20 лет спустя.

— Почему мы? Мы даже не ассасины! — возмущаюсь я. Это наглость! Между прочим, вы тут шишки, а не мы! И только я знаю формулу этого зелья, а после обучения я буду, как выжатый лимон, а еще… — Эрика, много тексту! — визжит Мария, — Идемте уже! На удивление, осталось немного курицы и перловки. Лана до сих пор не привыкла к этой пище. Но спасибо Марии: она испекла (!) яблочный пирог. — Эх, хочу роллы. — Я тоже, — одновременно говорим мы с сестрой. — Э! Я, между прочим, старалась! — возмущается Мария, — Заразы! — Да ладно тебе! Захотелось просто сырой рыбки, всего то! — Боже, что вы едите? Куда мы катимся? — Скатились уже, Малик, скатились, — замечает Альтаир. На следующий день. — Итак, дамы и господа, — начинаю речь я. Я смотрю наверх: Альтаир, Мария и Малик стоят у окна и смотрят на нас. Вы такую проверку решили нам устроить? Спасибо блин! — Вы выбрали путь убийцы, ассасина. С сегодняшнего дня для вас начнутся вечные тренировки и проверки… — А можно вопрос? — выкрикивает кто-то из толпы, — К вам троим. — Пожалуйста, — удивленно говорит Лана. — Вы же не ассасины. Никто из вас. Отчего же мы слушаем ваши речи? Вы должны либо стоять здесь, рядом с нами, либо скитаться. Этот вопрос поставил нас троих в тупик. Как? Как ответить на этот вопрос? Никто из этих ребят не догадывается, откуда мы взялись. — Это — совсем иная история, -отвечает на вопрос сестра, — С сегодняшнего дня, как и говорила моя горячо любимая сестра, вы ассасины. Итак, начинаем тренировки… Вы, — и показываю на группу собравшихся вместе ребят, — Берете деревянные мечи и сражаетесь друг с другом, вы — с манекенами, а вы — луки и стрелы. И не унываем! Народ расходится, Лана решила погулять по деревне, мелкая пошла помогать новеньким, а я продолжаю стоять и смотреть в одну точку. Точнее, смотрю на Айлу. Она стоит без дела. Нет, я не тиран, и у нас тут не тоталитарный режим, однако за все время ее нахождения в Масиафе она ничего не делает. Абсолютно. Только вот… Все время осматривается, озирается. Чет подозрительно! — Айла, — подхожу я к ней, — На пару слов? — Да. Что-то случилось? — Да, меня кое-что тревожит. Моя родная, а ты почему бездельничаешь? — В смысле? Мои занятия только закончились. Я смотрю на солнце: приблизительно, часа 2. — 2 часа. У новичков занятия начинаются в 8, а заканчиваются… — В час. Не волнуйся, Эрика, я не прогуливаю. — Во-первых, не «не волнуйся», а «не волнуйтесь», а во-вторых… — А во-вторых я не буду обращаться к тебе на вы. Ты старше меня всего-то на… — 2 года. Милая, 2 года. — И что? Ты же к Лане не обращаешься на вы, хотя ей почти 19. — Моя дорогая, мы с Ланой знакомы с пеленок. И вообще… — А на каких основаниях ты мне указываешь? Ты не ассасин, даже не новичок. — А ты ассасинка? Ты месяц в братстве. — Да, ассасинка. И Альтаир и Малик доверяет мне гораздо больше, нежели тебе… — она подмигивает мне и удаляется. Вот стерва! Мелкая, еще мне что-то предъявляет! Темнит она, ох как темнит… Еще не вечер, Айла. Из моих раздумий меня вытаскивает Мария. Поправив локоны, она спрашивает: — Занята? — Не особо, а что? — Хочу прогуляться… и поговорить. Вдали от шума. Англичанка берет меня за руку, и мы направляемся…фиг знает куда. Она как-то тяжело вздыхает что ли. Когда мы пришли к обрыву, она начала говорить. — Тебя тоже напрягает Айла? — ДА!!! Так, но это можно было бы узнать и там, неспроста мы сюда пришли. Ты явно хочешь о чем-то поговорить. — Верно… Эм, как у вас ведут себя… беременные? И тут я раскрываю рот от изумления. Как беременна? Уже? — Так, стоп, стоп, с чего ты