Давай забудем лето

Проснулась я, на удивление, раньше Руслана. Я не нашла лучше занятия, как наблюдать за тем, как он спит. Я умилялась ему. Он такой няша. Сказала, как ванилька. Фу, такой быть. Но рядом с ним, со мной происходят странные вещи. Я перестаю думать о проблемах, забываю, что жизнь — дерьмо. Рядом с ним я чувствую себя настоящей. Понимаю, что хоть кому-то я нужна. Смотрю на жизнь, с другой стороны. И понимаю, что в жизни есть хоть капелька добра. Может, это любовь на меня так действует, не знаю. Но от этого чувства мне становится лучше, намного лучше. Вчерашний вечер показал мне, что люди могут заботиться друг о друге, любить, помогать в трудную минуту. В Руслане нет ни капли фальши. В нем есть только искренняя доброта. И излишняя забота ко мне. Может, он тоже ко мне неравнодушен? Да не, бред какой-то. Я с трудом верю, что в мире есть взаимная любовь. Но само чувство влюбленности заставляет нас делать сумасшедшие поступки, ради человека, которого мы любим. Мы перестаем думать о себе, думаем только о том, как ему угодить, понравиться. Ради любимого мы готовы пойти хоть на край света, если надо будет. Любовь меняет людей, целиком и полностью. Именно вчера я поняла, что влюбилась. Окончательно и бесповоротно. И вряд ли взаимно. Кому я понравлюсь? Я же урод. Ни с кем не встречалась. Целовалась один раз, и то это было по пьяни. Во время игры в бутылочку. Я помню, как тогда опозорилась. И этот позор теперь навсегда со мной. *** Замечаю, что Руслан начинает просыпаться. Я же делаю вид, что до сих пор сплю. Закрываю глаза и слегка посапываю. Чувствую, что Руслан пододвигается ближе ко мне и что-то бормочет себе под нос. - Эх-х, Вита, Вита. Ты не представляешь, какой я наивный. Влюбился в тебя, а ты никак не впускаешь меня в свою жизнь. Я ведь хочу подружиться, всего-то. Но сам прекрасно понимаю, что это невозможно. Соня сказала, что ты не любишь ютуберов. Не воспринимаешь их всерьез. «Уж лучше я умру, чем буду с ними общаться». Да, в какой-то мере ты права. Вот и я не хочу рушить твои стереотипы. Лучше просто уйти из твоей жизни. Так будет, действительно лучше. Для всех, — сказал шепотом Руслан. Вот черт, я не хочу, чтобы он ушел из моей жизни. И...я ему нравлюсь?! С какого момента я кому-то понравилась? Я! Я, мать вашу! Руслан наклоняется ближе и ближе к моим губам. Он хочет меня поцеловать?! Так, нет, надо что-то делать. Паника, паника, что делать?! Я не хочу вот так с ним поцеловаться, нет. Ничего лучше, чем просто «проснуться» я не придумала. Медленно открываю глаза и с удивлением и недоумением смотрю на Руслана. Ну, типа удивлена. Да, именно типа. Актриса из меня, как из моей мамки балерина. То есть — никакая. Но Рус, кажется, поверил. - Э-э-э, я просто, просто... у тебя была соринка на лице, я хотел отряхнуть, — соврал он. Да, конечно, соринка. Кому ты врешь? Ладно, сделаю вид, что поверила. Не хочу вводить его в неловкую ситуацию. - Ясно,— коротко бросила я,— Я в ванную. - Ага. Я достала телефон из-под подушки и пошла в ванную. Внутри бурлили эмоции, так и положительные, и отрицательные. Злюсь на себя. Это так глупо, но я злюсь на себя из-за того, что не дала поцеловать себя. Это же самозащита. Защита от чего? Да, в том-то и дело, что не от чего. Я положила телефон в карман, убрала волосы за уши и почистила зубы. Пару минут, и я хоть на человека похожа. Волосы собраны в неаккуратный пучок, ни единой косметики на лице, рука не забинтована. Я выдохнула и прошла на кухню. Соня пьет чай, сидя на подоконнике. Максим стоит возле стола, держа руки на стуле. Его взгляд падает на раскрытую бумажку. Я пытаюсь прочесть, что там написано. Тщетно. Я сделала пару тихих шагов, а потом споткнулась обо что-то и полетела на пол. Благо успела схватиться за стул. Грохот стоял на всю квартиру. Соня и Максим сразу кинули на меня взгляды. Я села на стул и опустила взгляд на ту бумажку. Максим машинально сжал ее в кулаке и сердито посмотрел на меня. - Я... я... просто пюре возьму, — запнулась я, подошла к тумбочке и взяла детское пюре с ложкой. Соня кинула на меня