Фальшивая нежность

Прикрыв за собой дверь, Крис воровато оглядывается и выдыхает с облегчением: кажется, ему удастся выбраться из обманчиво спящего дома незамеченным. Он сжимает в кармане куртки ключи от джипа и идет к гаражу. Когда тяжелый роллет едет вверх со скрежетом, Крис стискивает зубы. Он спиной ощущает, что за его действиями кто-то наблюдает. Опасения подтверждаются: стоит разблокировать замки и скинуть тяжелый чехол с арбалетом на пассажирское сиденье, как дверь дома приоткрывается, и на пороге показывается Джерард. – Могу я поинтересоваться, куда ты направляешься посреди ночи? – спрашивает тот, и Крис нервно облизывает губы. Это неправильно, думает он, так зависеть от мнения собственного отца. Даже с учетом всех секретов их семьи Крис считает, что такой тотальный контроль – это уже слишком. Но он все еще Арджент, поэтому ему ничего не остается, кроме как спокойно выдержать насмешливый испытующий взгляд отца и ничем себя не выдать. – Хочу пойти пострелять, – говорит Крис, стараясь выглядеть спокойным и собранным. – Соскучился по тренировкам в заповеднике. – Вот как? – Джерард приподнимает брови и складывает руки на груди. – Мне стоило перебудить весь дом? – добавляет Крис, внимательно глядя на отца. – Поднять парней? – спрашивает тот, все еще не собираясь уходить обратно. Крис прикидывает, сколько охранников ночует сегодня в гостевых комнатах, и отрицательно качает головой. – Не стоит. – Ладно. Я понимаю, в городе особо не потренируешься. – Джерард кажется убежденным. Он плотнее запахивает на себе халат и приоткрывает двери. – Не задерживайся там надолго. После его ухода Крис еще какое-то время сидит в машине. Ему не верится, что ложь прокатила, и отец все же не поднимет вдогонку кого-то из охранников. Порой Джерард делает это, чтобы его проверить, и после подобного Крису хочется разорвать с семьей все связи и залечь на дно. Но собственный успех пьянит и вселяет уверенность, что однажды он сможет выйти из этого замкнутого круга. В его лжи есть и доля правды. Крис действительно соскучился по простору. После душного Сан-Франциско ему хочется выдохнуть всю накопившуюся усталость, развеяться и отвлечься от дел семьи. Добравшись до границы с заповедником, Крис сворачивает к обочине дороги и останавливает машину. Он знает, что его появление уже давно заметили, но все равно и не думает спешить. Задрав голову к небу, словно волк, Крис несколько минут наслаждается этой уютной тишиной и спокойствием. Сквозь деревья он пробирается практически наугад. Ночной лес полон отвлекающих шорохов, но Крис старается не обращать на них внимания. Интуитивно догадываясь, в какой именно части заповедника находится Неметон, а где тупиковая дорога к обрыву, он сосредотачивается и улавливает отдаленное слабое позвякивание. Тренированный слух безошибочно определяет, что это за звуки, и Крис улыбается: наверняка Питер устал его ждать и решил дать своеобразную подсказку, чтобы подтолкнуть в нужную сторону. Когда он все-таки выбирается на широкую поляну, словно подсвеченную лунным светом, то видит Питера сидящим на краю спиленного дерева. – Все время забываю про твою глухоту, – смеется тот, поигрывая металлической зажигалкой. Крис подходит ближе и останавливается. Он рассматривает Питера так, словно видит его впервые. После привычных брюк и рубашек простые джинсы с футболкой смотрятся на нем немного странно. Заворожено разглядывая танцующий на ветру огонек пламени, Крис замечает, как красиво тот оттеняет золотистые радужки Питера. – Ты же говорил, что приедешь на пару дней позже, – говорит он. – Разве твое эссе не отклонили? – Я умею быть убедительным, – серьезно отвечает Питер и легко спрыгивает на землю. Секунду они смотрят друг на друга, а затем Крис сжимает его в объятиях. Руки Питера хаотично скользят по его телу, слегка царапая когтями, а горячие губы останавливаются рядом с горлом. Чувствуя, как Питер ухмыляется, Крис позволяет себе расслабиться и чуть отстраниться. – Пойдем отсюда, – просит он. – Боишься, что папочка пошлет за тобой хвост? – поддевает его Питер. – Представляю, что бы он с тобой сделал, если бы узнал. Крис тяжело выдыхает сквозь зубы, но молчит. Не то чтобы ему было нечего возразить, просто он