20 лет спустя.

— Так, — говорю я, оправившись от шока, — Нам нужно с чего-то начать… Необходимо сделать что-то! — Верно, Марьяна, но нам необходимо для начала освоиться… — говорит Альтаир, — Кто знает, сколько здесь прихвостней Аббаса. — Не беспокойся, Альтаир. Мы уже организовываем революционное движение… — Ну, а как насчет воспротивившихся? — интересуется Мария, — Что с ними будем делать? — Мы стараемся переубедить их. Они понимают, что прав ты, Альтаир, однако они не стремятся поддерживать тебя… Не ведаю, что с ними… Трусы. Крысы. Лишь бы свою шкуру спасти… Но эта «борьба» бессмысленна! Необходимо забыть старые обиды! Но нет же — надо выпендриться! Боже… И ведь из-за этого всего Мария через 4 месяца погибнет, Малик УЖЕ погиб, Сефа ни за что убили и Эрику и Лану отправили в гарем… Впрочем, с одной стороны это хорошо, но с другой… — Итак, — говорю я уже вслух, — Думаю, что вам нужно собрать ассасинов и сказать им что-то хорошее… Будьте для них лучом надежды. За вами с Марией ассасины пойдут хоть на край света… — Не утрируй, Марьяна, — просит меня ассасин, однако над моим предложением он задумался, а потом согласился, — Идея, в принципе, хороша… Ладно, уговорила… Гандафар! Все солдаты на тренировочном поле? — Да… Мне поехать с вами? — Твой выбор, однако рекомендую остаться здесь. Парень кивает, а мы собираемся выходить… Это придется ехать на другой конец города, так как там находится тренировочная площадка… Ууух, ну ладно! .. Надеюсь, что на нас покушаться не собираются. Альтаира терзают сомнения. Чего ты боишься? Что тебя не услышат? Так скажи правду! Скажи им, что сделал Аббас! На самом деле! За тобой пойдут, не сомневайся! Если уж братство и скатилось, то только ТЫ, Альтаир, сможешь вернуть его величие… Боже, почему самые классные речи крутятся ТОЛЬКО в моей голове, и я никогда эти слова не повторю… В этом вся моя проблема! За полчаса мы добрались до площадки. На нас подозрительно озирались почти все: купцы, стражи, крестьяне — да что же происходит? Неужели ассасины теперь ассоциируются с какими-то вандалами и бестактными хулиганами? Нужно расспросить солдат… Около площадки ни души. Похоже, все обходят это место стороной… Фу, а что за вонь?! — АЛЬТАИР?! — удивился один из ассасинов. В руке его бутылка. Так, понятно… А когда он подошел, разить начало так мерзко… Вот эта вот смесь пота и алкоголя, распространившаяся на всю площадку, сразу пробивает мой насморк, который я мечтаю вернуть… Капец смердит! У Марии такая гримаса на лице… Непередаваемо. Так, довольно сарказма! Женщина завела меня за спину, а сами взрослые решили продолжить дискуссию. — Что происходит? — спрашивает мужчина, — Почему ты пьян? У вас тренировка… — А от кого нам защищаться? Мы тут — закон. Мои подозрения подтвердились… И вот ЭТО на нашей стороне? Хм, шансы у нас не то что ничтожно малы, я уже вообще сомневаюсь, сможем ли мы вернуть братству былое величие. Или здесь есть нормальные? — Вы не должны быть законом. У каждого человека своя идеология. Вы должны уважать их интересы и защищать… — говорит Мария. — Да какая у этих глупцов идеология? Единственное, что они могут, так это дань нам приносить… — Так вы еще и ДАНЬ с них берете? .. С какого это перепугу? — спрашиваю я раздраженно, — Вы должны ЗАЩИЩАТЬ их! — Ну, Аббас требует… — Так, стоп! Ты вообще за кого? — Ни за кого! Мне вообще плевать на все… Хотя, при Аббасе лучше. Отлично! Все, остановите эту планету, я сваливаю, причем очень-очень быстро! .. Что значит «Мне плевать»?! От всего этого зависит судьба братства, а может, и всего человечества! .. Руки сжимаются в кулаки… Мне нужно срочно кого-то избить. Или придушить… К нам подходит парень, ну где-то примерно ровесник Эрики: У него русые волосы, карие глаза, и он худого телосложения… Так, он выглядит трезвым. Он приказал этому пьяному мужику уйти, а сам решил поговорить с нами. — Альтаир, Мария, рад приветствовать… Ой, и тебе привет, малышка, — и смотрит на меня с