Третьего не дано

      Жалкая грязнокровка.       Даже долю секунды находиться рядом с этим существом и дышать одним воздухом тошно, если не смертельно.       Омерзительно.       Просто омерзительно.       Громкие звуки музыки разносились даже в коридоре подземелья. Литры алкоголя, друзья, постоянно пристающая Панси.       Привычная обстановка. Хотя единственное, к чему нельзя привыкнуть, так это к надоедливой Паркинсон.       — Ох, кого я вижу, — улыбаясь во весь рот, протянул Блейз.       — Ваше высочество, — сделав небольшой реверанс, пьяный Нотт тут же упал, опрокинув своё тело на мягкий диван, ткань которого была выполнена в цветах Слизерина.       — Закрой рот. Даже на шестом курсе ты не в состоянии выпить нужное количество алкоголя, а просто впихиваешь в себя столько, сколько влезет.       Все разом замолчали и уткнулись носом либо в свой бокал, либо в плечо своему партнеру. Кроме Блейза, конечно. Взяв из руки Нотта бутылку огневиски, я залпом начал пить, не обращая внимания на то, что возле меня крутилась подвыпившая Панси.       Хотя сказать «подвыпившая» было бы не совсем уместно. Она еле держалась на своих огромных каблуках и цеплялась пальцами за моё плечо, стараясь не навернуться на ближайший стол.       — Повторим?       Не трудно было догадаться, о чём она говорила. В поезде мы уже успели как следует пообщаться. В кабинке мужского туалета. Это так быстро надоедает, что даже не успеваешь достаточно к этому привыкнуть.       — Не сейчас, — и я одним лёгким движением сбросил её руку с себя и отправился на свободное место рядом с Блейзом. Его, как ни странно, никто и никогда не занимал. Возможно, так было потому, что все знали, что там сижу я.       — Не в настроении, солнышко?       — Ты же знаешь, что даже от Панси я такого не потерплю, — на мой, буквально, рык уже никто не оборачивался. На самом деле, только Блейзу можно было разговаривать со мной в подобном тоне. Был бы на его месте кто-нибудь другой, он бы уже давно валялся в лазарете в компании мадам Помфри и лечебных зелий. Все. Все, кроме Поттера.       Ещё одна Гриффиндорская лизалка.       — Ладно, ты же знаешь, что всё это шутки. Ну, лучше поведай нам о делах с гостиной. Что там с грязнокровкой? Она уже уничтожена?       — Если бы это было так, я бы сразу поделился этой прекрасной новостью со всем Хогвартсом.       — Так в чём проблема?       — Ну, если для тебя так легко поставить условие Макгонагалл: либо я, слизеринец, которого она ненавидит настолько же, насколько и его семью, или же её любимую ученицу-лизалу, так вперёд, сделай это.       — Не бесись ты так. Она там ненадолго.       Легко же ему так говорить. Лежит на кресле, спокойно попивая огневиски, одновременно с этим лапая свою подружку.       Но тут Забини был прав — грязнокровка долго здесь не задержится.