Финифть и парча

- Алейна, у меня для тебя подарок. Отец усадил её к себе на колени. Он приобнял её одной рукой так, что Алейне невольно пришлось слегка облокотиться на него. Он любил вот так сидеть вдвоём. И Алейна страшно боялась, что Петир поймёт, как сильно ей тоже это нравится… Он такой тёплый, а она часто зябла. Она согревалась ровным теплом его тела, пусть это ощущение и заглушали плотные слои одежды… От него всегда приятно пахло мятой, и ей хотелось уткнуться ноcом ему в шею и вдохнуть мятный аромат полной грудью, но, конечно, было нельзя. Нельзя, чтобы он знал, как ей уютно здесь, на его коленях. Как начинало сосать под ложечкой и путались мысли… Нельзя, чтобы он понял, как её волнует его присутствие. Лучше, чтобы он вообще ничего про неё не понял… «Я просто побуду рядом… Ещё чуть-чуть, пока это длится...» Он вложил в её ладошку свой подарок. Это была финифтевая брошь в виде пересмешника. Она была похожа на ту серебряную, что носил он сам, но только более изящная, как раз для юной девушки. - Это тебе - пересмешник... Ты ведь теперь из дома Бейлиш. - Но я ведь не... – «Что «не»? Что ты ему ответишь? Что ты Стоун, а не Бейлиш? Что ты незаконнорождённая? Или что ты Санса из дома Старк, и твой герб – лютоволк?» Она ответила ему застенчивой улыбкой: - Спасибо… - Она замешкалась, не зная, как его назвать: «отец» или «лорд Бeйлиш»? - Петир, – закончил он за неё. Мимолётная улыбка показалась на его губах. - Тогда сегодня я буду Сансой… - Это было немного дерзко с её стороны, но, похоже, ему это понравилось. На дне его серо-зелёных глаз, как блесна в толще воды, мелькнула улыбка… Это была их игра, их представление. Эта пьеса лишь для двух актёров, роли распределены, реплики давно заучены наизусть, и они разыгрывали эту драму как по нотам… А их зрителями суждено было стать всему Вестеросу. Петир видел, как девочке было трудно, как она краснела и не знала, как себя вести. Она старалась вести себя как Алейна, как его незаконнорождённая, послушная, преданная дочь. Но вот только она не была ему дочкой… А ведь могла бы быть… Если бы жизнь сложилась по-другому, если бы он не был мечтательным мальчиком, родом с угрюмого скалистого берега… Если бы он не был такого низкого происхождения… И если бы Кет принадлежала ему… Петир не был отцом Сансы. Было время, много лет назад, когда мысли о том, что Кет никогда не подарит ему ребёнка, бередили его душу и ранили сердце… Но сейчас он благодарил всех богов, старых и новых, если хоть какие-то из них вообще существуют, за то, что этого не случилось… Он любил, когда она вот так сидела у него на коленях. Он с удовлетворением отметил, что ей это тоже было приятно, только она пока стеснялась показать это. Он поглаживал её узкую мягкую ладошку, нашёптывая ласковые слова в её маленькое розовое ушко. - Милая, нежная моя, Санса… Пусть Петир и не был её отцом, но он мог позаботиться о ней гораздо лучше покойного Неда Старка. Этот тип был скор на расправу, но медлителен умом, как все Старки, и поплатился за это, лишившись головы… Своими благочестивыми глупостями он погубил себя и подверг Сансу опасности. Хорошо, что рядом всегда был он, Петир. Он уже спасал её и спасёт опять, если будет нужно, и убьёт ради неё снова, если понадобится… Пусть даже придётся опять замарать руки… Он сумеет уберечь её, защитить… Он заменит ей и отца, и мать… Он научит её всему, что умеет, он сделает из пешки фигуру... Может быть, даже королеву… Он поцеловал по очереди каждый её тонкий пальчик, затем прижался горячими губами к запястью, в самом нежном и уязвимом местечке, там, где видно, как под кожей бегут бледно-голубые ручейки вен. Кожа у неё белая и бархатная, и еле слышно пахнет чем-то сладким и цветочным. Интересно, она везде такая? Он почувствовал, как возбудился от этих мыслей, как затвердел его член, и забеспокоился, что Санса, сидя у него на коленях, тоже это почувствует. Он взял из её руки финифтевого пересмешника и приколол брошь к вороту её платья. Ей шло. Ему так хотелось подарить ей что-нибудь. Он, конечно, всё время делал ей какие-то подарки - привёз в Гнездо несколько ящиков её любимых лимонов. Он отдал ей все наряды и украшения Лизы… Но Петиру хотелось подарить ей что-то особенное, что-то личное, что-то, что напоминало бы Сансе о нём. Брошь с пересмешником как раз то, что было нужно. Для других она будет просто безделушкой, которую отец подарил своей любимой, недавно обретённой дочери. Но не для него… Видеть его герб на её одежде – для Петира это момент торжества, изысканное удовольствие собственника, незамутнённая радость полного обладания. Как будто она уже принадлежит ему, как будто она его леди. Он уже заявил на неё свои права, просто никто ещё этого не знал. Он улыбнулся Сансе: - Носи почаще… Вместо ответа Санса поцеловала его в губы. Сама, без напоминаний и просьб. Поцелуй был несмелым, неумелым, но таким желанным, сладким и нежным... Петир Бейлиш хотел получить всё на свете. И год за годом он, взбираясь выше и выше по лестнице хаоса, ступенька за ступенькой, брал то, чем хотел обладать. Шёл к своей цели. Он ещё не закончил. Кто знает, какое наследие он оставит после себя, на какую высоту поднимет дом Бейлиш. Он хотел всего. И он хотел Сансу Старк. Он даже мечтал о том, что когда-нибудь сделает её леди Бейлиш. Возможно, когда-нибудь он набросит ей на плечи свой свадебный плащ, расшитый пересмешниками…