The Marauders

- Джеймс Поттер открывает счёт! Десять - ноль в пользу Гриффиндора! - воскликнул комментатор и прибавил факультету баллы.        Сейчас шёл матч Гриффиндор против Слизерин. Игроки рьяно выбивали друг у друга квоффл, будто они враги с пелёнок. Хотя формально так и было, но это только формально. Джеймс, словно молния, летал по полю и то и дело выбивал мяч у слизеринцев, ловя после этого презрительные взгляды.        Почему-то змеи и львы не хотели дружить, в отличии от других факультетов, они вели борьбу. Наверное, из-за излишней вспыльчивости Поттера, который постоянно как-то влипал в перепалки с учениками Слизнорта, за что получали обе стороны. И обе лишались баллов с факультета.        Гриффиндорцы вели счёт 50 - 20. Джеймс упорно летал за мячом и выбивал его из рук Нотта или Мальсибера. Им, даже будучи хорошими охотниками для их возраста, было далеко до скорости Поттера. Игра активно продолжалась и мяч переходил из рук в руки. Ещё один пас. Джим в воздухе перехватил квоффл и со всей своей скоростью полетел к кольцам. Готовясь к броску он глазами отводил внимание вратаря. Секунда и... - Ещё десять очков в пользу Гриффиндора!

***

- Выпендрёжник, - фыркнула Эванс на очередное восхищение и похвалу Поттера со стороны Алисы Ревелл. Это была тихая однокурсница Лили, которая очень любила квиддич. Лили было не очень понятно, как это она во всем этом разбирается, но Алиса после матча пообещала все объяснить. - Ну что ты постоянно ворчишь? Он же хорошо играет, - проговорила девочка. Ей наскучило слушать от подруги ворчание насчёт Поттера, которого она почему-то невзлюбила.. Алиса же, напротив, была нейтральна к Джеймсу. В основном, потому что Поттер был таким же фанатом квиддича, как и она. И, возможно, еще из-за того, что тот помогает своим однокурсникам, да и вообще многим гриффиндорцам отбиваться от нападок некоторых змеек. Алисе нравилось проявление доброты. Хотя причина вражды факультетов для Ревелл была не понятна, простодушно опускать им "грехи" она не хотела. Даже если пока это не грехи, а просто косяки - это только пока, Алиса была уверена. - Играет он хорошо, не спорю, но он выпендрёжник! После каждого гола косится сюда! - яростно вспыхнула Лили. - И вообще, зачем я сюда пришла?! Я не люблю квиддич, - перевела тему рыжая, не желая слышать от Алисы что-либо по поводу взглядов Поттера. - Эй, а как же поболеть за свой факультет? - обиженно спросил знакомый голос. Лили и Алиса обернулись и увидели Мэри. Правда, откуда здесь появилась Макдональд, было непонятно, но никто, разумеется, не был против. Мэри строго глядела на подругу, скрестив руки. Она хотела этим сказать, что если Эванс не замолчит и не просидит вместе с подругами до конца матча, то Макдональд будет доставать её по поводу Джеймса каждый день. - Ладно, хорошо, молчу, - сдалась наконец Лили.

***

       Римус в одиночестве лежал у себя на кровати в спальне мальчиков и пытался прочитать заданный параграф по ЗОТИ. Но попытки оказались тщетны, а учебник небрежно отброшен на тумбочку. Люпину было плохо, ведь чуть меньше недели осталось до полнолуния, поэтому он был бледнее, чем обычно. Его соседи по комнате - Джеймс и Сириус - спрашивали до матча, что с ним, но парень лишь сослался на головную боль и на "возможно приболел", оставшись в комнате. Сейчас он сидел абсолютно один и волновался, догадаются ли сокурсники о его особенности. Ему хотелось сейчас быть там, на поле, вместе со всеми. Болеть за Джеймса, который играл за охотника, как уже рассказали Люпину. Держать в руках флаги с изображением герба Гриффиндора и кричать, что только этот факультет станет победителем. Но нет. Римус сидел совсем один и ждал мучительной ночи.        В последнее время его соседи по комнате уделяли ему излишнее внимание, будто хотели затащить оборотня в какую-то авантюру. Ему очень, очень хотелось принять приглашение в компанию, но он не мог. Новые друзья, несомненно, узнают все, что не нужно знать. А кто знает, расскажут они ещё кому-то или нет? Если о его болезни узнает вся школа, то родители учеников не будут оставлять детей учиться с оборотнем. Для Римуса это обернётся исключением из школы. Он обещал, что будет хранить эту тайну. Полнолуние было некстати, впрочем, как и всегда. А если однокурсники действительно будут просить Римуса о помощи? Придётся врать. Опять.. С его "пушистой проблемой", как ласково это называла мама Римуса, было слишком много проблем и осложнений.        Снова накатил приступ боли и Люпин застонал. Через минуту боль ушла - так же резко, как и появилась. Не желая этого терпеть, Римус направился в больничное крыло к одной из тех, кто знал о его ликантропии, той, кто хоть как-то мог помочь облегчить эти мучения. К мадам Помфри.        Женщина всегда была добра к нему, несмотря на его "слишком-пушистую слишком-проблему". Она помогала Люпину не только зельями, но и советами. Она рассказывала ему много интересных историй, которые хоть немного позволяли отвлечься от неприятных ощущений. После пережитого полнолуния мадам Помфри пыталась поскорее поправить его здоровье, чтобы мальчик продолжил учёбу и не пропускал занятия. Вот и сейчас мадам Помфри уложила его на койку в больничном крыле, загороженную ширмой. Римус вскоре уснул. Не без зелья, конечно, но все же ему стало немножко лучше. Ему надо было выспаться.

