Бездна

«Он мой самый страшный кошмар. Каждую ночь я вижу его лицо, слышу его голос, что обещает мне ужасные муки и скорую смерть. Почему я решил поделиться этим только через полгода? Возможно, я тугодум, а может быть, я только сейчас созрел. Вообще, вести дневник - довольно странное занятие. Мне кажется, что посвящать этому делу время я буду весьма редко. Ну и чёрт с ним. Никому, кроме себя, я ничем не обязан. А дневник я решил вести отчасти из-за банальной скуки. Правда есть кое-что, что пугает меня. Кошмары. Раньше их не было. Даже непосредственно после его смерти. А смерть его была ужасна и оставила неизгладимые впечатления. Мне кажется, что-то происходит. И я бы не сказал, что все это к лучшему. Сегодня вот он смотрел на меня глазами чернее бездны и сказал, что это мой персональный ад. Место я не помню, да и уверен, что не в нем дело. Стоит сходить в его квартиру, возможно, мне станет понятнее, что за фигня тут происходит». Дарин Эш закрыл дневник и незаметно убрал в сумку. Лекция только что подошла к концу, и он мог отправиться домой. Хотя, дома Дарин окажется сегодня не скоро. Квартира Кипа Джефферсона - друга, который умер полгода назад, и чей образ мучил Дарина в кошмарах - находилась на противоположном конце города. Добраться туда не составило особого труда, городские улицы ещё не были запружены транспортом, потому что время было достаточно раннее. Дарин очутился у знакомого дома меньше, чем через полчаса после выхода из института. Парень стоял и смотрел на высокую серую громаду, и не решался войти в подъезд. Столько воспоминаний хранил в себе этот дом. Хороших и плохих, не имеющих значения и безумно важных. Но у всех этих воспоминаний было одно связующее звено - Кип Джефферсон. Эш глубоко вдохнул, словно собирался нырнуть в воду, и отворил массивную дверь. Изнутри дохнуло прохладой и сыростью - обычное дело для старой девятиэтажки. Дарин считал ступени, пока поднимался на четвёртый этаж, тем самым пытаясь успокоить себя, но выходило отвратно. Подойдя к деревянной двери, парень уже держал ключи в руках. По-хорошему ему следовало вернуть их матери Кипа после всего произошедшего, но Дарин так и не смог собраться с духом, а когда в нём все же появились для этого силы, прошло уже довольно много времени, и парень счёл, что правильнее будет оставить ключи у себя. Тем более что миссис Джефферсон и не подозревала о наличии ключей у кого-то, кроме членов ее семьи. Сейчас Дарин был рад, что оставил ключи у себя, потому что попасть в эту квартиру иначе не получилось бы. Толкнув дверь, Эш переступил порог и окунулся словно в иной мир. При жизни Кип очень любил себя, да ему и было за что, поэтому в каждой комнате находилось по зеркалу, все они были абсолютно разными, но самым важным зеркалом было то, что висело в его спальне и занимало целую стену. Сам Дарин никогда бы не рискнул спать напротив зеркала, была у него какая-то неприязнь к этому. Ещё одной отличительной особенностью квартиры была зелень, цветы были повсюду, и за ними продолжали ухаживать и после смерти хозяина квартиры. Скорее всего, мать Кипа. Эш прошёл в гостиную, и первым, что ему бросилось в глаза, стала фотография высокого худощавого альбиноса, который ухмылялся, будто бы знал что-то такое, о чем другие и не подозревали. На фотографии белоснежные волосы Кипа едва касались плеч, но в воспоминаниях Дарина у его друга волосы были очень длинными, они почти доставали до поясницы. Кип и вправду был нахальным, но этому было одно простое объяснение. Он был особенным, и особенным его делала не только внешность. Хозяин этой квартиры обладал особым даром: он мог видеть призраков и общаться с ними. Именно на этой почве Дарин и Кип сошлись, так как у Дарина была похожая способность. Но к своим способностям они относились по-разному - Кип превозносил свой дар, считал его подарком свыше, а Дарин считал свои способности проклятьем, мешающим ему жить. Оба парня использовали свой дар и понимали, что не до конца осознают его. Возможно, они сошлись в надежде, что вдвоём у них получится разобраться со своими способностями и стать сильнее. Потому что во всем они были полными противоположностями. Дарин прекрасно понимал, что он ничем не смог бы привлечь внимание такого, как Кип, не будь у него особых «талантов». Но он никогда не жалел себя, потому что его устраивало то, кем он был. Становиться вторым Джефферсоном он не хотел, ему никогда не приходило подобное в голову. Эш стоял, словно загипнотизированный фотографией, вспоминая