Beautiful

Событие стало для нас шоком. Тэхён собрал свои вещи и свалил, чтобы не мешать семейному разговору, а мы с Чонгуком ждали отца и думали, что же с нами будет... - Так что вот… Джина, ты можешь жить как у нас, так и вернуться к матери. Как хочешь. - Но почему вы решили развестись? – спросил Гук. - Выяснили, что не подходим друг другу. - Но вы уже немолодые, может, стоит немного перетерпеть это? - Сынок, я согласен перетерпеть, но мама Джины… - Как обычно, - вздохнула я. – Считает себя вечно молодой и уверена, что найдёт прЫнца. Дура. Отец был уставший, поэтому сразу после разговора отправился спать. Мы с Гуком остались на кухне, молча выпили какао, хотя парень его терпеть не мог, и тоже разбрелись по комнатам. Ночью брат пробрался ко мне. - Ты чего? – спросонья я потирала глаза и не особо понимала, что происходит. - Можно к тебе? - Я сплю уже как бы. - Можно, - Чонгук нырнул ко мне под одеяло и притянул меня к себе одной рукой. – Джина, мы больше с тобой не брат с сестрой. - Гуки, - прошептала я, устраивая голову на его плече и проваливаясь в сон. – Ты для меня всегда останешься старшим братиком. - Да? А так? Чонгук поцеловал меня. В губы. - Ты что творишь? – вскрикнула я, распахивая веки и резко отстраняясь. Парень вскочил на колени и зажал мне рот ладонью, наваливаясь сверху. - Тише, а то отца разбудишь, - шепнул он, глядя мне в глаза и медленно убирая руку с моего лица. - Гук, ты сдурел? Или помидоры кончились, и ты решил на мне потренироваться? - Я сдурел, когда влюбился в тебя. - Гук… - я опешила. Иногда мне казалось, что он видит во мне не только сестру, но я гнала мысли прочь, считая себя извращенкой. – Когда? - С самого начала, Джина, - Чонгук продолжил стоять надо мной на четвереньках. - Но мы не можем! - Почему? Наши родители разводятся. Теперь мы можем всё, - брат снова попытался меня поцеловать, но я отвернулась, тогда он схватил меня пальцами за подбородок и всё же впился в мои губы. Парень стал покусывать нижнюю, пытался ворваться языком в мой рот, но я изо всех сил стиснула челюсти. – Джина, я противен тебе? - Да! Да, твою же мать, Гук! – его схватка ослабла, и я смогла спихнуть Чонгука с себя, а сама быстро вылезла из постели. – Ты охренел совсем? Что это было?! - Джина, я так долго терпел, ждал, когда смогу сорвать маску брата! - А я ждала? Гук, отвечай! Я ждала?! Я ничего не значу?! Захотел – поцеловал. Что дальше? Захотел – трахнул? - Джина, я думал, что ты всё понимаешь, - парень тоже поднялся с постели. Мы стояли друг напротив друга, кровать нас разделяла. - Все вы мужики только и думаете о своих гудящих яйцах! Что ты, что Ви! - Ви? Он что-то сделал? – нахмурился брат. Хотя его больше нельзя назвать братом. - Тоже самое, что и ты. В тот день, когда я наступила на осколки. С меня хватит. Я не игрушка, которую могут целовать все, кто пожелает! В конце концов, я люблю Шугу! - Джина… - Заткнись и проваливай! – рявкнула я, уже не боясь, что разбужу отца. Чонгук молча повиновался, а я немного погодя достала сумку и бросила в неё самые необходимы вещи.. оделась сама и вышла в кухню. Можно было бы вылезти из окна своей комнаты, но там скорее всего поймает папа. Наши спальни расположены друг над другом. 15 октября 2013 год Я прислушалась к тишине в доме, после чего аккуратно открыла окно, выбросила сумку в кусты и стала вылазить сама. - Ты сможешь! – прошептала я и прыгнула. Как Намджун смог вообще залезть и слезть, да при этом не пораниться? Приземление было неудачным. Я отшибла ноги и даже успела подумать, что сломала себе позвоночник. Однако полежав немного на холодной земле, я поднялась, нашла свою сумку и, хромая на обе ноги, вышла на заднюю дорогу. - Алло, Чимин? Прости, что так поздно. - Джина? – сонный голос парня согрел мою душу. – Ты чего? - Можно я приеду к тебе? - Что случилось? – взбодрился Чим. - Это… не по телефону. Прошу, никому