Новый Темный Лорд - гриффиндорец

Часть 4. За три дня и 18 часов до разговора на "Площади цветов" Когда профессор Снейп, совершенно вымотанный жутковатым обрядом, передохнув всего пару часов, посетил комнату, в которую он поместил Гарри Поттера по окончании черномагического ритуала, у ее дверей уже столпились все зрители этого странного шоу, домовой эльф работающий в отеле и, судя по всему, чиновник из министерства. От вида последнего по телу Северуса Снейпа прошел холодок, но бывший учитель твердо направился прямо ко всему этому сборищу. - У вас нет никаких других дел? – на язвительность сил сейчас не хватало. - Молчи, Снейп. - отозвалась вездесущая Беллатриса – Мы ждем пробуждения хозяина. - Поттера. – машинально поправил он. – Повторяю еще раз, Беллатриса, то, что Волан-де-Морт может возродиться – это сказки, в дневнике была заключена частица его сущности, подразумевающая главным образом его таланты, а не его душу. Крестраж был уничтожен пять лет назад. Тем, у чьей комнаты вы сейчас стоите. - Это мы слышали уже. – отмахнулась она. – Главное, наш гениальный зельевар, – она бросила насмешливый взгляд на Снейпа – Дал пристанище хотя бы талантам хозяина. Снейп промолчал. Намерения пожирателей были неясны ему с самого начала. Не исключено, правда, что они и сами не знали, что им делать, и сбежав из Азкабана – Интересно как? - решили ухватиться за ту единственную соломинку, которая у них была, дневник Тома Реддла, после смерти Дамблдора снова доставшийся Малфою. - Любопытно, как вы вообще выбрались из Азкабана? - Он помог. – Это был первый раз, когда Снейп слышал голос мужа Беллатрисы. Он был низкий и хриплый, и весьма неприятный. Своим корявым пальцем Рудольфус указал на чиновника из министерства. Это был мужчина, с гладко выбритой головой, облаченный в дорогую черную мантию. Обе его руки были спрятаны под мантию, и в этом месте она сильно оттопыривалась. Похоже, у чиновника была с собой какая-то ноша. - Игнотус Нотт. – его голос был полной противоположностью Родольфуса. Довольно высокий и чистый. Игнотус говорил очень четко, делая акцент на каждом слове. - Не знал, что у Ноттов в почете Дары смерти, – без интереса заметил Снейп. - Не в большем, чем служить делу Темного Лорда. – беспристрастно отвечал тот. - Игнотус любезно предложил нам свою помощь – Люциус тоже был здесь, пожалуй еще больше измотанный, чем сам Снейп. Он не мог напрямую связываться ни с Нарциссой, ни с Драко и если Беллатриса с мужем появлялись здесь лишь изредка, то он все время должен был находиться в номере, тем самым не имея возможности доказать свою непричастность, в случае если их все-таки обнаружат. - Он предоставит нам ингредиенты для сыворотки правды, несколько волшебных палочек купленных им у Грегоровича и – тут Люциус немного скривился – Семейный гобелен Поттеров. - Там поколения только до девятнадцатого века. - невозмутимо прокомментировал Нотт. Его мимика была настолько отсутствующей, что можно было бы предположить, что он находиться под действием заклинания империус. - Откуда вы его взяли? - Он хранился в другой чистокровной семье. - Поттеру сейчас вряд ли нужен его гобелен. Куда больше пригодится настойка полыни и, если вы не будете толпиться у его комнаты. - Настойка стоит в комнате. – видимо сомневаясь, что ее там достаточно Люциус сделал знак домовику. Толкнув Рудольфуса и служителя отеля, зельевар вошел в комнату. Поттер лежал на кровати, бледный и обнаженный, покрытый темно-зеленым покрывалом. Все та же бледная кожа, натренированное квиддичем, но от этого не менее изящное тело и черные как смоль непослушные волосы. Внешне Поттер не изменился. Откинув покрывало, профессор осмотрел тело поподробнее. Никаких пятен или ожогов. Зелье сработало идеально. Стало быть, Гарри приобрел часть мощи Волан-де-Морта, память о которой хранил дневник, безо всякого вреда для себя. Невероятное везение в духе Поттера. Гарри очнулся все на той же кровати, в той же несимпатичной ему комнате, где он жил последние несколько дней. Не открывая глаз, прислушался к ощущениям. Тело словно похолодело, но это не причиняло дискомфорт. Наоборот создавалось ощущение, что это не временные проблемы, а постоянные изменения, которые будут теперь частью его повседневного ощущения. И еще он ощущал силу. Она не распирала его изнутри, не требовала что-то делать, не рвалась наружу, но Гарри Поттер чувствовал, что схвати он сейчас палочку и произнеси совершенно любое заклинание, оно сработает с двойной силой. Ненависти, агрессии или садизма, связанных для Гарри с обликом Волан-де-Морта, кажется, не было. Больше всего он боялся именно этого, что в процессе их слияния его поглотит личность Тома Реддла, но этого похоже не произошло. Он по прежнему чувствовал себя Гарри Поттером. Убедившись в этом, Гарри наконец открыл глаза. И в следующую секунду на него свалилась волна ощущений. Оттуда-то справа и одновременно откуда-то спереди исходило обжигающее тепло, словно на него с этих сторон дул теплый кондиционер – справа сильнее, спереди слабее и словно издалека. В то же время он точно