Третьего не дано

      Раздражение и злоба с каждой секундой брали надо мной верх.       Я выскочила из купе, в попытках отыскать единственный источник свежего воздуха. Мои мысли были полны гнева, и я чувствовала, как напряжение нарастает в груди, словно пружина, готовая вот-вот лопнуть. Я свернула направо и направилась к единственному месту, где открывались небольшие окна.       Снаружи менялись пейзажи, но я не могла сосредоточиться на них. Весь «Хогвартс-Экспресс» бурно обсуждал пару Рона и Лаванды. Их имена звучали как заклинание, произносимое снова и снова, без остановки. Разговоры о их «романтических приключениях» заполнили пространство, словно непрошеные гости, и я чувствовала, как это давит на меня. До самых костей, буквально начисто отполировав все их косточки, но всё равно не затыкались. Шуму было больше, чем если бы Гарри Поттер вдруг начал встречаться с Пэнси Паркинсон, девушкой-одногодкой с факультета Слизерин.       Что, в принципе, было невозможно.       Почему всё это меня волновало, было абсолютно очевидно. Мне выпала такая незавидная участь влюбиться в Рональда Уизли. И всё бы ничего, если бы мне не приходилось ежеминутно смотреть на эту парочку влюблённых. Их смех, их взгляды, полные нежности — это было одновременно и прекрасно, и невыносимо. Я помню, как они сидели вместе на уроках, обменивались шутками и подмигиваниями, а я, затаив дыхание, пыталась не выдать своих чувств.       Каждый раз, когда Рон обнимал Лаванду, в моём сердце раздавался тихий треск, словно стекло, которое невозможно было склеить. Я чувствовала себя призраком, блуждающим по коридорам, в то время как их любовь сверкала, как звёзды на ночном небе. Я пыталась отвлечься, найти утешение, но мысли о Роне не покидали меня.       Чем больше я наблюдала за ними, тем сильнее росло моё желание быть рядом с ним, разделить его радости и печали. Но, увы, я была лишь очередным свидетелем их счастья, в то время как мои собственные чувства оставались в тени. Каждый взгляд и жест между ними напоминал мне о том, что я никогда не смогу быть на их месте. Это было мучительно, но в то же время я понимала, что происходящее между ними — это нечто большее, чем просто симпатия. И, возможно, это именно то, что меня и волновало больше всего.       Мне нужно было собраться с мыслями и вернуться в своё купе в ближайшее время.       Злость постепенно превращалась в ноющую тоску.       Каждый год, когда «Хогвартс-Экспресс» приближался к школе, внутри что-то приятно покалывало, предвещая чудо и напоминая о прекрасно проведённом в школе времени. Я знала, что и этот год отметится чем-то особенным.       Определенно на это повлияет и то, что в этом году я вхожу в список старост школы.       — Тяжелый денёк?       Голос вывел меня из собственного мира мыслей и воспоминаний обратно в реальность, возвращаться в которую особого желания я не испытывала.       — Терпимо. Но… можно сказать и так, — неловкая усмешка тронула мои губы.       Было странно не наблюдать Джорджа рядом с братом, к этому явно нужно было привыкнуть.       Фред возвышался надо мной на добрых десять дюймов, его волосы, ранее длинные, были коротко пострижены, да и вообще были заметны кардинальные изменения, произошедшие с ним за лето.       — А где же Джордж?       — С Ангелиной в её купе. Они не виделись пару месяцев и явно соскучились по друг другу.       — Тебя выгнали, — не вопрос, лишь констатация факта.       — Именно. А тебя разве нет?       Наступило неловкое молчание. Мы могли бы начать обсуждать погоду или что-то в подобном роде, но выдавить из себя ничего не смогла, поэтому я просто стояла в ожидании того, что Фред рано или поздно уйдет.       — Теперь ты у нас Староста. Не так ли?       Превосходная тема.       — Да, я теперь одна из старост Хогвартса. Разве слухи так долго доходили до тебя? Учитывая то, что твой брат — Рональд Уизли.       — Он сказал мне об этом около месяца назад.       — Ничего удивительного…       Нет, вовсе ничего удивительного.       Это же Рон, он никогда не мог держать язык за зубами больше двух дней. Стоит только рассказать ему что-нибудь, как после истечения этого срока весь факультет начинает бурно обсуждать эту тему. Обычно это длилось около недели. Было даже неважно то, насколько значимым для меня или для кого-то еще был обсуждаемый вопрос. Из него всё равно делали особый культ.       Даже эта его черта никогда не мешала мне любить Рона.       Шестой курс будет не из легких, определенно.       — Вы только посмотрите.       Холодный, будто въедавшийся в кожу льдом голос послышался из глухой тишины. Он перебивал мысли, захватывая власть над чувствами. В животе немного покалывало.       