Суп на четыре буквы

       В детстве, когда мы зимой приходили в гости к бабушке с дедушкой, то всегда лепили у них пельмени. Бабушка разводила тесто, а дед рубил мясо. Именно «рубил» — пластал специальным топориком-сечкой в корытце. Не сравнить с пропущенным фаршем. Затем, когда начинка была готова, мы всей семьёй садились вокруг стола. Женщины скали тесто, а мужчины — то есть мы с отцом и дедом — лепили. Возле каждого стояла досочка, на которую рядками надо было укладывать «ушки». Так как я делал медленней всех, то тесто мне раскатывала сестра. Неудивительно, что на нашей доске получались самые страшненькие и неказистые пельмени. То она какие-то странные геометрические фигуры сделает, то я криво защиплю. Но наши пельмени всегда варили в первую очередь — съедали уродцев, чтобы потом наслаждаться дедушкиным и отцовским велико-лепием. Я тогда понял, откуда слово такое. Как посмотришь на красивый и ладный пельмень — и рот, и живот, и душа радуются! Однажды бабушка рассказала нам с сестрой про «счастливый пельмень» — такой особенный, «в котором счастье, кому попадётся — тому достаётся». А делают его очень просто — вместо фарша комочек теста, или пару горошин перца кладут, или даже в старые времена денежку прятали. С монетой мы решили не рисковать, всё-таки уже большие были — десять и восемь лет, понимали, что можно о такое «счастье» зубы сломать. С перцем тоже — а вдруг самому попадётся, как потом быть — перец ни я, ни сестрёнка моя не любили. Решили мы тестом наш счастливый пельмень начинить. Взрослые разговаривают о своём, а мне сестра и шепчет: — Вань, а чего у нас только один счастливый пельмень будет? Давай на всех сделаем! И, несмотря на то, что мне всего десять было, я практически теорию вероятностей на пельменях тут же сестре доказал. Что даже если мы их шесть штук сделаем, то кому-то всё равно может не попасть это «счастье». Так мы и решили сделать пельменей побольше — чтобы всем счастье привалило. Что интересно, «счастливчики» лепились намного проще, чем мясные. Начинка не смазывалась и не налипала на пальцы. — Ой, какие вы молодцы, целую досочку сделали! — похвалила нас мама. — Да ещё такие красивые пельмешки у вас нынче получились. Просто загляденье! Бабушка поставила воду, и мы приступили к тому, ради чего, собственно, всё это и затевалось — к поеданию. Пока мыли руки, помогали всё убрать и болтали, как-то позабылись наши счастливчики, да и ели — ни мне, ни сестре ни один не попался. — Ой, дедушка! — вдруг вскрикнула Анька, посмотрев на надкушенный дедом пельмень, который тот задумчиво вертел на вилке. — А у тебя пельмень счастливый! Это мы с Ванькой слепили! Тебе счастье будет. — Так вот, кто это мне полную тарелку пустышей налепил?! — возмутился дед. — Ем, ем, а всё с тестом попадаются! Думал, что уже с ума схожу. Мы с сестрой переглянулись и виновато опустили головы. — Зато ты, дед, самый счастливый, — засмеялась бабушка и родители. А он так улыбнулся светло, потрепал меня по макушке и сказал: — Это точно. Я самый счастливый!

* * *

Дедушки не стало через два года. Постепенно боль утраты прошла, забылась, обратилась просто светлой грустью и тёплыми воспоминаниями детства. И когда я ем пельмени, всегда вспоминаю тот случай и думаю, что дед нисколько не покривил душой. Мы же от чистого сердца… © Copyright: Кицунэ Миято, апрель, 2015