказаниях. Мелюзину очень заинтересовала эта тема, и она внимательно её слушала. Что же касается Гарри, то ей не удалось с ним поговорить, она не видела его с утра. Войдя в городок, «улей» тотчас куда-то рассосался, видимо по магазинам и лавкам. По совету Трелони они зашли в Сладкое королевство. Девушка предполагала, что на свете существует очень много сладостей, но одно дело предполагать, а другое – видеть. Такого несметного количества совершенно немыслимых сладостей она даже предположить не могла. О выпечке, тортах и пирожных она ещё имела представление. Но о всевозможных вариациях кулинарного искусства с фруктами, орехами и желе она даже не догадывалась. Не удержавшись, Мелюзина накупила разных сладостей, чтобы угостить своих учителей, в том числе тайного, и его преданного эльфа. Походив по магазинам и лавкам городка, Трелони предложила передохнуть перед обратной дорогой и посидеть в «Трёх метлах». Как только они вошли внутрь, Мелюзина сразу поняла, что посидеть перед дорогой им не удастся. Всё было битком забито, сесть было негде, даже стоя выпить коктейль и то представлялось невозможным. Вдруг их кто-то окликнул, они обернулись и увидели студентов Гриффиндора, которые махали им руками. – Идите к нам, мы потеснимся, – крикнула Луна Лавгуд. Ли Джордан куда-то побежал и через секунду вернулся, держа в руках две табуретки. – Вот, присаживайтесь, – сказал он. Мелюзина удивилась, увидев необычные стаканы и коктейли разных цветов, которые пили ребята. Круглые, как мячики, стаканы, заполнены коктейлем в полоску, треугольные стаканы с содержимым жёлтого цвета в разноцветную крапинку. Ромбовидные стаканы наполнены белым коктейлем с радужными зигзагами. Она не могла понять, как жидкость может быть в полосочку или крапинку – это волшебство, чистой воды. Коктейли, которые заказала Трелони, были в волнистых стаканах, а содержимое их напоминало разноцветную шахматную доску. Мелюзина радовалась, как дитя. Гарри украдкой поглядывал на неё и невольно улыбался, видя её искренний детский восторг. – Поттер и компания как всегда в полном составе. И вы здесь, профессор Трелони? – Это был Стемплтон. Не дожидаясь приглашения, он шёл к их столу и тащил за собой табурет. Всем пришлось прижаться друг к другу, когда он втиснулся между Невиллом и Джинни. – Рад вас видеть, мисс МакГрегор. Как успехи? – Спасибо, неплохо, – без энтузиазма ответила она. – О, я вижу мисс Грэйнджер тоже здесь? Вы оправились от пережитого потрясения? Представляю, как вам было тяжело. Да и кончиться всё могло ужасно. Мне говорили, вы совсем не пострадали, если это правда, конечно. Дамблдор ужасно скрытен и правды от него не добьешься. – Это правда, мистер Стемплтон, я не пострадала, – ответила Гермиона. Разговор начал принимать неприятный характер. – Вы, Поттер, тоже довольно быстро оправились от шока. Ещё бы, всего одна секунда и вы убили бы свою подругу. Кстати, мне не понятно, зелье, по словам Снейпа, было очень сильным и скоротечным. В идеале, Поттер, вы должны были, как бы это выразиться, надругаться над девушкой. Но мисс Грэйнджер смогла вас заколдовать, потрясающе. Гермиона залилась краской, Гарри, наоборот, побледнел, ребята притихли. Рон неистово терзал свою нижнюю губу, а близнецы с нескрываемой злостью смотрели на Стемплтона. Он продолжал развивать тему того, что бы мог сотворить Гарри с Гермионой, если бы она вовремя не остановила его. Профессор Трелони открыла рот, она растерянно смотрела на Мелюзину. «Это уж слишком, он, что, идиот? Не понимает, что он делает?» – подумала Мелюзина. – Мистер Стемплтон, я хочу вам что-то сказать. Прошу вас выйти со мной на улицу, – попросила она как можно любезнее. – Какие-то секреты? – Лицо его расплылось дурацкой улыбкой. Они вышли на улицу, Мелюзина завернула за угол. – Как таинственно, – продолжал улыбаться Стемплтон. – Как