20 лет спустя.

Лана без сознания лежит на своей кровати, а мы с Марьяной, Альтаиром, Маликом и Марией беседуем с лекарем. — И какой срок? — нервно спрашивает Малик. — Ну, как я полагаю, полтора месяца. Причем, ребенок не растет… — Да и жрет она мало, — говорю я, — И таксикоза нет… Сука! Как она может быть беременна? От кого? Если бы она с кем-то имела отношения здесь, она бы сказала. — Знаете что мне кажется, — говорит Мария, — Что она забеременела в 2032-м, а ребенок не растет. Как вы. Он тоже еще не родился. — Да он еще зигота! Там еще практически ничего не образовалось, — бормочет сестра. — А мне интересно, почему же я об этом узнала только сейчас? — возмущаюсь я, расплескивая руками. Она же мне все рассказывала… Возможно, она уже не доверяет мне. — Может, она сама не знала? — Ага, у нас это можно узнать. Не тогда, когда выпирает пузо, а когда… Ну… — Кто отец? Вот меня что волнует, — говорит Малик, — Мне плевать, какой там срок, но я хочу знать, кто отец! — Наверняка кто-то из школы… Возможно… — А вы зайдите к ней, — говорит лекарь, — И спросите ее. Она скоро очнется. Мы толпой залетели в комнату Ланы. Та мирно сопит. Малик присаживается на вторую половину кровати, а я стою у окна. Скоре подруга просыпается. — О, привет, а что вы тут делаете? Все в порядке? Тамплиеры отступили? Мы долго одновременно сверлим Лану взглядом. Та непонимающе на нас смотрит. — Что? — Лана, хорош дурака валять! — кричу я, — Мы все знаем. О твоем… состоянии. — Чего? — Ты беременна, — констатировал Малик. Подругу удивленно смотрит на нас, потом закрывает глаза и качает головой. — Откуда вы это узнали? — Ты упала в обморок, — объясняет Мария, — Лекарь осмотрел тебя… — Ты почему мне ничего не рассказала?! — возмущаюсь я, — Мы же как сестры! У тебя срок 6 недель! — Да в курсе я… — Кто отец? — требует ответ Малик. — Да, кстати, — говорю я, - Кто? И вообще, ты имела отношения с кем-нибудь здесь? — Вы че на меня напали?! — Да потому что спустя почти полгода я узнаю, что моя лучшая подруга на 6-й неделе, причем не от нее! — Потому что это — мое личное дело! Я вообще собираюсь сделать аборт! — Ты что, с ума сошла?! — возмутились все, кроме меня. Лана в чем-то права. Это еще неизвестно, от кого ребенок. Тем более, ребенку нужна семья, а Лана мечтает об университете. Какие дети? Они все напали на нее, как псы. — Так, давайте оставим Лану в покое, — приказывает Марьяна (Господи, сестренка, я тебя обожаю!), — У нас еще куча дел. Ассасины выходят из покоев подруги. Та подмигивает мне. — Потом спасибо скажешь. Когда Я приду тебя допрашивать. Лана сразу приуныла. Мне это совсем не нравится. Ассасины ждут меня и осуждающе смотрят. — Это — ее дело! Если хочет, то пусть делает. — Да как ты можешь быть такой бесчеловечной?! — удивляется Альтаир, — И ты мне что-то говорила о толерантности… — Так, а ну прекратили! ВСЕ! — визжит сестра, — Беременность Ланы — вещь интересная, но у нас дела поважнее! Идемте разбираться с этим долбаным клинком! Только-только рассветает, а мы уже сидим и разбираемся с клинками. Об отдыхе никто и не думает. Я уже предварительно взяла чертежи, а также нож. — Ну что, давайте начнем, — говорю я. — Дай Бог, чтобы мы разобрались с этими конструкциями, — бормочет Малик. Полдня спустя. Я уже сплю. Просто улеглась на столе, а они там что-то делают, о чем-то говорят. Мария тоже сдалась и пошла… куда-то. Сказала, что хочет размяться. Мне уже