такой взгляд, который я ни разу не видела на ее лице. Это, наверное, что-то между злостью и нахальством, но, не перебарщивая одного другим. Максим выпрямил ту бумажку и прочел ее еще раз, потом с выдохом взглянул на Соню. Та кивнула ему. Соня встала с подоконника, и они вместе вышли из кухни. Я подошла к столу и взяла ту бумажку. «Я ушел». Где Руслан? Он что реально ушел? Еб твою в качель! Я открыла банку и, даже не став пользоваться ложкой, выпила все из горлышка. Так поступают только свиньи. А я чем не свинья? Я же какой-то зверек из мультика почти. Выбросив банку и крышку в мусорку, я прошла в свою комнату. Действительно, Руслана нет. Стало как-то не по себе. По спине бегут волны мурашек, в висках пульсирует кровь. Возможно, его позвали в студию. И вообще, с какого он должен отчитываться перед тобой? Этот запах. Этот оттенок глаз. Этот рельеф на его теле. Его сила. Слова. Всё это сводит меня с ума. Он моя слабость. Когда он рядом, я буквально теряюсь в пространстве. Пропадаю куда-то. Слышу только его. Чувствую только его. Дыхание. Запах. И этот тёплый взгляд. Я его никогда никому не отдам. Он — моя зависимость. Я не смогу без него... Я взял телефон, и набрала один из тем номеров, которых я знала от и до. Трубку сразу подняли. - Алло, — немного растерянно ответил папа. - Пап, я в Москве. Прошу, забери меня отсюда. - Я в Иркутске. Вита, это невозможно, — я чувствую некую неуверенность в его словах. — Тем более у меня вот-вот ребенок родится. - Я-то думала, меня никто не сможет заменить. Во всяком случае, ты так говорил, — я спустила на пол и вытянула больную ногу. - Пап, я все понимаю, у тебя новая семья, у меня будет сестра или брат, но, понимаешь, я осталась одна. Мама за тысячу километров от меня. Друзей у меня мало, да, есть Соня, но, черт возьми, я не считаю ее своей лучшей подругой! И последний человек, на которого я возлагала надежды уходит от меня. Мне не жалко себя, папа, мне жалко тебя. Я всегда жалела таких , как ты. Думала, что так станет лучше. Ага, стало лучше. Я одна, вы с мамой развелись. А, знаешь, думаю, это из-за тебя я росла в неполноценной семье. Да, у меня есть отчим, но отец и отчим два разных слова. Вот, ты, что-то изменилось с тех пор, как женился во второй раз? Да, конечно. Ты стал мало времени уделять мне, постоянно трепаться со своими друзьями-алкашами. Я даже сочувствую Ксении. У нее ведь маленькая дочь, и она беременна. А ты? А, ты ходишь как алкаш по дворам и улицам, — по щекам потекли слезы. - Не приезжай. В горле застрял огромный ком. Дыхание остановилось. Руки вспотели. Я скинула трубку и бросила телефон в сторону. Вот что я сейчас наделала? Я назвала своего отца алкашом! Хотя он даже по праздникам не пьет! И некоторые удивляются, почему я ненавижу себя? Я слишком мало действую. Я слишком много думаю. А это заставляет меня переживать по мелочам и анализировать вещи, с которыми я не хочу иметь дело. Мне становится всё труднее справляться с этим, и я паникую. Мне не нравится то, кто я есть, но я должна с этим жить. Я ненавижу смотреть на себя и осознавать, что мне не нравится то, что я вижу. Я ненавижу оглядываться назад и удивляться тому, какой я была. Каждый день что-то не так. Одна простая мелочь может в один миг сделать меня несчастной. Как будто ни один день не будет иметь значения, если не случится что-то плохое. Скажите мне, почему я, обычная семнадцатилетняя девушка, выгляжу в своих собственных глазах ужасно? Я смахнула последние слезы, взяла телефон и зашла в галерею. Здесь фотографии Руслана. Я скачала их уже давно. Они для меня очень важны. Когда я вспоминаю о Руслане, мне хочется, чтобы он был моим другом. Очень привлекательный парень, который нравился бы каждой девушке. Он втайне бы был влюблен в меня, а я — в него. И когда мы спорили, он бы поцеловал меня. А потом мы бы поженились и завели детей. - Он ушел, — сказала я, на удивление, не понимая этого. Мне надоело хотеть вещи и людей, которых я не могу иметь. Я хочу когда-нибудь поладить с собой. Хочу быть счастливой и думать о вещах, которые не сводят меня с ума.