The Marauders

Ученики в шарфах своих факультетов дружно собрались на улице после конца занятий. Сегодня весь день шел крупный пушистый снег. Замело весь школьный двор. Младшие курсы устраивали снежные баталии, иногда они даже доходили до большой снежной битвы между факультетами. Тогда присоединялись даже старшие ребята: они лепили большие тяжелые снежки и запускали в противника с помощью палочек и укрепляли ледяные крепости. Где-то рядом собирались еще и болельщики - те, кто не хотел играть. Они сильно рисковали тоже получить случайным снежком в глаз. Весь Хогвартс ждал Рождества. Кто-то поскорей хотел вернуться домой,а кто-то первый раз встречал праздник в Хогвартсе. Сириус Блэк сразу решил, что остается в замке, и ни за какие коврижки не променяет уют общей гостиной на дом, где будет ждать сварливая матушка. От нее Сириус получил громовещатель только тогда, когда его еще только распределили на Гриффиндор. Зная, от кого это письмо, мальчик даже не стал читать его, а просто порвал на кусочки. Джеймс долго думал, оставаться ему в Хогвартсе или нет. В конце-концов его родители написали, что приглашают на праздник какую-то родственницу, которую, как оказалось, Джеймс терпеть не может. Этому Сириус был совсем не рад - едва прошла неделя в одной комнате с Поттером, и вся "дружба" куда-то улетучилась. Сириусу он не нравился вообще - он считал Поттера болтливым, не умеющим просто держать себя в руках. Впрочем, это было взаимно. Джеймс сразу нашел себе какого-то нового друга, тоже с Гриффиндора, с которым Блэк никогда не подумал бы общаться. Но если честно, ему все же было очень обидно, что его так быстро променяли на кого-то другого. Питер Петтигрю остался в Хогвартсе, решив это Рождество отметить здесь. Римус куда-то пропал еще вчера, и так ни разу и не явился даже в спальню. Спросить, куда он подевался, было не у кого, поэтому те, кому это было интересно, сгорали от любопытства и ждали его возвращения. Посреди Большого зала уже стояла великолепная елка, очень затейливо украшенная профессором Флитвиком. Каждый шарик осыпался блестящими снежинками, а гирлянды сияли всеми цветами радуги. Сама елка просто восхитительно пахла смолой, и многие заходили в Зал только для того, чтобы услышать этот замечательный запах. Повсюду были развешена омела, и то и дело можно было видеть под ней влюбленные парочки. Не только Большой зал был украшен к Рождеству. Все коридоры были увешаны волшебными гирляндами, на которые так неоднозначно поглядывала миссис Норрис... За портретом Полной Дамы тоже шла подготовка к празднику. Старшекурсники устроили целую эпопею украшения гостиной Гриффиндора: все были в блестках, мишуре и немного оглушены хлопушками. Но гостиная все-таки была украшена, очень красиво и со вкусом.