решила, что беременна? И вообще, когда вы… ну… это? — Спустя 2 недели после разрушения архива. — Как ты все четко… Так вот чьи стоны я слышала! Это из-за вас я глаз не сомкнула, заразы! .. Так, а что ты чувствуешь? — Ну, я все время нервничаю. — Это может быть стресс, или ты устала. А… кровь у тебя идет? — Да. И я боюсь говорить об этом Альтаиру. Я больна. — Уверяю, это не болезнь. С тобой все в порядке. Если кровь есть, значит ты не беременна. На соленое тебя не тянет? — Нет. — Не ешь что-то странное? — То есть… что-то наподобие сырой рыбы? Ну, ты же говорила. — Ты есть, ты ела сырую рыбу? За двоих? — Нет. Ответ ни на тот, ни на другой вопрос. — Ты не беременна, не беспокойся… — Жаль… — Ты хочешь ребенка? — Ну разумеется! Я 10 лет служила тамплиерам и не задумывалась о семье, а теперь… у меня любящий муж… — И умная любознательная малышка, ее безбашенная сестра, у которой неизвестно что в башке. И это — твои потомки… — У Малика тоже не лучше. У него Лана, а она еще развязней… Не волнуйся, Мария. Если отчаешься, то смотри на Марьяну: Твой потомок, а значит, дети у тебя будут! Ну, меня засчитывай по желанию. Мы возвращаемся обратно. Мария направляется в город, а я остаюсь в замке. Надо вернуться к Лане и Марьяне, проконтролировать ситуацию. Солнце заходит прямо над замком и ослепляет меня. Ну да, скоро весна, однако все равно холодно. Я направляюсь к манекенам, вдыхая холодный воздух. Альтаир и Малик наблюдают за новичками, среди которых и Лана с Марьяной. — Где ты пропадала? — Да так, решила прогуляться. — Не забывай, что у нас есть еще одно неотложное дело, — напоминает Малик. — 2. Помню, не боись. — А куда пропала Мария? Я видел, как она шла в город, — интересуется Альтаир. — Наверняка решила прогуляться… Вы еще не скоро? — Полчаса. МАРЬЯНА, ЛАНА! — я затыкаю уши. Ну зачем так орать, Альтаир? — Идите сюда! Марьяна останавливается, Лана за ней, та спотыкается, и все падают. Я фыркаю и перевожу взгляд на Альтаира. Тот еле подавляет гнев, а я едва-едва сдерживаю смех. ЛОШАРЫ!!! Подруга поднимается: ее лицо в грязи, доспехи тоже. Марьяна… Хрюшка мелкая! Те идут к нам, подталкивая друг друга. Как только сестра и подруга подходят к нам, их обеих прорывает на дикий ржач. Ассасины переглядываются, и мы идем в замок. — Так, только переоденьтесь, — говорю я, — Свинки. — Пеппы, — договаривает Марьяна, слегка улыбается и скачет к себе в комнату. Лана, словно зомби, поднимается наверх, но спускаться она будет, съезжая по перилам. Что сказать… Лана! Ночью. Я сижу в библиотеке вместе с Альтаиром. Тот пишет кодекс, а читаю свитки. За окном уже глубокая ночь, и все пошли спать, но Альтаир работает, а я перевожу свитки, но в последнее время это стало доставлять мне удовольствие. Так, не отвлекаюсь. Моя голова начинает болеть от Орлиного зрения. Вдруг в моих глазах возникает белая вспышка, а потом я оказываюсь… В Дамаске? Что? Что за? На улице день, но… пусто. Вообще не души. И тут я вижу ассасинку, она передвигается очень быстро. Только на одной улице, уже сразу на другой (Я, как понимаю, на главной площади, так как отовсюду отходит куча переулков). Я активирую Орлиное зрение, но… Так, стоп, секундочку, где она? Я иду по той улице, где находится наше бюро… О Боже! Огромный крест тамплиеров нарисован на здании кровью! Я поднимаюсь наверх. Господи, какая жесть! Повсюду кровь. Я захожу в комнату, посередине стоит ассасинка. Она поворачивается ко мне. — Вот это, — и указывает на кровь, — И ожидает ассасинов, если не остановишь ее. Голос… Девушка снимает капюшон, и передо мной… Я?