вы могли, как вы посмели так издеваться над ребятами. Они итак натерпелись. Гарри очень переживал, он боялся после этого подойти к Гермионе. – Мальчик переживал, что ему помешали переспать с девчонкой. Хо-хо, я его понимаю. Мелюзина, не говоря ни слова, влепила Стемплтону звонкую пощёчину. – Вы с ума сошли, – закричал колдун, держась за покрасневшую щёку. – Вы что себе позволяете? Мелюзина схватила его за ворот мантии. – Вы ещё смеете насмехаться, ничтожество! Стемплтон остолбенел, с ней происходило что-то странное. Лицо, глаза девушки пылали гневом. На минуту ему показалось, что они святятся словно изнутри, каким-то инфернальным светом. Мозг его лихорадочно заработал, такое он уже видел. Случается, что в роду волшебников есть вейлы, вампиры, корриганы, это хранительницы родников и источников, чертовски красивые создания, близкие родственники ундин. Но также в родословной волшебников могут быть суккубы, существа тёмной стороны, которые принимают облик соблазнительных красавиц, и инкубы, которые принимают мужской облик, тоже не менее соблазнительный. В пылу гнева или негодования проявляется родство с этими существами, когда волшебник не контролирует свои эмоции и всё его существо напряжено как струна. «Так, так, мисс МакГрегор, очень интересно, – подумал Стемплтон. – Возможно, что в роду этих МакГрегоров были подобные существа, надо это немедленно выяснить», – мысль занозой засела у него в голове. – Я хочу извиниться. Честное слово, я даже не думал издеваться над их трагедией. Просто хотел всё обратить в шутку. А получилось, чёрти что, – виновато оправдывался Стемплтон. – Я пойду, у меня ещё дела в Министерстве. А о том, что вы ударили меня, я никому не скажу, не беспокойтесь. Как только девушка скрылась за дверью, Стемплтон трансгрессировал к Министерству. Ему нужно было попасть в секретный архив, но это было не просто. В секретную часть архива нужно было письменное разрешение Министра, а объяснять Фаджу как, что и почему, ему не хотелось. Стемплтон решился на хитрость, которая граничила с нарушением закона. Он вошёл в свой отдел, взял там документы, которые два дня назад брал для работы в доступном архиве и направился к архивариусу. – Я брал у вас документы для работы, хочу вернуть. – Стемплтон протянул бумаги, и как только архивариус взял их, он заколдовал его, архивариус застыл как статуя. Стемплтон бросился к секретной двери, произнес пароль: «Професи», – и дверь открылась. В его распоряжении была всего одна минута, продержи он дольше архивариуса под заклятием, очнувшись, тот непременно бы догадался, что его отключили на некоторое время. Все работники министерства проходили тренинг, который позволял выявить, находился ли волшебник под заклятием сна, оцепенения или какого-нибудь другого похожего заклинания. Заклинанием Акцио, он вызвал досье МакГрегоров из хранилища протяженностью, наверное, в километр, но это было не всё. Унести с собой досье он не мог, пропажа бы сразу обнаружилась. Он решил сделать копию. Колдун произнес заклинание: «Дубликатус», – и точно такое досье появилось рядом на столе. Подлинное досье взмахом палочки он вернул обратно, а копию положил в карман. Все досье в министерстве представляли собой коробочку не больше десяти сантиметров, иначе бы они просто не поместились в секретном архиве, поскольку досье многих волшебников представляло собой многотомник. Стемплтон вернулся к архивариусу, отменил заклинание, и как ни в чём не бывало, продолжил. – Я брал у вас документы для работы, хочу вернуть. * * * Вернувшись к себе в отдел, Стемплтон принялся за изучение документов. Битых два часа он сидел над досье, но ничего похожего на присутствие в их роду тёмных существ, не обнаружил. Он опять стал листать досье, будучи абсолютно уверенным, в том, что какая-то зацепка должна быть. И предчувствие его не