разные моменты той жизни, что была «до». До его смерти. Следуя секундному прорыву, парень взял фотографию со стола и сунул в рюкзак, он не знал зачем, ему просто захотелось это сделать. А потом он тяжело опустился на кожаный диван и закрыл глаза. Запах в квартире был тот же, что и раньше. Было ясно, что в квартире никто не жил, редко сюда забегала миссис Джефферсон, чтобы полить цветы. Возможно, приходил ещё кто-то, но надолго не задерживался. Скорее всего, поэтому создавалось впечатление, что хозяин находится в другой комнате и вот-вот зайдет, или он просто ненадолго вышел, оставив гостя одного. Дарин надеялся, что когда он окажется в квартире, что-то прояснится. Он не думал о том, что именно, но надеялся. И вот сейчас он сидит на этом диване впервые за шесть месяцев, но не происходит абсолютным счётом ничего. В голове не появляются гениальные мысли, никакого озарения и даже его тени. Что делать дальше Дарин не знает. Все его надежды рухнули ещё тогда, вместе со смертью хозяина этой квартиры и единственного друга в одном лице. На что он надеялся? На то, что как только он переступит порог, все стремления, планы, надежды вернутся к нему? Зря. Эта квартира больше не является святилищем. В ней не обитает тот человек, что помог справиться с неразрешимыми проблемами. Нет, если кто здесь и обитает, то это смерть. Находиться в квартире становилось невыносимо. Поменялся не только Дарин, но и мир вокруг него. Эш знал, что дальше ему придётся бороться одному: у него нет опоры. Он знал это ещё тогда, но именно сегодня осознал в полной мере. Никто не поможет. Никогда. Никто не поймёт, никто просто не захочет понимать. Ему суждено быть одному. Это его путь. Он справится с ним, до этого же справлялся. Только вот где-то глубоко в душе Дарин понимал, что все это бредни, нет никакой судьбы, всю свою жизнь он строит сам, и стоит ему только захотеть, как у него появятся друзья. Только вот правда заключалась в том, что он не хотел. Ему никто не был нужен. Поднявшись с дивана, Дарин застыл словно статуя. На секунду ему померещились знакомые глаза, но парень отогнал от себя мысли о том, что Кип мог стать одним из этих. Нет, Эш бы уже давно знал, если бы Джефферсон продолжил существовать на земле в немного иной форме. В форме призрака. Такая идея приходила в голову и не раз, но была всего лишь идеей. Вот и сейчас Дарин отмахнулся от неё, сославшись на чересчур разыгравшееся воображение. Странно, но уйти из квартиры было чертовски сложно. Хоть Дарин и уверял себя, что если захочет, то сможет вернуться сюда и не раз, но интуитивно он понимал, что больше сюда не придет. Да и зачем ворошить прошлое и тревожить толком незажившие раны? Ни к чему это. Было что-то в этом месте магнетическое, но в то же время и отталкивающее, Эш наконец-то справился с собой и вышел в подъезд, захлопнув за собой дверь. Что делать сейчас Дарин представлял смутно, а если уж быть совсем честным, то никак не представлял. Скорее всего, нужно вернуться домой, сесть за учебники и начать работать над своим будущим. Возможно, парень так бы и сделал, но что-то подсказывало ему, что этот день не предназначен для подобных поступков. Дарин решил посидеть на крыше своего дома, просто побыть одному и подумать о том, как он собирается жить дальше. Он понимал, что для этого время уже пришло, он справился со своей болью и теперь должен думать не только о душе, не только о своих страданиях, надеждах и желания, но и о матери, которая не способна смотреть на мир реально. Он должен помогать ей, как когда-то она помогала ему. И пусть Элла Эш никогда не была образцовой матерью и очень часто ставила свои потребности выше потребностей сына, но в самые тяжелые моменты жизни Дарина она всегда была рядом, была любящей и заботливой матерью. Он это ценил. Эллы сейчас не было дома, появиться она должна была либо поздно вечером, либо рано утром. Эта женщина так и не устроила свою личную жизнь, но попыток не прекращала. Верила, что ещё немного, и она найдёт идеального спутника жизни. А сын не считал нужным переубеждать ее, да и зачем? Пусть живёт, как ей нравится. Это же свободная страна. Дарин решил не идти пешком до дома, хотя изначально планировал именно это. Просто он и так собирался залезть на крышу и думать, думать, думать, пока мозги не устанут. А долгая дорога домой также располагает на различного рода размышления. Поэтому-то Дарин и решил доехать на общественном транспорте, благо сейчас ситуация на дороге была более-менее приемлемой.