Тьма отступает с восходом

      Одинокая слеза продолжала стекать по щеке, а парень продолжал убегать от содеянного. Он не мог полностью себя контролировать и больше никогда уже не сможет, но пока хоть малая часть тела и разума принадлежит ему, он сделает всё, чтобы спасти своих друзей. Нацу до сих пор не мог осознать тот факт, что Люси мертва, что у него не будет прекрасных малышей, которых сможет воспитать, как он пожелает. У него никогда не будет семьи и мирной жизни, ведь теперь он монстр и убийца, который не заслуживает такое счастье.       Внутри него шла борьба с того момента, как демоническая сущность сомкнула руки на горле любимой. В тот момент сознание Нацу начало возвращаться к нему, но Демон никак не хотел быть побеждённым, ведь желал сам править этим телом.       — Как я мог так поступить? Я же так любил её…       — Это сделал не ты, — ворвавшись в его мысли, прервал Демон. — А я, если ты забыл.       — Зачем ты причиняешь столько боли и страданий?       — Разве я создал себя таким? Разве я обучился сам жестокости?       — Нет, — более неуверенно и задумчиво ответил Драгнил. — Это сделал мой брат — Зереф.       — А оказывается, ты не так глуп! — злорадный смех эхом разнёсся по сознанию парня.       В этот момент враги стали друзьями, два сознания стали одним, ведь впервые за долгое время Нацу и E.N.D. нашли общего врага. Теперь была общая цель, которую будет не так легко достичь, но вполне возможно. Нацу осознал, что всегда был демоном, но проявлял это в битвах за друзей и любимых, и в этот раз всё будет так же. Он принял решение отомстить за любимую Люси, и за это готов отдать многое, даже душу дьяволу, хотя он уже это сделал, воскреснув. E.N.D. в свою очередь был доволен переменами в Драгниле, ведь изначально его создавали не только, как носителя жизни для этого парнишки, но и как оружие от бессмертия.       Сакуроволосый продолжал бежать на еле уловимый запах, витающий в воздухе. Он пару дней назад впервые уловил слабый аромат своего брата и теперь не хотел его потерять, ведь мог потом больше никогда его не найти. От одной мысли об убийстве собственного брата пробегали мурашки умиротворения и спокойствия по коже. Он сможет успокоиться только тогда, когда отомстит Зерефу и изолирует себя ото всех.       В голове Драгнила творилась полная неразбериха. Он никак не мог позабыть о своей любимой и детях, которых он никогда не увидит. Сердце больно щемило от этих воспоминаний, но в такие моменты Демон поглощал его, убеждая, что после мести станет легче жить, что он сможет даже воскресить дорогих своему сердцу людей, используя силу бессмертия, которой обладает Зереф. И Нацу верил ему, желая вновь увидеть любимую, её улыбку, услышать смех и послушать забавные истории.       Спустя неделю Драгнил достиг до сих пор не известного ему места, со всех сторон окружённого высокими горами, за которыми открывался прекрасный вид на кристально чистую воду озера. Это было место гармонии и идиллии. Нацу не мог поверить, что Зереф мог находиться здесь, но своему обонянию он доверял, поэтому сломя голову продолжил поиски. Долго искать не пришлось.       Зереф, будто ожидая смерти, сидел на берегу озера и безмолвно наблюдал за гладью воды. В этих краях было довольно холодно, но, несмотря на это, вода в озере не замерзала, что было довольно необычно.       — Ты, наконец-то, пришёл. Я тебя ждал, — не оборачиваясь, говорил тёмный маг, — Как там Люси? — услышав злобный рык, Зереф улыбнулся, поднимаясь с земли и поворачиваясь лицом к Нацу. Перед смертью он в последний раз хотел увидеть своего братца, вспомнив детство, родителей и радость тех дней. — Убей же меня скорее, — неожиданно для огненного волшебника взмолился старший Драгнил.       