обмануло. Стемплтон наткнулся на очень интересный документ. Это было прошение, а попросту говоря – донос на семейку МакГрегор, и донос этот написала их дальняя родственница Жюстина Дакайз. Она утверждала, что сёстры МакГрегор угрожали ей заклятием Забвения и Смертельным заклятием, тоже. Далее она просила защиты у Визенгамота. Стемплтон, не долго думая, написал ей письмо с просьбой принять его по личному делу. И для весомости наколдовал копию своего пергамента, с указанием места службы и должности, на котором красовалась печать и подпись Министра Корнелиуса Фаджа. В заключение своего письма хитрец сделал приписку о том, что любая ценная для него информация будет вознаграждена. После чего он отправил сову к этой самой Дакайз. Долго ждать не пришлось. Приписка в конце письма сделала своё дело. Мисс Дакайз ждала его сегодня к семи часам вечера. Она написала, что её дом заколдован, и чтобы попасть в него он должен стоять между восемнадцатой и девятнадцатой аллеями. Мало того, ему надо произнести пароль – Каладриус, это очень удивило чиновника. Каладриус – одна из птиц, вестников смерти. «Видимо после угроз сестёр МакГрегор бедная мисс Дакайз окончательно спятила на почве смерти», – подумал Стемплтон. * * * Стемплтон трансгрессировал по указанному адресу, между восемнадцатой и девятнадцатой аллеями, произнес кодовое слово Каладриус, и скрытый колдовством дом начал проявляться, как проявляются фотографии, сначала он был черно-белым, а потом принял нужную окраску. Дверь открылась сама, и из неё донёсся низкий хрипловатый голос: – Входите, мистер Стемплтон. В комнате горел подсвечник с тремя свечами, стоявший на карточном столике. Мисс Дакайз совсем не походила на своих дальних родственниц. Это был старуха с неопрятно уложенными в какой-то пучок волосами, с широкими бровями, крючковатым носом и родинкой у виска. Она выглядела, как ведьма из маггловских сказок. Она сидела в глубоком кресле укрытая пледом и курила сигарету, вставленную в длинный мундштук. – Итак, мистер Стемплтон, почему вас интересуют сёстры МакГрегор и почему вы обратились именно ко мне? – спросила она низким голосом с лёгкой хрипотцой. – Я работаю в «Отделе по работе с молодыми волшебниками», и так случилось что в школу Хогвартс была принята их племянница на должность практиканта, пока она не получит профессорского звания. Я бы мог поговорить с кузиной этого семейства миссис Молли Уизли, но думаю, ничего интересного она бы мне не рассказала, по той причине, что не захотела бы «рыться в грязном балье». Но вы дальняя родственница и давно уже не поддерживаете с этой семьёй отношения, как я понял. – Правильно поняли, я очень дальняя родственница, мистер. – Я продолжу. После истории с Локхартом, я лично против него ничего не имею, но выяснилось, что он не совершал этих головокружительных подвигов, о которых писал в своих книгах. Подвиги эти принадлежали разным волшебникам, но не ему. О мисс Мелюзине мы толком ничего не знаем, она не училась в стенах Хогвартса и вообще жила в другой стране, а колдовское образование получила, обучаясь частно. Так вот, не хотелось бы опять приобретать «кота в мешке». И если вы можете мне в чем-то помочь, буду вам признателен, кроме того, ни одна живая душа не узнает о нашем разговоре, клянусь, – проговорив это, колдун положил на столик увесистый мешочек. – Вы, как я вижу, ждёте чего-то скандального, пикантного, чего-то необычного. – Она взяла мешочек и пощупала его на вес. – Что же, вы обратились к тому, кому надо. Полагаю, вам известно, что у трёх сестер МакГрегор есть ещё младшая сестра – Джессика Этель или, как мы её называем Джесс. Она родилась сквибом. И семья этого не скрывала, что по тем временам было просто вызовом обществу. Все скрывали, а они нет. Как всегда желали выпендриться перед всеми. Девочка совершенно не желала учиться