Omnos

Нейро покосился на спящую напарницу и тяжело вздохнул. Ну кто, кто, скажите на милость, мог предугадать, что во сне эта козявка превращается в целый оркестр: то она похрюкивала, то что-то бормотала под нос, то мычала, беспокойно вертясь на узком офисном диване. Дьявол Великий, на деле не сосредоточиться! Нейро заткнул уши руками и попытался вникнуть в сообщение от Годая. Зря — шум, который производила Яко проникал в мозг, минуя уши. «Ты меня разозлила» — рыкнул Нейро, откидываясь в кресле и закрывая глаза. Люди много чего лишнего приписывали демонам, но в одном они угадали: каждое порождение Преисподней могло проникнуть в людской сон и изменить его, превращая самую сладкую грезу в жуткий кошмар, после которого даже отчаянный храбрец неделю будет спать со включенным светом. Нейро довелось побывать в разных снах. Он видел похоть, видел боль и радость, и наивно (насколько это слово может относиться к демону) полагал, что его ничем не удивить. Однако, насекомое было кладезем неожиданности. Нейро поморщился, услышав стон. Конечно, что же еще может сниться половозрелой человеческой особи, как не секс? Он медленно двинулся по темному коридору сна Яко, ориентируясь большей частью на слух. Коридор закончился после третьего поворота, сразу переходя в круглую комнату. В воздухе висела слабая дымка, столь характерная для человеческих снов. Нейро заметил кровать, и не успел даже поморщиться, как взглянул выше — и застыл. Люди почти всегда приукрашивают самих себя во сне, но Яко была такой же, как в жизни. Разве что — губы Нейро сами собой расползлись в усмешке — вела себя не так. Яко выгибалась, ловя губами воздух, сжимала коленями чьи-то бедра, ласкала свою грудь — бесстыдно и неумело — даже во сне, где возможно все, она была неопытной. Нейро облизнул пересохшие губы. Хор-рошие сны ты видишь, козявка… Разбудить бы тебя сейчас, чтобы ты сидела красной и смущенной, загибаясь от неудовлетворенного желания. Яко вскрикнула, приподнимаясь на коленях, мучительно запрокинула голову — Нейро рефлекторно напрягся, ожидая финального стона — но вместо наслаждения в ее голосе билась мука. Она опустила руку, касаясь себя между ног, но замерла после пары движений. В ее глазах медленно угасала страсть — не похоть, нет. Нейро щелкнул языком и покачал головой. Плохо, насекомое. По вашим, человеческим оценкам — твердая F. Даже собственные эротические сны не можешь обратить себе на пользу. Ему стало любопытно, кто же этот неудачливый герой ее сна. Если кто-то из близкого окружения — ох, несдобровать этому неудачнику. Нейро подошел ближе и резко, словно кто-то ударил по спине, выдохнул. «Вот, значит, каким ты меня видишь?» Яко упала на простыни, глядя в потолок осоловелыми и голодными глазами. Еще немного — и проснется. Ну уж нет. Можно сказать, задеты его честь и достоинство. Нейро опустился рядом с ней, щелчком пальцев прогнав своего жалкого двойника в небытие. Сейчас ты узнаешь, насекомое, что такое демонические ласки… Только с ума не сойди. Рывком раздвинуть ноги — и не давая времени на осознание того, что сон вышел из-под контроля — провести языком по внутренней стороне бедра. Нет, не пытайся сжать ноги, не вскидывайся — с демоном тебе не справиться. Нейро удержал ее за колени, медленно водя языком по бедрам, чувствуя горячий, мускусный запах, слушая прерывистые вздохи. Вот так. Запоминай и учись, глупая козявка. Нейро почувствовал сопротивление и возмущенно рыкнул. Дурочка, что ты творишь? Или… Он поднял голову, встречаясь с Яко глазами. Дьявол Великий! Она что, ни разу саму себя…? Ох, сейчас ты получишь сполна — и за него, и за саму себя, за все те годы, пока давила в самой себе возбуждение, не поддаваясь желанию плоти. Нейро с силой провел языком по клитору, наслаждаясь тонким, словно птичьим, криком, который вырвался у Яко. Кажется, кто-то