натянутой улыбкой, но после того, как я на него посмотрела, тот решил прикусить язык, — Мое имя — Гленн. Моя мать вступила в братство 26 лет назад. Ее звали Лорена… — Ах, помню, — одновременно сказали Альтаир и Мария, но потом продолжила Торпе, — Мы ее встретили на Кипре… Надеюсь, что вот эта вот пьянь лгала? — Отчасти да, однако не все так просто. Гандафар наверняка рассказал вам, что о нас думают люди. Мы все переглядываемся и отрицательно качаем головами. После ассасин продолжил. — Аббас растратил все сбережения на всякие развлечения. Он понял, что необходимо где-то достать деньги. Сначала он продал Эрику и Лану, за что ему дали оружие, потом еще нескольких девушек… — Так это не единственный случай?! — перебиваю парня я, — Вот ублюдок! — Поскольку Аббас не занимается обучением ассасинов, то заказы поступают редко, да и платят мало… — Ну, а как же эта площадка?! — осматривается Альтаир, — Не похоже, что он не готовит вас к борьбе. — Так сколько эти площадки стоят? Но насколько наши обленились… Здесь все придерживаются вашей идеологии, даже этот, — и указывает на того пьяницу, который вернулся на свой прежний пост, — В-общем, Аббас решил использовать это для себя — заставлял нас собирать дань с мирных крестьян. Почти все воспротивились, но… — и затихает, — Нас заставили… — И как же? — интересуется Торпе, — Вашу волю не сломить. Что же заставило вас передумать. Гленн тяжело вздохнул и продолжил: — Наши семьи… Мою сестру продали. Говорят, что она мертва. Родителей некоторых ассасинов убили, а детей… Я даже не хочу об этом вспоминать… Боже… Какие зверства! Я думала, что в Аббасе еще есть что-то человеческое, но его жестокость перешла все границы… Он убивал и убивает своих же братьев просто за неповиновение. И их близких людей… Даже детей не щадит. Мне жутко, мурашки бегают по всему телу. Как будто Свами или сам Софиан сейчас за моей спиной, или за спиной Эрики, и всаживают ей прямо в макушку нож… Брр! У Альтаира подступил ком к горлу. Потом он подошел поближе к парню и нашептал ему что-то на ухо, после чего тот положительно кивнул и повел нас к сцене. Альтаир поднимается на нее и говорит нам тоже подняться. Ты решил речь толкнуть? — Братья! Для тех, кто меня не знает, я — Альтаир ибн Ла-Ахад — бывший наставник братства… Я знаю, с чем вам всем пришлось столкнуться. Потерять близких за то, что вы высказали недовольство… Конечно, погибших не вернешь, однако отомстить за них мы можем. Вас заставляют творить хаос и террор. Неужели ЭТОГО хотели Адам и Ева? Мы добиваемся свободы и мира, однако наш текущий лидер просто-напросто плевать хотел на наши цели. Его поглотили алчность и гордыня. Вы недовольны его идеологией, но есть те, кто приемлет его планы… И из-за этого началась война, война между братьями! Мы все служим ради одной цели, по крайней мере, должны! Мы должны прекратить все это! .. — Какие трогательные слова! — кричит кто-то из толпы, — А сами вы испытали то, что испытали мы? — Да. Еще как испытали: мой младший сын пал от рук Аббаса, внучка и сноха ненавидят нас, мой лучший друг был обезглавлен по его приказу, Эрика продана в гарем вместе с Ланой, и я не ведаю, что с ними там делали… Как вы думаете, испытал ли я все эти мучения? У меня сердце раскололось. А все из-за чего? Из-за прошлых обид! Голос у Альтаира даже не дрогнул. Как всегда, как струнка! Ассасины перешептываются, а потом все взоры устремились на нас. — ДОЛОЙ АББАСА! ДОЛОЙ! — кричат все, подняв кулаки. — Вместе мы сможем вернуть братству прежнее величие! Мы — ассасины, и наше кредо… — Ничто не истинно, все дозволено! -кричат все. Вот тебе раз! Фидель Кастро, а не Альтаир… Вот вам пожалуйста — революция, которая, возможно, перетечет в войну! — Мы должны собрать силы! Влияние Аббаса не так велико! Нам нужно вернуть былое величие нашему братству, поднять его статус в глазах людей! Все одобрительно кивают и кричат: «Долой Аббаса!» Ну что же, Аббас, ты хотел бойни, так будет тебе бойня!