колдовству, они бы ей, безусловно, помогли, если бы она захотела. Мало того, чем Джесс становилась старше, тем больше она не хотела оставаться в нашей стране и жить среди волшебников, она боялась волшебного мира. И уступая её настойчивым требованиям, сестры отправили девочку в маггловскую школу, где она жила и училась. Навещала Джесс свою семью только на каникулах. Так прошло десять лет. И вот однажды, в очередной раз, приехав, домой на каникулы, Джесс познакомилась с одним волшебником, он был в числе гостей, приглашённых на именины Полли и Феоны, близнецов МакГрегор. Этот волшебник был однокурсником Мориган. Он безумно влюбился в их младшую сестру, конечно, он не сразу в этом признался, и она полюбила его всем сердцем, несмотря на внушительную разницу в возрасте, волшебник был старше девушки на двадцать три года. Если бы вы знали мистер, что это была за любовь, о такой любви пишут книги и слагают стихи. Они стали встречаться, естественно, они виделись тогда, когда Джесс приезжала в родной дом. Так продолжалось несколько лет, они переписывались, посылали друг другу подарки и с нетерпением ждали встречи. И вот в очередной приезд Джесс, волшебник сделал ей предложение. Джесс согласилась, мало того она была готова остаться в нашей стране, только бы быть рядом с возлюбленным. Радости сестер не было предела. Мориган, на правах старшей сестры, не мешкая, объявила о помолвке. Сама Джессика и её возлюбленный светились от счастья. За три дня до помолвки девушка получила письмо, в котором самым подробным образом рассказывалась вся правда о её женихе. Прочитав письмо, она потеряла сознание, а когда её привели в чувство, Джессика разорвала помолвку. – Досадно, конечно, но это обычная история, так случается. Ничего особенного я здесь не вижу, – с некоторым разочарованием проговорил Стемплтон. – Ну разумеется, обычное дело, расстроилась помолвка. А почему вы не спрашиваете, как звали жениха Джесс? Держитесь крепче за ваш стул, молодой человек. Жениха звали Том Риддл! – Что? Как Риддл? Но это ведь…Волдеморт! – Ага, удивились? Да, мой друг, это был ОН. Но несчастная невеста не знала этого. Как она могла заподозрить в красивом, статном, молодом мужчине, который так беззаветно любил её – Тёмного Лорда. Тогда немногие были посвящены в тайну, которая заключалась в том, что Том Риддл и Волдеморт – одно и тоже лицо. Джесс слегла в нервной горячке, состояние её было очень тяжёлым, но сёстры выходили её. А девушка, оправившись от болезни, впала в страшнейшую депрессию. Она не говорила, не ела, не пила, сёстры кормили и поили её. На неё было больно смотреть, казалось, она была близка к потере рассудка. Сёстры обратились за помощью в госпиталь Святого Мунго, и врачи посоветовали им сменить девушке обстановку, увезти её куда-нибудь. МакГрегоры так и сделали, они переправили сестру в Лондон, сняли ей квартиру и наняли хорошую женщину – маггла, которая ухаживала за ней. Постепенно она приходила в себя, когда же Джесс совсем поправилась, сёстры вернулись в свой замок. – А что же Волдеморт? – с интересом спросил колдун. – Он не появлялся на пороге их дома, пока не случилось ещё кое-что. Примерно через месяц сёстры получили от Джесс письмо, в котором говорилось, что она выходит замуж за маггла. Сначала они восприняли эту новость в штыки, но потом смирились. Если их младшая сестра счастлива, то большего им и желать нечего. Но Волдеморту это известие сообщать боялись, и они скрыли от него замужество его возлюбленной. Но на этом трагедия не закончилась. Через какое-то время Джесс написала сёстрам, что очень счастлива, потому что скоро станет матерью, у неё будет ребёнок. Эту новость они уже не могли скрывать, и сёстры пригласили Волдеморта в замок. Он примчался, как только сова принесла ему письмо. Я присутствовала при этом событии. Мориган не могла