хотел сдвинуть ноги? Уже нет — раскрывается под ним и для него, царапает простыни и кусает губы… Вот так. Правильно. А еще раз закричишь? Его палец скользнул ниже, между влажных губ — ох, что же с ней творится в реальном мире… Яко сама подалась навстречу, насаживаясь на его палец, в глазах у нее — огонь и бездна. Падай, падай, мой глупый кузнечик. Здесь тебя есть кому поймать. Только не надейся потом вырваться на свободу. Нейро в последний раз дотронулся до нее самым кончиком языка, больше дразня, нежели лаская, и вошел в нее двумя пальцами, чувствуя, как сжались мышцы. Он медленно скользил внутри, то погружаясь до самой ладони, то задевая кончиками ногтей чувствительный вход, и вскоре Яко вновь застонала, вцепившись в сбившиеся простыни. Она выгибалась все сильнее, пыталась двигаться сама — но всякий раз Нейро ее останавливал, навязывая свою скорость и свой ритм. Ну что же ты сопротивляешься, глупая… Яко дернулась, широко распахивая глаза и заходясь в беззвучном крике. Будешь знать, как мучить саму себя столько лет… Нейро поцеловал ее живот и поднялся выше. В конце концов, он не железный и не бесполый, что бы там кто не злословил. Яко, глядя на него мутными от возбуждения глазами, сама потянулась навстречу, обхватывая коленями бедра, прижимаясь и тихо постанывая. Хочешь меня? А наяву отворачивается, стоит задержать на ней взгляд чуть дольше обычного. Наяву — кусает губы, убегает, смеется, не смотрит в глаза… Чтобы не увидел голода? Чтобы не пропасть самой? Плевать. Яко стонала в ответ на его движения, сжимала бедра, пытаясь выбрать и найти свой ритм. Нейро приподнялся, внимательно следя за ней. Ей сейчас не хватает самой малости, одного крошечного камушка, который сорвется и повлечет за собой лавину… Ну же, насекомое, нельзя сдерживаться вечно… Ликующий, громкий крик ее отозвался молнией перед глазами, затопил слепящим светом, волной жара по телу, хотелось только гореть, сгорать, возрождаться фениксом и вновь рассыпаться пеплом, чувствуя ее жар, ее дыхание… Нейро судорожно, словно утопающий, вдохнул воздух, огнем прокатившийся по легким. Яко возилась на диване, уже почти проснувшаяся, но еще помнящая его прикосновения во сне. Нейро поспешно опустил глаза на бумагу. Кажется, эти черные закорючки должны складываться в слова?.. В голове звенела пустота, брюки неприятно липли к телу — все потом. Когда она проснется и убежит — как и всегда. — Нейро… — голос у Яко был хриплым, словно она наяву кричала, а не во сне. Хотя, кто знает, что тут происходило… — Нейро, я не… эээ… не шумела? — Нет, что ты, — Нейро замолчал и откашлялся. — Я даже не заметил, что ты здесь спишь. — Ясно, — Яко протерла глаза и облизнула пересохшие губы. Что ты творишь, насекомое… — А мне просто… что-то снилось. Я кричала, думала, что… Неважно. — Кошмары? — «сочувствующе» поинтересовался Нейро, пытаясь отвести взгляд от сползшей с одного плеча футболки. — Нет. Просто… бред какой-то. — Яко прижала ладони к стремительно краснеющему лицу, и осторожно поднялась с дивана. Судя по ее походке, не он один мечтает о душе… Очень холодном душе. — Я пойду. До завтра?.. Нейро медленно поднялся со своего места. — А разве вы, люди, не рассказываете свои сны, чтоб они не сбылись наяву? — тихо поинтересовался он, подходя ближе. Яко нервно сглотнула, отводя глаза, теребя пальцами подол юбки. — Это только если кошмары, — выдавила она, а Нейро даже с такого расстояния слышал, как заходится ее сердце. — Вот значит как… — между их лицами расстояние на один вздох, но хорошего понемножку. — Всегда полезно узнать что-то новое! Нейро широко и беззаботно улыбнулся, отступая назад. Яко что-то сдавленно пробормотала и сбежала, пряча красное лицо от его глаз. Беги, беги, кузнечик. Вот только дорога в твои сны открыта. И не надейся, что сегодня ночью тебе приснится какая-нибудь ерунда.