Исполнения просьбы Темному не пришлось долго ждать. Нацу, используя огонь у ног, ускорился и, пробив грудную клетку тёмного мага, снёс его с ног. Они оба погрузились в воду, которая через мгновение окрасилась в кроваво-алый, а потом столб огня поднялся высоко над озером. В тот момент тёмный маг Зереф Драгнил был сожжён дотла…             «Время уже перевалило за полночь, сегодня была полная, желтоватого цвета луна. Она освещала всё настолько хорошо, что казалось, будто сейчас ранний вечер или утро. На небосводе звезды было плохо видно из-за ослепительного лунного света. Казалось, что сегодня ночь волшебства и исполнения желаний, но все мы знали, что сегодня судный день. День, когда мы или заснем непробудным сном, или победим, отвоевав право на счастливое будущее.             Прошло уже полгода с исчезновения Нацу и смерти моей лучшей подруги. Мне до сих пор кажется, что она сейчас зайдёт в комнату, и заговорит со мной, вновь расскажет о том, какую глупость совершил Драгнил. Теперь страшно спать по ночам не только из-за драконов и Птенцов, но и из-за того, что всем кажется, что монстр по имени Нацу Драгнил может вернуться и убить всех нас. Его сила поразила нас всех, и страшные события того дня навсегда останутся в памяти каждого, кто видел это.             Но сейчас не об этом. У меня странное предчувствие касательно сегодняшнего сражения. Мне кажется, что судный день пришёл, сегодня наша история безвозвратно изменится. Да, судный день пришёл. Нам от него уже никуда не деться, и остаётся лишь принять бой с достоинством и победить. Победить ради друзей и любимых, ради жителей Магнолии и всего мира! Спустя полтора года, мы впервые встретимся с ФРоугом.             Откровенно говоря, мне страшно. Я не боюсь за свою жизнь, совсем не боюсь. Я очень боюсь потерять кого-то очень дорогого в этой битве. Мы стольких уже потеряли, что если "уйдёт" ещё кто-то, то никто этого не переживёт.             Хочу, чтобы всё это было страшным сном, который скоро закончится. А проснувшись, я приду в старую добрую гильдию, в которой все улыбаются, смеются, гуляют, выполняют задания, радуются жизни и ни о чём не беспокоятся. До этого мы никогда не несли потерь, мы становились лишь сильнее и опытнее. Мы были чертовски сильно ранены и измотаны до предела, но никогда не умирали, никто. Я люблю всех в "Хвосте Феи", ведь я здесь выросла, и это моя семья, мой дом и я хочу их защитить. Всегда хочу видеть улыбки на их лицах, слышать задорный смех…»       — Леви, — осторожно окликнул со спины Гажил, — Эй, ты чего? Опять писала что-то, отчего стало страшно и грустно? Я ведь рядом, ты чего, а?       — Гажик, ведь сегодня ты можешь умереть! Я этого боюсь! Ты же знаешь, как я тебя …       — Дура, не умру, мы же решили пожениться, и как я могу умереть, не сдержав обещание? — прервал речь МакГарден Стальной. Леви слабо улыбнулась, про себя смеясь из-за того, как он уверен в себе. Девушка встала и подошла к парню, обнимая в области талии, тем самым, пряча подступившие слёзы, — А, что любишь, скажешь, когда вернусь с победой!       — А всё же, скажи ты мне тогда. Любишь ли меня? — как-то по-детски и игриво спросила синевласка, не поднимая головы, хотя и так знала ответ.       — Тц… Сколько раз тебе говорить, что я не романтик? — с улыбкой на лице спросил парень. Леви подняла на него свои глаза, будто стараясь заглянуть в самую душу, — Мелкая, не смотри на меня так. Аж, страшно становится. Да, люблю я тебя. Слышишь? Люблю! — щёки покрылись лёгким румянцем, но взгляд Гажил так и не отвел.       — Как будто в первый раз признался, — искренне смеясь, сказала Леви. Грусть как рукой снимало, когда он был рядом, — пожалуйста, не умирай, — абсолютно серьезно, сказала девушка.       Гажил легко поцеловал девушку в макушку и тихо покинул комнату. Леви вновь осталась в комнате одна, чтобы в очередной раз наложить защитные заклинания на книги. Она не знала, насколько сильной будет битва, как сильно пострадает здание и согильдийцы. Но Леви очень хотела сохранить эти рукописи — плоды своей тяжкой работы — знания для будущих поколений.       