произнести ни слова, она молча вручила ему письмо. Он прочёл его и вдруг взревел, как ревёт раненный зверь. Колдун был страшен, глаза его потемнели и пылали гневом, казалось, он разнесёт замок и нас вместе с ним. Он кричал, что Джессика предала его, что её муж – маггл поплатится жизнью за то, что отнял у него счастье. Это было ужасно. Мориган, Полли и Феона бросились к нему в ноги, стали его просить, умолять не убивать маггла, иначе Джессика умрёт от горя. Эти слова остановили его. Тёмный Лорд сел и снова стал читать письмо, и тут лицо его посветлело, казалось, в его глазах затеплилась надежда. – Джессика пишет, что станет матерью. Так вот, я и Джесс… мы любовники, и я уверен, что ребёнок, которого она носит под сердцем, мой. При этих словах Полли упала в обморок, Феона зарыдала, а Мориган почти в бессознательном состоянии упала в кресло. Что до меня, я сама еле добралась до дивана, готовая вот-вот рухнуть. Это была катастрофа! Если ребёнок Волдеморта, то это означало одно – магглу не жить. Если Джессика отвергнет его любовь, то он отберёт у неё свое дитя, а она не выдержит этого и умрёт от горя. Волдеморт был полон решимости отправиться к ним прямо сейчас. Тогда Джесс с мужем жили уже в Австралии. Сёстры стали наперебой опять умолять его не делать этого, если что-нибудь случится с её мужем, Джесс этого не переживет, к тому же она беременна и ей нельзя волноваться. Они просили его ради ребёнка не делать этого, потерпеть, подождать, когда родится дитя. Волдеморт согласился, но заставил сестёр поклясться, что они сами узнают, его это дитя или нет, и сообщат ему. У Джессики родилась девочка, которой она дала старое колдовское имя – Мелюзина. Соскучившись по сёстрам, Джесс решила навестить их всей семьёй. С этой целью Мориган, как обычно, заколдовала книгу в портал и отправила её сестре. Джессика вместе с мужем и ребёнком благополучно переместилась. Какая это была встреча! Когда Сёстры увидели малышку, они ахнули, девочка как две капли воды была похожа на их далёкого предка, ведьму Гергеллу, они отличались друг от друга только цветом глаз и волос. Сердца их растаяли, все обиды были позабыты, ведь Джесс вышла замуж без их согласия, да ещё за маггла, рыдая, они бросились обнимать и целовать Джессику, её мужа, а малышку так затискали, что едва не задушили в своих объятьях. Счастью, казалось, не было конца. – Старуха прослезилась. – Извините, очень трогательные воспоминания. Да, но дамокловым мечом висело над нашими головами обещание, данное Волдеморту. И ночью Мориган вошла в комнату малышки и волшебным, совершенно безболезненным способом взяла у дитя кровь из пальчика. Нам понадобилось всего несколько минут, чтобы выяснить правду. Малышка не была дочерью Волдеморта, она была ребёнком маггла. Мориган и все остальные прекрасно понимали, что это значит. У Волдеморта была ещё надежда, и вот она исчезла как дым, трудно было даже вообразить, что он с нами со всеми сделает. Мориган решила обратиться к Совету девяти ведьм, членами которого они сами являлись. Старшая ведьма, внимательно выслушав рассказ Мориган, приняла решение заколдовать их замок так, чтобы ни одно живое или сверхъестественное существо не могло проникнуть туда без разрешения хозяев замка. Кстати, мистер Стемплтон, это колдовство пригодилось в период «разгула» Пожирателей смерти. В подземелье своего замка сёстры прятали волшебников и их семьи, они спасли многих людей, но всем, к сожалению, не поможешь. Также я слышала, что Поттерам тоже предлагали укрыться в этом замке, но они по непонятным причинам отказались покинуть свой дом. Теперь Волдеморт не мог нагрянуть в замок и причинить им вред. Через два месяца Джессика и её семья вернулись в Австралию к себе домой. Но перед тем как покинуть замок, МакГрегоры решили на семейном совете, что Мелюзина вернётся в нашу страну, когда