***

- Римус! Люпин! Мы выиграли!! - кричал Джеймс, вбежав в спальню. Он даже не успел переодеться и умыться после игры, но это его ничуть не портило. Форма для квиддича была ему к лицу, в отличие от мантии. Не увидев Римуса в комнате, Поттер вздохнул и спустился в гостиную, из которой раздавались радостные крики. К нему стали подходить старшекурсники, пожимая ему руки, ведь этот матч был первым для Джеймса. Гриффиндор выиграл у Слизерина с довольно приличным отрывом, и большинство квоффлов было забито именно Поттером. Джеймс ходил на тренировки каждый день, даже если её отменяли. Даже если шёл дождь, даже если тренировка была у других команд, Поттер всегда выходил с метлой на поле и летал. Конечно, часто его с воплями выгоняли оттуда, снимая баллы, но он не переставал пользоваться любым удобным случаем, чтобы полетать. А сейчас Джеймс был ужасно горд собой и с радостью выслушивал поздравления от гриффиндорцев, которые тем временем собрались отмечать победу.

***

В небе показалась полная луна. Замок спал, погрузившись в ночную тишину. Трое учеников под предводительством Джеймса Поттера собирались выйти на улицу. Призвать дух Мерлина было именно его затеей. Поттер уверял, что для этого понадобится четверо - двое вызывающих, один помощник и тот, кто будет читать текст. По плану Джеймса, вызывать Мерлина будет он сам и Сириус, Питер пусть помогает, а в качестве чтеца Поттер выбрал Римуса Люпина - он самый умный на курсе и уж точно не ошибется в прочтении. Только вот Римус со вчерашнего дня в спальне так и не появился. Впрочем, это было не в первый раз - он и раньше иногда уезжал. Болезнь мамы, срочная поездка, семейные обстоятельства и ещё множество причин. Джеймс и Сириус в последнее время часто задавались вопросом, куда же он так часто девается на самом деле. А для того, чтобы узнать, куда постоянно пропадает Люпин, Сириус придумал план - просто взять его в свою компанию. Тем более, он всегда такой тихий, задумчивый, ему же нужны друзья! А если Люпин согласится на дружбу, всего друзей станет четверо. Прекрасное число. Но сегодня от идеи вызова Мерлина пришлось отказаться. Это событие обязательно должно сопровождаться светом полной луны, поэтому трое друзей решили подождать ещё месяц - как раз и Люпин должен был быть в школе. Но ровно через месяц перед полнолунием Люпин исчез опять.