***

В Зале уже было полно народу и играла негромкая музыка, хотя до начала бала оставалось целых полчаса. Красивые наряженные пятикурсницы уже вовсю танцевали. Те, у кого не было пары сегодня, сидели возле большого общего стола и громко переговаривались. Первокурсников здесь было мало, не все еще пришли и вообще многие уехали к себе домой еще день назад. Рядом с рождественской елкой стояли только две девочки, которые озирались по сторонам в поисках кого-нибудь знакомого. Одна из них была темноволосая, а другая - со светло-русыми волосами. - Я никого не вижу, все куда-то подевались... Алиса обещала прийти пораньше, она была почти готова, когда я уходила, - произнесла первая, оглядываясь по сторонам. - А, Сьюзен, я еще хотела спросить у тебя... Только два вопроса. - Спрашивай, - с полуулыбкой ответила вторая. Она рассматривала елочные игрушки и думала о чем-то очень для нее важном. Может, поэтому ей не хотелось сейчас ни с кем говорить? - Почему ты не хочешь ни с кем дружить? Ты уходишь, всегда одна, и вообще... Мне кажется, что мы бы могли с тобой стать хорошими друзьями. Если хочешь. Темноволосая девочка, а звали ее Марлин, заметно волновалась. Она знала, что скорей всего, Сьюзен не захочет после посягательства на ее внутренний мир даже разговаривать с ней. - Могли бы, - произнесла она. - Только вот ни я тебя не знаю, ни тем более ты меня. Хотя, знаешь, нехорошо отказываться от дружбы, да? В общем, если хочешь, считай меня своей подругой. С этими словами девочка улыбнулась, а ее новая подруга тоже улыбнулась в ответ. Лили Эванс договорилась пойти на бал с Северусом. Больших трудов ей стоило уговорить его, но все же Снегг сдался. Ему было трудно согласиться, когда он знал, что Лили придет в красивом платье, с прической, и сама вся такая красивая-красивая, а он... У него даже нет костюма. Точнее, когда-то давно был, но разве это важно? После долгих раздумий по этому поводу Северус решил пойти в обыкновенной школьной мантии. Он подумал, что для Лили будет не важно, как он выглядит, и был прав. Вместе с Северусом Лили вошла в Большой зал и потянула его танцевать. Снегг пробормотал что-то невнятное, но смысл сводился к тому, что бал еще не начался, и вообще сам Северус танцевать не умеет. Лили не обиделась и присела вместе с ним возле стола, ожидая начала. А Снегг вовсе не желал, чтобы бал наконец начался, он жалел, что пришел, он хотел просто сесть на самое дальнее в Зале кресло и просидеть там до конца, если Лили угодно, чтобы он оставался рядом. Она была очень хороша в своем наряде - красный цвет платья ей было очень к лицу. Сириус пришел просто посмотреть, как проходят обычно праздники в Хогвартсе. Пришел он один, и даже без костюма, хотя он все равно был ему без надобности - долго торчать здесь Блэк не собирался. - Что, Блэк, скучно? - раздался над ухом мягкий знакомый голос. Сириус обернулся. Высокий, красивый, в парадной мантии, свысока на него смотрел Люциус Малфой. "Поиздеваться пришел" - подумал Сириус. Он явно жалел о своем родстве с этим человеком. - Что тебе надо, Малфой? - холодно произнес он, стараясь вложить в голос как можно больше хладнокровия. - Разве мне запрещается просто поговорить с собственным родственником? - ухмыльнулся Люциус. Сириус насупился. - Можно подумать, будто тебе этого хочется. - Представь себе. - И не забудь, что я тебе не собственный! Люциус ухмыльнулся. - Ну, и что ты от меня хочешь? - Сириус почему-то начал волноваться: он не хотел отвечать на его вопросы. Малфой едва заметно хмыкнул и спросил: - И как тебе школьные будни под знаком гриффиндорского льва? Я думаю, твоя мать просто в бешенстве. А вот Люциус явно наслаждался этим разговором. Чего уж точно не скажешь о Сириусе. - Это не твое дело, Малфой, понял? Да, в бешенстве, а тебе это нравится? Не желая продолжать бессмысленный разговор, Блэк отошел метров на пять в сторону от Люциуса. Несмотря на это, тот нагло подошел снова. - Сердишься, Блэк? - спросил он. Сириус не ответил. Они молчали оба, пока это молчание не стало каким-то неудобным. И раз Малфой позволяет себе копаться в жизни Сириуса, то и он спросит то, что с недавних пор хотелось знать. - Темный Лорд вербует сторонников, да, Малфой? Готов поспорить, ты уже к нему присоединился. Сириус был доволен: он увидел, как исчезла издевательская усмешка с его лица, увидел, как эта тема неприятна для него. Хотя Блэк знал, что Волан-де-Морт вряд ли кого-то примет в таком возрасте, он все равно задал этот вопрос. Пусть знает, как издеваться. - Это тебя не касается, Блэк, - холодно произнес Люциус. - А ты что, тоже хочешь к нему в последователи? - нашелся он. - Знаешь, вообще-то ты гриффиндорец, и... - И не подумаю, - отрезал Сириус. - Да? Что ж, выбор за тобой, хоть и не сейчас, но когда-нибудь тебе все же придется выбирать. А если тебя так интересует Темный Лорд... - Не дождешься. Давай, вали отсюда к своим мерзким слизеринцам, Малфой! Ты не видишь, что я не хочу с тобой разговаривать?! - злобно прошипел Блэк, глядя в холодные глаза. Люциус лишь приподнял бровь и сказал: - Кажется, я понял, почему миссис Блэк так жестока с тобой. Знаешь, что я тебе скажу? Она права. Сириус хотел ответить, он не стал бы вот так оставлять последнее слово за ненавистным человеком. Но Малфой резко развернулся и ушел, специально, чтобы Блэк не успел что-то еще сказать. Малфой испортил Сириусу все настроение, и поэтому Блэк уныло поплелся в гостиную Гриффиндора. - Дамы и господа! - раздался голос профессора Дамблдора. Питер Петтигрю старался быть незаметным на этом балу. Ему не хотелось танцевать, не хотелось даже приходить сюда. Но он пришел. Зачем? Он надеялся, что сейчас его заметят. Он хотел, чтобы кто-нибудь подошел и спросил, почему же он один здесь. Он мечтал подружиться со своими новыми соседями по комнате, влиться в их компанию. Только вот почему-то не получалось... Они упорно не замечали Питера, а сам Петтигрю ни за что бы не подошел, не поговорил первым. Да и вообще из соседей остался один Джеймс Поттер - Сириус только что ушел из Зала. - ... и мы начинаем наш Рождественский бал! Профессор Дамблдор закончил речь, и заиграла громкая музыка. Оркестром дирижировал профессор Флитвик, и у него довольно-таки неплохо получалось. Близнецы Пруэтты сидели совсем рядом с Джеймсом. Они то и дело говорили что-то смешное, поэтому Поттер смеялся и не мог остановиться. Затем близнецы ушли, а вот куда - Поттер понял только потом. Они пригласили на танец двух однокурсниц Джеймса, которые, как он запомнил, стояли около елки. Танцевать Джеймс не хотел, да подходящей пары для себя бы не нашел, поэтому устремился точно к Питеру Петтигрю - почти единственному одинокому человеку в Зале.