станет взрослой и сможет себя защитить. Позже, когда малышка выросла, родители оставили её где-то на востоке под присмотром одного магрибского колдуна, который к тому же был её учителем. С той поры девочка навещала своих тёток лишь на каникулах. – А что, Волдеморт, он больше не пытался увидеться с Джесс? Он смирился? – Стемплтона распирало любопытство. – Смирился, говорите? Разумеется, нет. Он подкараулил Мориган в Лютном переулке, затащил её в одну из лавок, откуда бросились наутёк перепуганные посетители, и потребовал от неё ответа. – Ты поклялась мне, Мориган, и солгала, – произнёс сквозь зубы колдун. – Я не солгала тебе, Волдеморт. Я не хотела расстроить тебя печальным известием о том, что малышка не твоя дочь, она дочь маггла и Джессика не вернётся к тебе. – Я не верю, тебе, ведьма. Я хочу услышать это от самой Джесс. – И не успела Мориган и рта раскрыть, как колдун исчез. Надо сказать, что Волдеморт прекрасно владел заклинаниями, с помощью которых он вызывал духов и оракулов. Возможно, именно от них он узнал точное место нахождения Джесс и её семьи. Он трансгрессировал прямо перед домом Джессики. Разнёс в клочья дверь и вошёл в дом. В этот момент Джесс укладывала малышку на втором этаже, услышав взрыв, она забежала в свою спальню, схватила пистолет и опрометью бросилась вниз. Ёе муж выскочил из кабинета, тоже напуганный взрывом. Они увидели высокого человека в чёрном, его вытянутая рука держала волшебную палочку, направленную прямо на них. Муж Джессики был так потрясён увиденным, что остолбенел. – Я пришёл, чтобы убить твоего маггла, – прогремел колдун. Джессика закрыла собой мужа и наставила пистолет на Волдеморта. – Ты хочешь убить меня маггловским оружием, Джесс. Пуля даже не долетит до меня, – произнёс Волдеморт, гомерически захохотав. – Если хоть один волос упадёт с головы моего мужа, я убью…себя, – крикнула Джесс и приставила пистолет к своему виску. – Опомнись, ты ведь любила меня, я знаю это! – исступленно сказал он. – Я любила Тома Риддла, а не Волдеморта. Я никогда не полюбила бы такое чудовище, даже под страхом смерти, – неистово ответила она. И тут он понял всё, Джессика никогда не вернётся к нему, в её сердце для него больше нет места. Он намеревался убить её мужа, но не смог этого сделать из-за любви к ней. Он исчез также внезапно, как появился, и больше, насколько мне известно, он никогда не беспокоил эту семью. – Невероятно, если бы кто-то другой мне рассказал всё это, я бы не поверил. Волдеморт был способен на такие чувства, поразительно. И знаете, мисс Дакайз, какая мысль пришла мне в голову? Не отвергни Джессика Волдеморта, может, и не было бы ничего. Тёмный Лорд растворился вы в любви этой женщины, и остался бы только Том Риддл. Они жили бы друг для друга и наслаждались бы своим счастьем. – Трудно сказать, что произошло бы, но после этих событий ненависть его к магглам стала почти маниакальной. – А как же Мориган и её сёстры? Он потом поддерживал с ними связь? – Этого я, к сожалению, не знаю. По-моему, нет, к этому времени мы уже разругались, – печально ответила мисс Дакайз. – Из-за чего собственно произошла ссора? – Поинтересовался колдун. – Когда мы поняли, какую драму переживает Джесс, я предложила стереть память у неё и маггла, и всё выглядело бы так, словно они никогда не знали друг друга. Но Мориган так взбесилась оттого, что я насильственным образом предлагаю решить эту проблему. Что я хочу изменить судьбу Джесс, и пригрозила мне заклятием Забвения. А если я посмею воплотить свою бредовую, как она выразилась, мысль в жизнь тайком от них, то и заклятие Смерти падёт на мою голову. – Интересно, а если бы Волдеморт встретил Мелюзину МакГрегор, как бы он себя повёл? – Спросил Стемплтон. – Мне тоже очень интересно, возненавидел бы он её или проникся отеческой симпатией? - Гадала старуха.