***

- Здесь что-то не то, - бормотал Джеймс, измеряя шагами спальню. Сириус сидел за столом и молчал, прокручивая в голове разные догадки. Время было позднее - двадцать минут первого, а Блэк и Поттер все ещё не спали. В отличие от Питера, который мирно посапывал на своей кровати. Разумеется, про вызов духа Мерлина все забыли, и сейчас искали ответ на вопрос - где же пропадает Римус? Вдруг где-то вдалеке раздался жалобный вой. Грустный, печальный, пронизывающий и так похожий на плач. - Слышал? - шепнул Джеймс Сириусу. Тот кивнул в ответ. - Так похоже на оборотня, - сонно отметил Сириус и зевнул. - Оборотни... А, сегодня же полнолуние, - Джеймс потянулся и улегся на кровать. - Полнолуние! - Сириус резко вскочил со стула и стал копаться в тумбочке в поисках календаря. - Что - полнолуние? - Смотри... Как это мы забыли, Римуса нет уже второе полнолуние! Нужно свериться, на какие числа выпадало полнолуние выпадало в прошлый раз... Наконец Блэк откопал магический календарь и посмотрел, когда же было полнолуние в позапрошлом месяце и ещё одном до него. - Ночь с двадцать пятого на двадцать шестое, - отметил Сириус, перелистывая календарь ещё на месяц раньше. - Ты хочешь сказать, что наш Римус Люпин - оборотень?! - глаза Джеймса стали похожи на два блюдца, особенно благодаря очкам, от которых глаза казались ещё шире. - Вспоминай, - сказал Сириус, проигнорировав вопрос. - Двадцать шестое... Мы писали работу по трансфигурации! И Римуса там не было, я точно помню! - чересчур громко воскликнул Джеймс. - Но он же не может..! - Нет, - сказал Сириус, - может. Нам нужно с ним поговорить.

***

После полнолуния, как всегда, Римус был подавлен. Сейчас, спустя три дня после ночи, было немного получше, но все же его состояние было далеко от идеального. Дойдя до гостиной Гриффиндора, он аккуратно вошёл, стараясь, чтобы его не заметили. Не хотелось отвечать на вопросы. - Привет! - закричал Джеймс, как только Римус вошёл в спальню. Римус по очереди пожал руки друзьям. - Как себя чувствуешь? - вежливо поинтересовался Сириус. - Ничего, нормально, - отозвался Люпин. - Хорошо. Римус почувствовал что-то неладное. Нет, им, конечно, всегда было интересно, как он себя чувствует, но сегодня это все было как-то странно. Римус решил уйти отсюда, пока у них не возникла идея поговорить с ним. - Римус, нам тут... - Джеймс взъерошил волосы и посмотрел на Люпина. - Нам поговорить с тобой нужно. Только не это! Римус знал, знал, что они хотели ему сказать. Но он предпочитал вообще не слышать этого, он был готов сразу взять и уехать из Хогвартса, все равно придётся это сделать.. - Я пойду, у нас трансфигурация.. - пробормотал Римус, спеша к выходу из спальни. - Поговорим после, ладно?.. - Нет, нельзя потом, - сказал Питер со своей кровати. - Надо сейчас! Ещё и он знает... Все знают, все!! - Римус, ты и правда... Оборотень? - произнёс Сириус, решив не тянуть - паузы сейчас были ни к чему. Он старался сказать это как можно спокойнее, зная, что для Римуса будет очень тяжело такое слышать, но все же голос подрагивал от волнения. Последних надежд на то, что они хотели сказать что-то другое, больше не было. Они знают! Теперь уже точно исключат.. Нет, такого не может быть, не может, они же не могли сами догадаться! - Бред! - крикнул Римус. Он отбросил книги в сторону и рассерженно взглянул на однокурсников. Это было очень неожиданно. Но Люпин действительно чувствовал себя ужасно: всего лишь два года он учился в школе, о которой мечтал, и теперь придётся уезжать, чувствуя взгляды, тычки пальцами и перешептывания за спиной. Его взяли в школу при условии, если он сохранит тайну; а он не сохранил. - Эй... Рем? Ты чего? Сириус вскочил с кровати и подошёл к Римусу, взяв его за плечи. - Ты думаешь, мы кому-то расскажем, да? - спросил Сириус. Римус посмотрел его серые глаза; нет, такие честные. Он не может обманывать. На плечо Люпина легла ещё одна рука. Это был Питер. Он молчал. - Да никогда в жизни!! - заговорил Джеймс, тоже оказавшийся рядом. - Это будет нашей общей, большой тайной! И никто никогда об этом не узнает, кроме нас четверых! - Никогда! - повторил Сириус. - Мы обещаем, Римус, - сказал Питер. Джеймс подмигнул ему, чтобы ободрить, и Петтигрю улыбнулся другу. - Правда? - произнёс Римус, все ещё недоверчиво осматривая однокурсников и шумно вздыхая. - Конечно! - радостно воскликнул Джеймс. Сириус же коротко кивнул, но и этого оказалось достаточно. Тогда на душе действительно стало легче, как бы это ни звучало. И Люпин улыбнулся, радуясь тому, что у него наконец появились настоящие друзья.