совершенно лень делать что-либо. — ДА!!! — заорали ассасины одновременно, и я мгновенно просыпаюсь и падаю со стула. Блин, ляжка! Больно же! Ну что такое? — Что вы орете? — спрашиваю я, потирая ушибленное место. — Смотри! — и дают осмотреть бумаги. Мелкая подвигается ближе ко мне, и мы смотрим чертежи. Так, лезвие они приподняли… это что такое? — То есть, все? — интересуется сестра, хлопая в ладоши. — Да! Нужно отдать его нашему кузнецу, чтобы сделал пробный. А с доспехами разберемся позже. — Так можно уже идти?! — спрашиваю я, — Все равно вам ничем не помогла. Вы тут втроем пребывайте в чувстве эйфории, а я пойду. Умаялась. — 4 часа. Не рановато ли? — Нормально! — Чтобы все, что узнала, рассказала нам, — пригрозил Малик, — Альтаир, тебе хорошо, твоя хоть не беременна. — Я бы убил ее уже… — Воу, полегче, народ! О моей беременности и речи быть не может! Я со своим то бывшим рассталась… ТВОЮ МАТЬ!!! ЛАНА!!! Я несусь со всех ног к подруге. Ассасины неодумевают. Пофиг! Только бы мои опасения не подтвердились! Я с матами вхожу в комнату Ланы. Та стоит у окна, поглаживая живот. Как только я врываюсь, она испуганно поворачивается. — Эрика, что… Что произошло? — КТО ОТЕЦ?! — Чего? — Повторять не буду. Кто отец? — А тебе это важно? — Еще бы! Ведь мне только сейчас вспомнилось, что с Дженсеном я рассталась как раз полтора месяца назад!!! Лана смотрит на меня. Глаза на мокром месте. Я презрительно фыркаю. Та начинает рыдать. — Так что? Ребенок от Дженсена? Та виновато кивает и начинает истерить. Все это время ложь. Хотя, что я возмущаюсь? Мы расстались полтора месяца назад! Сейчас я не обременена этой обузой. Но все равно, мне неприятно, ведь с ним я провела практически свои лучшие моменты жизни: Он был для меня опорой после смерти сестры, никогда не подводил, всегда интересовался, как я, был моим первым мужчиной… Боже мой, и все это — практически за 3 года отношений. — Прости, прости меня!!! Я хотела тебе сказать, но как? Как сказать своей лучшей подруге, что я переспала с ее бывшим? Я же знаю, что-то ты все равно к нему испытываешь, даже несмотря на то, что вы давно расстались. — Ладно, я еще могла бы это понять, но почему ты мне об этом не говорила?! Ты сколько знаешь о беременности? В настоящем? — 3 недели. — Вот, 3 недели… Так вот почему ты пропускала занятия так часто! Из-за таксикоза! Но здесь… — Ты просто за мной не наблюдаешь! Я постоянно хреново себя чувствую! — Хорошо, но… Блин, я могла тебя простить, скажи ты мне раньше. — А что, сейчас не простишь? Эрика, да пойми ты, у нас было только один раз и все. Да и… все равно сделаю аборт. Какая из меня мать в 18? Мне нужно думать об университете, к тому же… — Кирстен? — Да… А папа… Он же 3 шкуры с меня сдерет. — Лан, я, конечно, понимаю, что ребенок тебе не нужен, но лишать его жизни… — Да пусть он не знает, насколько жесток этот мир! Я не хочу, чтобы он жил с мыслью о том, что родная мать его бросила… — А с чего ты решила, что ребенок от НЕГО? — У меня никого не было месяц. Ровно месяц. — А ты ему сказала? — Нет, я струсила. — Ты ебнутая? Ты ОБЯЗАНА ему сказать… И насрать, хочет он ребенка или нет. Хотя Дженсен не такой мудак — он настоящий мужик, обязательства свои выполняет… Ты хоть любишь его? — Да я его с 6-го класса люблю. Именно люблю, а не влюбилась! Я не могу без него дышать, жить, чувствовать! .. И тут я слышу тихие перешептывания. Вот заразы! Я подхожу к