Гильдия уже опустела, почти все покинули её и направились на защиту города. Остались лишь единицы. Они были или слабы для сражения, или поддерживающим звеном в этой войне. Уорен уже принял привычное, за долгое время, место — на обустроенном балконе на крыше. Леви продолжала возиться с книгами, параллельно подготавливала кровати для больных, медикаменты и отвары. Это стало привычкой и довольно полезной в дни сражений, ведь надо быть всегда готовыми к худшему. Ведь сегодня смерть была к ним как никогда раньше близко. Они играли со смертью, не зная, победят ли. У них были лишь вера и надежда, желание жить и защищать любимых. И лишь эти чувства придавали всем силы сражаться, не жалея себя.       — Не тратьте много сил на Птенцов и драконов сегодня! Магия нам понадобится в сражении с ФРоугом!       Послышались первые звуки битвы, которые эхом и лёгкой дрожью почвы доносились до здания гильдии. Небо и земля были наполнены драконами разных размеров и подвидов. Казалось, что им нет ни конца, ни края. Небеса стали темнее тёмного, ни одной звезды не было на небосводе, даже свет луны затмился телами этих тварей. Все уже вступили в битву. Они были уверенны, что ФРоуг скоро появится и, наконец, у них будет возможность подобраться к нему настолько близко, что смогут убить, тем самым, заняв его место. Все предполагали, что это сделают Гажил и Лаксус, ведь именно у них сейчас достаточно сил, чтобы лишить жизни и Самопровозглашенного Короля. Безусловно, это опасно для них, но они готовы рискнуть, поставив на кон свои жизни.             «Как же ребята ошибались, не понимая, что ФРоуга они сегодня не увидят. Он в очередной раз обдурил всех нас. И никто, кроме меня Роуга, Стинга и Гажила его и краем глаза не заметят … Не знаю, как они все оказались в гильдии… Я хотела бы, чтобы это было моим дурным сном, но всё уже безвозвратно потеряно.»       Роуг со всех ног бежал в гильдию, чтобы попрощаться с Леви. Перед битвой увидеть её радостную улыбку, услышать ангельский голосок и просто убедиться, что с ней всё хорошо. Его сердце безумно колотилось, в висках бешено стучала кровь, но он даже не собирался останавливаться. У Роуга было плохое предчувствие, и поэтому он хотел проверить, что девушка в порядке. Парень не мог сам себе пояснить, ведь когда уходил из гильдии, ничего не предвещало беды.             «Ребятам и так туго в этой битве, а ещё и Стинг за мной увязался. Делать ему что ли нечего. Удумал за мной следить?»       Чени надоела эта слежка и, превратив своё тело в тень, он первым оказался в комнате Леви. Ни один из парней даже не подозревал, что за ними следует ещё одна тень. Тень — мощь, которая сломит их дух и желание сражаться. Так незаметно и тихо, что ее присутствие было вовсе не уловимо.       — Роуг, черт бы тебя побрал с твоей техникой! Трудно было подождать? — Вопил на весь коридор возмущенный блондин.       — Видать девчонку он любит больше, — насмешливый голос прозвучал так близко и так знакомо. Стинг не успел понять, откуда он исходил, как отлетел от сильного удара ногой. — Ну, что, Стинг, так уж и быть начну с тебя, а не с Роуга. Тебя я как никак первым встретил. Тебе первым и умирать!       ФРоуг не медля активировал режим Дракона Белой Тени и тут же нанёс многократные удары Шёлковыми иглами. Стинг, как ни старался поставить защиту, но было слишком поздно. Его тело уже было истерзано ударами. Блондин обессилено приземлился на пол, упираясь руками и стараясь восстановить дыхание, но ФРоуг не собирался давать своему давнему другу поблажек, и уже медленно приближался к блондину, самодовольно улыбаясь. Тут же «Король» пронзил руки Убийцы Драконов, приковывая к стенам здания. Эвклиф старался разрушить заклинания магией, но только сейчас он понял, что Роуг из будущего куда сильнее настоящего. Стинг уже отчаялся и готов был принять смерть, как откуда ни возьмись на ФРоуга с двух сторон обрушились Рёвы Убийц Драконов. За спиной у Стинга стоял Гажил, зло сверля противника взглядом, а взору открывалась следующая картина: за спиной ФРоуга стояла окутанная в тьму Роуга Леви. Девушка всячески старалась увидеть картину происходящего и уже начинала нервничать.       — К сожалению, здесь есть лишние, — одним молниеносным движением ФРоуг оказался перед самым лицом Гажила и изрешетил тело Теневыми Иглами. Ноги Редфокса подкосились, и тот с грохотом упал на бок. Он не вымолвил ни слова, лишь кинул взгляд на паникующую Леви. Кровь сочилась из ран без остановки, а маленькая струйка вытекала из приоткрытого, от бессилия, рта. Он попытался встать, но ФРоуг нанёс ещё один, не менее слабый, удар — Клинком Теневого Дракона. Ранение пришлось почти в сердце.             «Прости, я так и не сдержал своего обещания. Пожалуйста, живи! Господи, Мелкая, как я люблю тебя».       — Кто следующий? Эта девчонка или ты, Роуг? — Леви стояла дрожа от страха, как осиновый лист. Она не успевала осознавать события происходящего. Казалось, что она просто наблюдает за всем откуда-то со стороны. Будто её разум далеко отсюда, и эти картины просто всплывают в её голове. Безудержный страх овладел её разумом, и она, словно манекен, следила за развернувшейся перед ней битвой. У неё не хватало сил даже что-то сказать. Ответом на вопрос ФРоуга стал Теневой Рёв. Два Роуга бились не на жизнь, а на смерть и было заметно, что ФРоуг был намного сильнее и быстрее настоящего Роуга. Убийца Драконов всё чаще получал прямые и сильные удары по телу, что ослабляло его, делая более уязвимым. Ещё мгновение и Роуг отлетает от очередного удара, всем телом влетая в стену и выплевывая кровь. ФРоуг довольно быстро подходит ко сползающему по стене на колени Чени. «Король» кладёт руку на голову обессиленного брюнета. Тьма с проблесками света из руки ФРоуга окутывала тело парня, скрывая его.       — Поглощение!       ФРоуг засветился всем телом, излучая ещё больше силы и магии. Когда Чени отступил от того места, где только что стоял, Леви и Стинг увидели лишь пустоту. Эвклиф словно с цепи сорвался. Он тут же ринулся с места, включая режим Светового Дракона, но не успел даже дотронутся до Роуга, как его живот проткнула рука окутанная тьмой. Из ранения начала сочится кровь, а режим Светового Дракона тут же спал со Стинга, который уже не мог пошевелиться, ведь тени вновь сковали его тело. Глаза цвета крови кинули короткий взгляд в сторону МакГарден, мол она будет следующей.             «Не убивай её. Ты же любишь её.» — одними губами прошептал Стинг, ожидая следующих действий Роуга.       — Заткнись, — голос звучал властно и злобно. Через секунду тело Стинга окутывала тьма с проблесками света, и он так же исчез, поглощенный Роугом.       — Не-е-е-е-ет, — этот крик звучал крайне приглушенно, а голос хрипел от подступивших слез. ФРоуг лишь победно улыбнулся.       — Да, — короткое слово привело девушку в состояние морального равновесия, возвращая здравое мышление. Она встала с пола, собрала всю волю в кулак и стала в стойку, приготовившись к нападению со стороны Чени.             «Я не могу всегда полагаться лишь на других. У меня тоже есть сила, и я не собираюсь так легко умирать. Я знаю, он силен, но я не приму свою смерть так просто! Я буду бороться до последнего вздоха!»       — Веское слово: Пламя ада! Веское слово: Мировой потоп! Веское слово: Земляное погребение! — заклинания одно за другим обрушились на Роуга. Девушка была действительно решительно настроена и желала отомстить за своих погибших друзей, хотя, понимала, что шансы очень малы.       — Давно я не видел мага письмен. Восемь лет не видел. Ни о чем не говорит? Все твои атаки бесполезны, теперь меня невозможно ранить, ведь я поглотил тех двоих, — Роуг рассмеялся, наблюдая за тщетными попытками маленькой феи ранить его. Чени в мгновение ока приблизился к МакГарден, взяв за щеки одной рукой, больно их сжимая.       — Леви МакГарден, ты свидетельница того, как я стал сильнее, смерти возлюбленного и двух друзей. Ты сегодня не умрешь, чтобы страдать, живя с осознанием своего бессилия. Но всё же запомни, останешься хоть на секунду одна — я убью тебя без колебаний. Считай это моей добротой.       — С чего это ко мне? — шепотом спросила девушка, стараясь сдержать, подступившие, первый раз за всё это время, слезы.       — Роуг тебя любил сильнее всех. Сильнее Фроша, Стиyга, Лектора — своих первых и лучших друзей. Поэтому, я дам тебе шанс выжить, но при условии. Не сумеешь выполнить — умрешь, — с силой отбросив волшебницу к стене, Роуг на прощание насмешливо улыбнулся, — Фроша и Лектора, я забираю, так что не ищите их.       — Почему драконы отступают? — негодовала Эрза. — Мы ещё с вами не закончили, трусы!       — Где обещанный Роуг? — поддерживала подругу разъяренная дьяволица, желавшая отомстить за брата, сестру и остальных ребят. Мира ждала этой встречи, изматывала себя тренировками в свободное время и становилась сильнее в битвах против Птенцов. Её выносливость заметно возросла, а желание убить Роуга с каждым днем становилось лишь сильнее, но она умело скрывалось это за улыбкой. Каждый член гильдии желал ему смерти, и каждый в равной мере ненавидел его, ведь он устроил весь этот хаос и не собирался останавливаться, пока весь мир не склонит голову перед ним.       — Сегодня я сделал всё, что хотел, пока вы тут дрались. Жаль, что пришлось убить больше людей, чем я планировал, — задорный и всё такой же зловещий смех раздался извне, как и сам голос, — Хотя вру, мне ничуть не жаль, — с подобием улыбки на лице сказал Роуг, уже сидя на одном из драконов. Тот дракон взмыл высоко в небо, скрываясь за облаками и не давая возможности догнать его.       — Все живы! — выкрикнул из толпы Лексус, злобно меча заряды молний в Птенцов.             «У меня скверное предчувствие! Хочу в гильдию», — пронеслось в голове у водной волшебницы.       — Джу, тебя что-то волнует? — нежно положив руку на плечо, спросил Леон. Девушка с серьезным выражением лица кивнула в знак согласия.       — Я в гильдию, — выкрикнула девушка-дождь, срываясь с места и сразу переходя на бег. Никто не понимал такой спешки, ведь все ещё участвовали в битве и не замечали отсутствия товарищей. Никто не обратил и капли внимания на слова Роуга, который не так давно исчез без следа.       Джувия бежала в гильдию со всех ног, желая побыстрее развеять своё наваждение. Она чувствовала, что что-то не так и слова Роуга были сказаны не без основания. Они имели немалое значение для всех, значение, от которого зависят их жизни. Джу забежала в ворота гильдии, игнорируя вопросы Уорена в своей голове. Она мчалась вдоль коридора, стараясь найти источник душераздирающих криков. Когда, не так далеко от Локсар, в свете одного слабо горящего магического фонаря, заблестели лазурные волосы, то сердце волшебницы пропустило удар.             «Это она так плачет? В жизни бы не поверила, что такая тихая девушка может так громко рыдать! Стоп. Неужели Гаж серьёзно ранен?»             Когда Джувия приблизилась и остановилась за спиной Леви, то, наконец, увидела, что на коленях мага слова лежит бездыханное и окровавленное тело Гажила. Локсар присела на колени рядом, нежно притягивая к себе за плечи и обнимая. Глаза Леви удивленно расширились, и на миг она перестала плакать от неожиданности, ведь совсем не заметила присутствия водной феи. До этого момента она была всеми мыслями погружена в себя.       — Леви, милая, что случилось? — С неподдельным волнением и сожалением в голосе спросила Локсар. Она, как никто другой, понимала Леви, но не могла, к сожалению, уже ничем помочь. Леви на вопрос девушки лишь отрицательно покачала головой, не находя в себе сил, чтобы ответить. — Пойдем к тебе в комнату, надо отдохнуть, — Леви опять отрицательно качнула головой, протягивая руку в сторону тела Редфокса. Но Джувия не обращала внимания на эти слабые попытки обессиленной девушки добраться до любимого. Локсар быстро подняла МакГарден на ноги, одновременно закидывая одну руку себе на плечо, а сама подхватила подругу чуть ниже груди и медленно повела в комнату, которая находилась не очень далеко. Когда Леви уже лежала на кровати и тихо, совсем безмолвно плакала, медленно погружаясь в сон, Джу мысленно призывала Уорена. Он незамедлительно ответил.       «— Зови всех ребят в гильдию. Срочно!       — Понял. Дождь твой?       — Да».       Через десять минут все члены гильдии находились в зале. Все находились в ожидании, желая услышать, что расскажет Джу и, тем самым, объяснит причину такого сильного ливня за окном. Интуитивно они уже догадывались, что кто-то умер, но продолжали надеяться, это просто предрассудки, и их ждёт любая другая плохая новость. Локсар, наконец, появилась на балконе второго этажа и кинула быстрый взгляд на всех присутствующих.             «Так и думала» — грустно вздохнула волшебница воды.       — Роуг прилетал не просто так, и не зря он предупреждал нас о своем приходе. Он планировал сделать то, чего мы так боялись. Мы защищали их всеми силами, но так и не уберегли, — было отчетливо слышно, как с каждым словом девушки голос начинал дрожать всё сильнее. — Роуга и Стинга нигде нет и Гажил Редфокс …       — Умер, — прерывая волшебницу, продолжила Леви. Она стояла не живая, не мертвая. Казалось, что она вот-вот упадет. Кожа стала совсем бледной, а глаза перестали выражать какие-либо эмоции, будто у мертвеца.       — Быть того не может!       — Даже эта жестянка, — с некой растерянностью произнёс Дреяр. — Как все произошло? — бестактно спросил Лексус.       С каждым словом слёзы накатывались на глаза, а ком подступал к горлу, из-за чего было тяжело говорить, но Леви всё же продолжала рассказывать все произошедшие события со всеми деталями, стараясь как можно чётче вспомнить всё. Дослушав историю до конца, многие не могли поверить, что Леви до сих пор так спокойно себя ведет, ведь видела смерть любимого, исчезновение друзей и сама была на грани жизни и смерти.       — А самое ужасное, что теперь я словно обуза буду… — начала была кареглазка.       — С чего это вдруг? — с напускной бодростью возразил Макаров.       — В семье не бывает обузы! — поддержал друга Джура.       — Но Роуг поставил условие. Если я хоть на минуту останусь одна, то он убьет и меня. — Леви тяжело вздохнула и рассказала всю правду до конца, хотя так не хотелось, чтобы ребята тратили своё время, проводя с ней, вместо того, чтобы заниматься более нужными и полезными делами. Когда девушка закончила, то Лилейный подлетел к девушке со словами:       — Раз так, то я, Хеппи и Шарли за тобой присмотрим, ведь остальные часто заняты!       — Точно! Тогда условие будет исполнено. — воскликнул Жерар, искренне улыбаясь.       — Я вам всем очень благодарна, — стараясь выдавить из себя подобие улыбки, произнесла волшебница.       На похороны Гажила Леви так и не пошла, просидев всё время с того решающего дня в своей комнате. Она почти постоянно молчала, не желая ни с кем разговаривать, ведь никак не могла прийти в себя от пережитого стресса. Лишь Лилейный становился время от времени её собеседником. В нём она чувствовала надёжную опору и защиту. Лили и раньше был её хорошим другом, но теперь ещё и единственным, с кем она хотела говорить. Леви стала очень молчаливой и совсем забыла, что такое улыбка. Она только и делала, что писала и писала. Когда она что-то перечитывала, то слезы беззвучно скатывались по её щекам, падая на листы бумаги.             «Тогда…             Мы верили в свою победу. Бой последнего дня был действительно самым тяжким. Люся, помнишь его? А затем настало 7 июля. Нам не удалось избежать злой участи.             Прошло столько времени, но стало всё только хуже!             Он умер… Даже он… Мой любимый… Слов нет, чтобы всё описать, Люся! Я больше не выдержу! Помогите, хоть кто-нибудь!»