знает, что все брошенные Питером слова – чистая правда, и он здорово рискует, вот так, почти в открытую, встречаясь с оборотнем. – Ладно, – Питер словно чувствует его замешательство. – Я же сказал, что нас тут не найдут. – Джип остался у дороги, – устало напоминает Крис и трет лицо. – Но я все предусмотрел, – губы Питера растягиваются в загадочной ухмылке. – Если ты, конечно, не боишься. – А мне стоит бояться? – Крис с интересом смотрит ему в глаза. – Это ведь магическое дерево, – Питер кивает на гигантский пень. – Я не верю в магию, – отрезает Крис. Вместо ответа Питер легко подталкивает его к ближайшим кустам. Присмотревшись, Крис замечает деревянные створки, наверняка ведущие в какой-то подземный ход. – Все еще не страшно? – насмешливо спрашивает Питер, взъерошив горячим дыханием волосы на его затылке. – Все еще нет, – в тон откликается Крис и делает шаг в сторону предположительного укрытия. Внутри комната действительно выглядит как пещера какой-то ведьмы: оплетенные корнями стены и потолок не внушают доверия, а запах сырости, витающий вокруг, придает подземелью ауру склепа. В сознании словно загорается тревожный маячок, вынуждая Криса на автопилоте оценить обстановку и прикинуть свои силы: оружие осталось в машине, но у него все еще есть припрятанный в ботинке нож. Комната так мала, что места для маневров практически нет. Сжав зубы, Крис оборачивается и встречается взглядом с Питером, с интересом наблюдающим за его метаниями. – Ну что? – спрашивает тот, небрежно снимая футболку. – Придумал, как будешь защищаться? – Заткнись, – Крис быстро осматривается вокруг и, заметив крепкий с виду деревянный стол, кивает на него Питеру. Это все так неправильно, думает Крис, выпутываясь из собственной одежды. Он стаскивает куртку и толстовку, не сводя взгляда с Питера. Когда тот прогибается и отставляет задницу, внутри у Криса что-то ломается, а по телу одна за другой прокатываются жаркие волны. – Эй, – зовет Питер, оборачиваясь, – долго ты там еще? Крис приспускает джинсы и прижимается бедрами к заднице Питера. Он не спешит, и Питер, кажется, его понимает. Они стоят так целую вечность, пока Крис не просовывает ладонь в его штаны и не сжимает крепко стоящий член, выбивая из Питера первые дрожащие выдохи. – Хватит медлить, – рычит тот, царапая вылезшими когтями пыльную столешницу. Движения Криса доведены до автоматизма. Сначала он неторопливо водит рукой по члену, а затем расстегивает джинсы Питера и вынимает из кармана упаковку презервативов. За те пару месяцев, которые они с Питером «встречались» он успел изучить, что тому нравится больше всего. А так же на себе оценить, насколько сильно он любит болтать. – Господи, – Питер давится стоном, стоит Крису вжаться членом между его ягодиц. Он привстает на носках и чуть ли не заваливается на стол перед собой, но Крис перехватывает его поперек груди и делает несколько толчков бедрами. Он сам не знает, почему медлит. Возможно, ему хочется продлить эти ощущения. Питер под его ладонями податливо наклоняется и опирается о стол. В его плавных движениях нет ни намека на сопротивление, и Крис невольно вспоминает то, как они увидели друг друга в первый раз. Полнолуние случилось на первой неделе учебы в юридической школе, и Крис заметил, что один из его однокурсников странно себя ведет. Он присматривался к Питеру несколько дней, пока однажды они не встретились в душевой после тренировки по плаванию. Все уже разошлись, когда Крис обнаружил чьи-то оставшиеся вещи, а потом Питер напал. Крис трезво оценивал свои силы. Старательно держал его руки, не давая задеть себя когтями, а потом умудрился перевернуться, подмять Питера под себя и смазанным движением ударить кулаком по лицу. Тот угрожающе рычал и скалился, а кровь из разбитого носа его, казалось, раззадоривала только больше. В какой-то момент Крис чуть ослабил хватку, и тогда уже Питер навалился на него сверху и прижался губами к его губам. Он до сих пор помнит этот кровавый поцелуй. Помнит, как Питер рычал и сыпал обвинениями, а потом просунул руку между их телами, обхватил оба стояка и принялся ожесточенно дрочить. Так продолжалось около месяца. Короткие встречи в укромных местах университета заканчивались одним и тем же: на какое-то время насытившись друг другом, они расходились каждый по своим делам, чтобы на следующий же день перебрасываться многозначительными взглядами. Крис понимал, что за ним наблюдают. У отца повсюду было полно людей, и, даже находясь в комнате общежития, Крис кожей чувствовал, как за ним присматривают. Осознание того, что, связавшись с Питером, он ходит по лезвию, только подстегивало и усиливало и без того болезненное влечение. По приезде в Бикон-Хиллз на каникулы в честь дня Благодарения они столкнулись в супермаркете, и Питер, ухмыляясь, вложил записку ему в корзину с продуктами. Глядя, как тот просяще трется о него и расставляет ноги, Крис проводит ладонями по узким бедрам, чуть разводя их в стороны. – Вставь мне, – хрипло шепчет Питер. Крис обводит пальцем сухую дырку и хмыкает, когда Питер коротко всхлипывает. Он вскрывает упаковку и быстро раскатывает резинку по члену. Первое проникновение приносит боль обоим, но Крис знает, что Питеру именно так и нравится. Чувствуя, как тяжело растягиваются от его члена тугие мышцы, Крис шумно выдыхает и проталкивается дальше. – Давай, – подначивает его Питер. – Так нежничать будешь с кем-нибудь другим. Крис молча сжимает его бедра до синяков и вколачивается грубее, чтобы оставить как можно больше отметин. Какое-то иррациональное чувство собственности, думается ему. Вот только его следы сойдут уже через несколько минут, а так быстро выцарапать из себя Питера явно не получится. – Нежничать? – повторяет Крис, прислушиваясь к влажным хлопкам кожи о кожу. – Ты это называешь нежностью? Питер неопределенно хмыкает и приподнимается. – В каком-то смысле да. Крис молча прикусывает губы, концентрируясь на собственных ощущениях. Он за волосы тянет Питера к себе и, когда тот оборачивается, жестко целует его кривящиеся в ухмылке губы. – Может, мне нравится портить будущих охотников, – едко замечает Питер. – Наверняка Джерард возлагает на тебя огромные надежды. – Теперь он больше возится с Кейт, – сдавленно выдыхает Крис, когда тот сжимает его в себе. – Малышка Кейт тебя не ревнует? – в тоне Питера отчетливо слышится насмешка. Тема семьи очень скользкая, но Крис знает, как Питеру нравится по ней проезжаться. – А должна? – хрипло уточняет Крис. – Сколько ей? – Питер, кажется, его даже не слышит. Он торопливо подмахивает бедрами, встречая каждое движение. – Я видел ее в школе. Симпатичная крошка. Сочные губки, отличная грудь, крепкая задница. Все при ней. – Ей четырнадцать, придурок, – Крис резко толкает Питера на стол, который чуть ли не трещит. – Если ты ее хоть пальцем тронешь… – Тебе девятнадцать, и ты уже умеешь убивать. Я уверен, Кейт будет все равно, если она захочет поразвлечься, – поморщившись, убежденно говорит Питер и вцепляется когтями в деревянную поверхность, оставляя на ней глубокие царапины. – Не говори о том, о чем не знаешь, – глухо шепчет Крис, не узнавая свой голос. Как бы он ни старался скрывать свои желания, Питер все равно раз за разом оказывается прав, словно видит его насквозь. – Да? – Питер прикрывает глаза. – Может, ты сам хочешь потрогать ее под юбкой? Или у вас это право принадлежит отцу? Крис почти рычит, когда рывком прижимает его к себе. Но тот словно этого и ждет. Он откидывает голову Крису на плечо и начинает быстро дрочить собственный член. Загнанно дыша, Крис вслушивается в чужое хриплое дыхание и оглаживает ладонями бока Питера. Под его пальцами бешено колотится сердце, а грудная клетка вздымается от судорожных выдохов. Слабо понимая, что делает, он заводит руку выше и сжимает пальцами горло Питера. Когда тот крупно вздрагивает всем телом, а затем обмякает, Крис делает еще несколько резких толчков и кончает, прижимаясь лбом к чужой влажной шее. Питер уходит первым. Крис еще долго смотрит ему вслед, стоя на поляне рядом с Неметоном. Он знает, что однажды им с Питером придется встретиться лицом к лицу в совсем другой обстановке, но уже не так сильно этого боится. Растревоженный гулом голосов внутри, он пытается понять, что же он ощущает на самом деле, и какие из мыслей действительно принадлежат ему, а какие - просто бессвязный шепот Питера в его голове. Но вместо одного вполне определенного чувства внутри у Криса целая симфония.