Высоко поднятый подбородок, взгляд, смотрящий насквозь, как будто тебя и вовсе здесь нет, как будто ты прокаженный, проклятый, авось тебя и вовсе не существует. Ты — пустое место.       Ухмылка была больше похожа на оскал, на настоящий звериный оскал. Как будто он уже вот-вот готов вцепиться тебе в горло и растерзать в клочья.       Малфой.       Тот же, что и прежде.       Такой же презрительный взгляд, который обжигал кожу, словно под палящим солнцем.       Всё то же, что и всегда. Но в его взгляде было что-то не так. Кажется, жизнь его хорошенько потрепала за это лето.       Я замерла на секунду, раздумывая, в какую сторону мне лучше направиться.       Кребб, Гойл и Забини стояли рядом с Малфоем, словно последний являлся ценным экспонатом, который нуждался в защите. Но Малфой как раз таки не нуждался в какой-либо помощи. Слизеринцу легко удавалось нанести удар своими идиотскими шуточками и глупыми подначками.       — Ты запачкаешь весь поезд своим грязным, мерзким воздухом, Грейнджер, — выплюнул Малфой с таким отвращением, будто сосуд с серной кислотой оказался у него прямо перед носом.       — Неужели в твоей семье не учат основам этикета при общении с девушками, Малфой?       Крэбб тут же слетел со своего места, налетая на Фреда, но Малфой мгновенно оттащил его за мантию, жестом указывая на его законное место. Как какому-то псу. Тот, похоже, был явно не против.       — Ты хочешь, чтобы у меня были проблемы? — Малфой уничижительно посмотрел в сторону Кребба. — В первый же день учёбы? Ты действительно такой недоразвитый? — его губы презрительно изогнулись.       Он повернулся в нашу сторону, по привычке подняв свой подбородок, и вновь ухмыльнулся.       Мне не хотелось этого замечать. Очень не хотелось. Но только слепой мог не заметить, как повзрослел и, в то же время, похорошел Малфой, оправдывая большое количество своих поклонниц.       Широкие плечи, которые плотно облегал дорогой пиджак. Всё такие же платиновые волосы, блики на которых были заметны при любом источнике света; серые, словно ледяные, глаза, и столь же холодное их выражение.       Уверенный взгляд и всё та же издевательская ухмылка.       Но всё же он был противен мне, как и прежде.       Если бы он даже спас весь чёртов мир, ничего бы не изменилось.       Его вычурное, недостойное Хогвартса поведение. Постоянные оскорбления в адрес абсолютно любых гриффиндорцев и (как этого не заметить?) вульгарное, пошлое поведение с девушками, с абсолютно любого факультета и курса.       От одного только его взгляда мне становилось не по себе.       — Что ты сказал? Девушка?       В его глазах читалась наглая насмешка, которую он старательно выставлял на показ. Вся его свита, как по команде, тут же загоготала, и их дружный смех звоном раздался в ушах.       Я почувствовала, что к щекам прилила кровь, и лицо раскраснелось, а в глазах закипали…       Слёзы.       Да. Именно они.       Такие предательские, такие обыденные слёзы.       — У тебя проблемы со слухом?       Фред выдвинулся впереди меня, закрывая собой, что дало мне время собраться с чувствами, и стереть две слезинки со щёк.       Руки Малфоя сжались в кулаки.       Его лицо было напряжено, казалось, что он точно не выдержит, и мгновенно начнется потасовка.       — Запомни. Раз. И. Навсегда. Это грязнокровка. Гряз-но-кров-ка, — буквально по слогам, вычитывая каждую букву, и указывая на меня рукой, отчеканил Малфой.       — Замолчи, — сдавленный вздох, больше похожий на жалобный стон, вырвался из моих уст, чем тут же привлёк всё внимание.       Повернулись все.       Все, кроме Малфоя.       Тот лишь вскинул брови вверх и ещё выше поднял свой и без того высокий подбородок.       — Я думал, что у тебя хватит мозгов…       — Мистер Малфой! Что здесь происходит?! — разъяренная профессор Макгонагалл на бегу поправляла свою шляпу, при этом стараясь как можно быстрее дойти до нас.       — Всем живо разойтись по своим купе! Скоро мы прибудем в Хогвартс и чтобы после пира вы, мисс Грейнджер, и вы, мистер Малфой, находились в моём кабинете. У меня к вам, как к старостам школы, есть разговор. Мы с вами поговорим насчёт сегодняшней вашей дискуссии.       Драко Малфой — грёбаный староста школы среди мальчиков.       Умереть и не встать.       Только этого мне сейчас не хватало, лучше убейте меня сразу.       Или мы прикончим друг друга через час.       Я стремительно направилась в своё купе, но буквально через пару секунд меня кто-то крепко схватил за рукав мантии и потянул на себя.       Это оказался Фред, который озадаченно и рассерженно смотрел на меня.