был в вакууме, отдельно от этой комнаты. В довершение ко всему Гарри никак не мог разобраться, что же именно он видит. Огромное количество цветов, казалось в два раза большее, чем привычное никак не желало складываться в картинку. Поворачивать голову он вообще боялся. А тем временем справа от него сидел Снейп, изучающе разглядывая нового Темного Лорда. - Что вы чувствуете, Поттер? - Вы справа, профессор? - Именно. - Тогда я чувствую вас. - Я говорил, что вы можете называть меня «Северус». Тем более, что теперь вы действительно стали Темным Лордом. Поттер снова закрыл глаза. - Если подумать, то я даже улавливаю ваши мысли, Северус… Он сделал паузу и затем продолжил. - Думаете, Волан-де-Морт тоже мог улавливать мысли тех рядом с кем находился? - Темный лорд был весьма сведущ в легименции. Рад, что вы получили эту его способность. Гарри вдруг улыбнулся. - И все-таки вы соврали мне профессор. - О чем именно? Поттер приоткрыл один глаз и улыбнулся. - Вам интересно играть в мои игры. Снейп издал стон смертельно уставшего человека. - Вы когда-нибудь будете вести себя достаточно серьезно?!! Поттер, вы хоть понимаете, что с вами только что случилось? - Понимаю, профессор. Но я не могу разбираться в себе, пока Вы рядом. Преодолев в себе желание плюнуть, Снейп резким шагом вышел из комнаты. Его нервы были уже на пределе и не хватало сейчас еще сорваться на Поттере. Вся публика так и осталась у двери, провожая его взглядом. В этом проклятом номере что, вообще никто никогда не занимается делами?! Через пару минут профессор стоял на балконе, медленно и тщательно восстанавливая самообладание. Мальчишка нарывался. Да, у Снейпа был к нему интерес. И только для Поттера это могло стать таким открытием. Но не сейчас же! И не в таких обстоятельствах! Снейп раздраженно зыркнул на ни в чем не повинного прохожего. Поттер - наивный юнец, который ничего не знает о взрослой жизни. С кем он там встречался? С этой дурочкой Чанг? Для него любые отношения это игра, выброс адреналина, он даже не понимает, чего от него требует. В отличие от этого недавнего выпускника Хогвартса с которым он теперь возился, Снейп имел неплохой опыт и даже участвовал в оргиях устраиваемых тогда еще молодыми пожирателями. Это было противно, но его тогдашняя натура стремилась ко всему отвратительному, отрицая светлое. И теперь он остался с кучей воспоминаний будучи в отличие от Поттера весьма просвещенным в области таких отношений. Мысли о том опыте привлекли воспоминания о времени когда он был получен. Единственным светлым пятном в его жизни тогда была так и не запятнанная плотским желанием любовь к Лили, которая в итоге, когда он не желая того, стал причиной ее смерти и уничтожила эти его стремления. Но он не стал лучше. Северус Снейп даже и не надеялся на это и этого не желал. Он жил тенью, оставаясь при своем прежнем характере, который через одиннадцать лет сполна ощутил на себе Гарри Поттер. Раз за разом мстить человеку столь похожему на твоего давнего врага, одновременно раз за разом обращая на себя внимание кого-то, так похожего на любовь всей твоей жизни - непреодолимое искушение. Даже будучи далеко не юным, профессор не мог ему противостоять. Снейп тяжело вздохнул. Ни к чему лукавить. Он знал, что между ними что-то будет. Эта мысль пришла ему в голову еще на первом уроке, когда он увидел сына Поттеров. Никакого вожделения к детям Снейп не испытывал, и Поттер не был исключением. Но у мальчишки был взгляд, который уже в детстве может поведать о том, каким этот человек будет взрослым. И Снейп понял, что тогда произойдет. Если он не упустит возможности сделать Поттера неравнодушным к себе. О позор его учительскому дарованию, он не удержался от того, чтобы этого не сделать. В который раз Снейп убеждался в печальности последствий выборов за которыми стояли эмоции. Ну и куда он теперь пришел со своими провокациями Поттера? Мальчишка должен думать о своем, скорее всего не безоблачном будущем и воспринимать Снейпа как помощника, которым он добровольно согласился быть, а он смотрит на своего учителя как на потенциального… любовника. И даже не потенциального, этот мальчишка так и рвется им стать и прямо сейчас когда на это нет времени! Загадка, каким образом Люциус так скрыл свое временное пристанище, что их до сих пор не нашли. Спрашивать бесполезно, секреты связанные с безопасностью аристократ не доверял никому. Но Снейпу и не было это интересно. Он осознавал, как мало времени у них осталось. Надо было брать Скримджера пока это было еще возможно. Это следовало делать в ближайшие два дня не позже. Пошел дождь. Зельевар рассматривал кусочек площади расположившейся вдалеке, но все же не скрытой от взгляда. «Площадь цветов», так кажется она называется. Он криво улыбнулся. Какая мрачная ирония… На свадьбе Лили и Поттера-старшего было столько цветов, что словосочетание «Площадь цветов» не раз было сказано на этом противном Снейпу мероприятии. И теперь он сделал их сына новым Волан-де-Мортом практически на площади, носившей это название. Такой сюрреализм мог быть только в его жизни.