Хроники отдела ПИЦ. Пираты

Из международного портала Поттер сразу отправился в Аврорат сдавать горе-мстителя. Потом к Волду, отдавать коробку, а потом на работу. Принимать душ и завтракать пришлось в кабинете, и Гермиона нашла босса сидящим на столе с чашкой кофе и сигаретой. Зрелище предстало жуткое: Гарри будто уменьшился, ссутулился и постарел. Запавшие глаза окружали синяки, губы потрескались, а лицо было сильно обветрено. В ту ночь Поттер отправился в путь по всему побережью от порта Торбек к порту Салю. Прощальное путешествие сердца, которое осталось погребенным в песках пляжа Гаити. За пять дней, проведенных в дороге вдоль кромки моря, он не смог побороть эмоций, не смог придумать оправдательной речи, не смог… Теперь хотелось начать все сначала. Без права любить, без права на счастье, без права на прощание. Гермиона опустила на стол увесистую стопку пергаментов: — Это всевозможные зелья забвений, подавлений и прочее — ни одно не подходит к нашему случаю. Это проклятия, сглазы, чары и ритуалы — ничего похожего нет. Везде стираются воспоминания, а Снейп все помнит, только не помнит, как это было. Я бы назвала это потерей эмоциональной памяти. А вот папка по артефактам. Я подобрала все известные названия, но по функционалу сам просмотри. — Гермиона, не надо. Ему и без нас хорошо, ты разве не поняла этого? — Ты его видел? — Да, я трахался с ним, и он меня послал после этого, сказав, что никогда не любил, что это не было жизнью, что я — глупая привязанность! Достаточно эмоциональный текст Гарри произнес шепотом — ему было страшно, что если начнет кричать, как хочется, все внутри взорвется, и пустое место в груди опять начнет гореть и дергаться. Гермиона посмотрела в глаза другу и изо всей силы влепила ему пощечину. Гарри удивился и осознанно посмотрел на подругу. — Что, так плохо? А теперь собери все, что называешь мозгами, перемести из жопы в голову и послушай меня внимательно! Ты видел, как он смотрел на тебя, ты слышал, что он тебе говорил? Да от вас искрило, аж смотреть было больно! Он любовался тобой, думал, что никто не видит, а сам наклонялся чуть-чуть и нюхал твои волосы. Он нес тебя на руках из зверинца, обнимая, как самое ценное в жизни. А у него плечо ранено было, и крови много потерял, но никому тебя не отдал, прижимал к себе — сердце к сердцу — и шептал все время: «Потерпи, мой хороший. Все будет хорошо. Я рядом. Потерпи, малыш…» И целовал тебя в лоб. Я тогда сама чуть живая была, но такого Снейпа на всю жизнь запомнила. Ты думаешь, Снейп может предать? Ты не веришь, что он тебя любит? Да ты и симпатии его не достоин, если сразу поверил в такое! — Ты же не видела, как он смотрел! Не слышала его слов! Не чувствовала его! — А ты закрой глаза и вспомни, как было до этого. Закрывай, закрывай. Представь Снейпа после дела о мифических животных. Вспоминай ваш первый поцелуй, когда там он у вас был. Вспоминай его глаза, руки, голос. Гарри честно зажмурился, и перед глазами — сначала смутно, а потом четко, как в калейдоскопе, — проносились картинки, обрывки фраз, ощущений… «Ощущение руки за стенкой тюремной камеры и слова "береги себя", сказанные так, что сердце мурлыкало». «Ласковый теплый взгляд черных глаз; эти же глаза, но полные любви. На грани безумия». «Я люблю тебя. На выдохе, только ему, навсегда. Он верил, он знал, что Северус его любит». «Его обнаженное тело прижимается каждой клеточкой, и Гарри притягивает его к себе, не сдерживая эмоций, а Северус сцеловывает слезы со скул. У самого — влажные глаза, и видно увеличенный кусочек счастья, отражающийся в этих соленых лужицах…» — Любил, Гермиона. Точно любил. Но сейчас он с другим. — А ты откуда знаешь? — Он сказал, что его ждет какой-то Атум, и при этих словах у него в глазах мелькнули настоящие чувства. Гермиона засмеялась в голос и взяла лицо друга в руки. Сквозь смех и слезы она откопала из песка Гаити его сердце, отряхнула и вернула на место…