Суп на четыре буквы

       В девяностые в нашем дворе была замороженная стройка. Ну как замороженная, что-то там строили… лет десять — всё моё детство. Заборов никто не ставил — сделали это уже ближе к нулевым, когда случилось парочка несчастных случаев, но речь не об этом. Естественно, стройка была второй любимой локацией для игр среди разновозрастных детей нашего двора (первой была помойка в овраге с «леском» рядом со стройкой, где можно было найти много чего интересного и полезного). Кто постарше, бегал по фундаменту, подвалу и наполовину сделанному первому этажу: там устраивали блиндажи и штабики, их было несколько у разных компаний. Кто помладше, находили игры вокруг, не рискуя прыгать на пару метров вниз с сомнительным подъёмом наверх по торчащей арматуре. Мне было восемь, и я считалась почти взрослой, поэтому могла отходить от пятачка под окнами центрального подъезда с качелькой и песочницей и гулять аж до стройки. Одним из мест «паломничества» детей моего возраста, являлась «будка» — наспех сколоченный домик-сарайка, буквально забитый цементом. Поначалу там была дверь и замок, но со временем они куда-то пропали. Возможно, эту дверь использовали для ежегодного заплыва на плотах по большой луже в овраге, но это не точно. Изначально мы думали, что в той будке кто-то живёт, потому что этот «домик» был с трубой, из которой иногда шёл дым, но, после исчезновения двери, открылось истинное назначение «будки»: радовать. Цемент легко замешивался водой из ближайшей лужи, получался такой восхитительно липкий, упругий и прикольный на ощупь, а ещё застывал почти так, как его оставишь. В один из летних дней, когда уже начались каникулы, мы с подружками от души набрали цемента в найденную на свалке в овраге большую и широкую консервную банку, другой консервной банкой, поменьше, набрали воды из лужи, замешали всё палкой и налепили полужидких пирожков. Чтобы они никуда не сбежали, мы любовно завернули их в мягкие лопушки мать-и-мачехи и перевязали травинками, а сами пирожки сложили на большом пне на солнышке, чтобы всё «приготовилось». Мне было восемь, и я считалась вполне взрослой и самостоятельной. Я уже два года ходила в школу и начала готовить суп из рыбной консервы или суп из заварной лапши на обед для семьи. Также моей обязанностью было забирать из садика младшую сестрёнку, которой тогда было три. Садик стоял в конце нашего большого дома, который, можно сказать, был длиной и шириной в целый маленький квартал и располагался несимметричной буквой «Т», похожей на угол с небольшим хвостиком. Так что получалось, что садик был через дорогу от основания этой самой «Т», точней, через проезд, но машины тогда были редкостью. Возвращаясь из садика, мы с сестрой проходили мимо стройки и того самого пня, где были оставлены дневные пирожки. Так что я решила чуть отклониться от прямого курса домой и проведать цементную выпечку. — Смотри, какие красивые пирожки получились! — похвастала я сестре, разворачивая затвердевший цементный куличик. — Прямо как настоя… Я осеклась и выпучила глаза, так как моя сестра, которая даже в обкаканой кошками песочнице песок не ела, аппетитно хрустела… цементным пирожком. — Ты чего?! — испугалась я, быстро избавляя мелкую от твёрдых серых крошек. — Оно ж несъедобное! — Я пирожок хочу-у-у… — заплакала сестрёнка и мы пошли домой. На ужин была вареная картошка, пожаренная с яйцом, а ещё консерва «бычков в томате», которые отцу выдавали в качестве зарплаты… уже где-то полтора года подряд. Пирожка и мне бы хотелось, но в начале лета до зелёного лука ещё пара недель, а капусты или моркови ждать до осени. Но вечером, после того как мама пришла с работы, и я рассказала, что сестра чуть не съела цементного пирожка, мы все вместе замесили тесто и приготовили хворост: сладкое жареное тесто. Я раскатывала, сестрёнка заплетала косички, а мама жарила и обсыпала сахарной пудрой, сделанной на ручной мельничке. А пирожки мы приготовили через две недели, когда зелень лука на огороде достигла определённой длины. Мама лук постоянно подсаживала, так что луковые пирожки у нас были через день почти до самого августа, а потом начались капустные и морковные: прекрасное разнообразие картошке и рыбным консервам. Самое странное, что любые рыбные консервы я с той поры на дух не переношу, так мы их наелись, а вот луковые пирожки с варёным яйцом и добавлением сливочного масла или жирной сметанки в начинку, мы с сестрой обожаем до сих пор — как самые вкусные воспоминания из детства.               © Copyright: Кицунэ Миято, май, 2023