двери, открываю ее и вижу всех в полном составе. — Ну что, интересно? — спрашиваю с сарказмом я. Все заходят в комнату, - Не, ну это же не ваше дело. — Тогда и не твое, — говорит Альтаир, — ЧТО ЗА ДЖЕНСЕН?!! — спрашивают ассасины одновременно. Мария вздрогнула. — Да что вы к ним пристали? — возмущается Торпе, — Это их личное дело… Эрика, ты мне расскажешь, кто такой Дженсен, правда же? — Да бывший это ее! — воскликает сестра, — Но он такой классный был: Все время приносил мне шоколадки, катал на шее, в школу нас обеих подвозил, когда у Эрики машины не было, на коньках научил кататься! Да он мне был как брат! — Тебе бы лишь бы поесть! — фыркаю я, — А то, что у меня давно пропали чувства к нему, так это тебя не волнует! — Неа, — и улыбается. Я улыбаюсь в ответ, — Ну он нормальный, так что, Малик, Лана в надежных руках. — Почему мне в это не верится? — интересуется Лана, — Он только за тобой, — и кивает в мою сторону, — Приглядывал… — 3 года отношений — это «Приглядывал»?! Ну ОК! — Так ты передумала избавляться от ребенка? — спрашивает Мария. — Мне 18. Какая из меня мать?! Я не хочу оставлять его в роддоме. Оставлять вот так. Меня все равно будет к нему тянуть… — Блин, вопрос: Чем вы думали? Хоть бы предохранялись. — Да мы оба пьяные были… — Понятно. Вопросов нет, — смеется Марьяна. — Не сочтите за дерзость, но могу ли Я, — и Малик указывает на себя, — Поговорить с Ланой? Наедине? — Разумеется, друг мой, — отвечает Альтаир, и мы выходим из комнаты. Ну, Лана, держись! Мы с Марьяной выдохнули и собрались идти уже спать, но ассасины как взревели: — СТОЯТЬ!!! Я медленно поворачиваюсь. Что опять? Ладно я, но мелкая… Та с непониманием смотрит на меня, а я лишь пожимаю плечами. — А ну обратно в библиотеку. Поведаете все об этом Дженсене, — приказала девушка. — Ну э?! — Прошу, не возмущайся! Как только мы зашли в кабинет, Мария и Альтаир уселись за стол и смотрели на нас. — Ждем объяснений, дамы. — Бывший мой. Все? — Нет, — показывает указательным пальцем Мария, — Мы хотим знать, кто он? — Да обычный парень с милой мордашкой, добрым сердцем, смышлеными мозгами и с крутой тачкой и домом. — Сколько ему? — спрашивает ассасин. — 19 недавно исполнилось. — Почему вы расстались? — теперь Мария. Ё-мое, вы теперь по очереди будете меня спрашивать. А мелкая угорает на заднем фоне. SHUT UP!!!! — А вот это МОЕ дело. Расстались и расстались, вам какое дело? — Вообще-то мы волнуемся. — Мы расстались ровно полтора месяца назад. Хорош нервничать! К тому времени, как мы вернемся домой, я стану бабой со стальными яйцами… Тем более, тот старик сказал мне, что я встречу свою «настоящую любовь», в чем я сииильно сомневаюсь… Так мы можем идти? — Эрика, это — груз ответственности, и ты еще не… — Я же не замуж выхожу… Лет до 20 так точно… Я ушла на тренировку. Марьян? — Да, иду. Мы выходим из комнаты. Я в полном замешательстве. Какого хрена вообще? Сейчас еще на тренировке будет куча сюрпризов, да? Я лучше сейчас с головой погружусь в тренировки, нежели вспоминать этот идиотский день: Сначала узнаешь, что твоя подруга беременна уже как 6 недель, а потом узнаешь, что беременна она от твоего бывшего, и что она любит его с 6-го класса. Это как она ухитрялась столько скрывать свои чувства? Она своего добилась, но я не обижаюсь. На что? Он же бывший, да и тем более, Я его бросила... А Лана поступила, как молвил Конфуций:

«Избрав цель, иди к ней всем сердцем.»