не звони и не говори, что я с тобой связывалась. Умоляю, Чимин. - Вот ведь… Я сейчас сам за тобой приеду. - Не стоит… - Заткнись и не беси меня. Где ты? Мы сидели в гостиной на диване, Чимин подавал мне бумажные платки, а я ревела в три ручья и жаловалась на жизнь. - То Тэхён меня засосёт, а теперь брат! А я Шугу люблю! Шугу! - Тише, Шуга у меня остановился, он на третьем этаже спит. - Что? – я перестала плакать и шёпотом спросила: - А почему ты мне сразу не сказал? - Прости, но как-то я не думал об этом, а помчался тебя искать. - Чими-и-и-ин, - снова зарыдала я. – А ещё… ещё… меня Намджун поцеловал! А-а-а-а!!! - Какой? – не понял парень, вытирая платком сопли под моим носом. - Ким! Который трахает всех девок подряд… уэ-э-э-э!!! - Ну, Джина, я не люблю, когда девушки плачут… - простонал мой друг, открывая вторую упаковку платков. - А я и не плачу! Я убиваю-ю-ю-юсь! Уэ-э-э-э! – с новой силой зарыдала я. - Что это? – раздался голос Шуги. – Джина? А я подумала, что сигнализация сработала. - Уйди, - махнул на него Чимин. - Нет! – всхлипнула я, вытираясь платком. – Почему вот мужикам можно делать всё, что им в бошку взбредёт, а мне нет? - Джина, - напрягся Чим. - Ты это к чему? Я бросилась на Шугу, который стоял в дверном проёме, и повисла на нём, пытаясь поцеловать в губы. - Она опять бухая? – уворачивался от меня Юнги, а Чимин пытался оттащить меня, обхватив за живот. - Джина, держи себя в руках! – рявкнул он и встряхнул так, что я язык себе прикусила. В три часа ночи мы сидели втроём на кухне за столом, пили зелёный чай с корицей и лимоном под раскаты грома. - Успокоилась? – осторожно спросил Чим. - Да, - я шмыгнула носом напоследок и вздохнула с облегчением. Как раз по стеклу окна забарабанили капли дождя. - Дождь пошёл, - заметил Шуга и посмотрел на меня. – Джина, веселья хочешь? - Смотря какого… - насторожилась я, ставя чашку. Юнги схватил меня за руку и вытащил из-за стола. - Эй, - Чим пошёл за нами. – Я только её успокоил! Мин смеялся и тащил меня к выходу. - Разувайся! – он скинул с себя тапки, подождал, пока это сделаю я, и потянул меня на улицу. - Там же ливень и гроза! – завопила я, глядя на пижамный костюм Шуги и на свои джинсы с майкой. - Что может лучше скрыть слёзы? - мы выбежали на середину двора и остановились. – Миледи, позвольте пригласить вас на танец. - Ты шутишь? – опешила я, откидывая мокрую чёлку со лба. - Ничуть. Юнги взял всё в свои руки и закружил меня то ли в вальсе, то ли в танго по двору. Босиком на холодной искусственной траве, насквозь мокрые, под раскаты громы и сияние молний во тьме, мы кружились в танце. Скользили, оступались, но оба смеялись. Чимин всё это время стоял на крыльце под крышей, сложив руки на груди, и наблюдал за нами с улыбкой. Когда я проснулась, то поняла, что у меня болит горло, причём так сильно, что я говорить даже не могла (и это ещё не считая отбитых ног). - Джина, - Чим зашёл в комнату с чашкой горячего молока. – Ну ты как? - М… - Понятно… Тут Гук звонил, я сказал, что ничего не знаю. За такую ложь с тебя причитается! - М… - И Тэхён звонил. Все тебя ищут. - Пусть ищут, - прохрипела я, усаживаясь на кровати. Оказалось, что у Шуги тоже заболело горло. - Романтики хреновы. В октябре под дождём бегать!- ворчал Чимин, разогревая нам молоко в ковше. Парень хоть и злился, но был очень заботлив: добавлял в молоко мёд, корицу, засекал время, помешивал ложкой свой волшебный отвар, принюхивался, а налив жидкость в чашки, аккуратно прикоснулся губами, проверяя не слишком ли обжигающе получилось. Мы с Юнги сидели в плетёных креслах с вязанными шарфами, обмотанными вокруг шей, и грустно смотрели на мир. Хотя я была счастлива, потому что шарф, который был у Мина, связала ему я перед его отъездом в Японию! А то, что этот кривой и косой шарф парень сохранил и не постеснялся его надеть, делало меня счастливой окончательно!