can't stop now it's already begun

Курт уверен, что сегодняшняя ночь пройдет отлично. Когда он заходит в ванную, чтобы заняться своими наскучившими процедурами по уходу за кожей, Сэм, очевидно, полностью снял свою рубашку и начал изучать себя в зеркале, что очень… мило. Может быть, немного жутко, что Курт уделяет слишком много внимания Сэму, когда они технически живут вместе. Может быть, это странно, что он знает, как точно выглядят соски Сэма (Сэм, в принципе, любит находиться без верха) — оба симметричны, и твердеют от холода или чего-нибудь еще. Может быть, он не должен, ну, подслушивать Сэма по ночам. Большинство парней — и Сэм, наверное, в том числе, — возможно, обеспокоились бы, если бы выяснили, что Курт так делает. Но Курт заслуживает хоть чего-то хорошего в своей жизни, а Сэм хороший. Сэм лучше, чем просто «хороший». Он отличный. И Сэм, возможно, оценит тот факт, насколько Курт восхищается его телом, по крайней мере, по пояс. Верно? И это совершенно безболезненно. Кроме того, в Курте слишком много сексуальной энергии, которую надо выплеснуть. Ведь он порвал с Блейном после его истерики, насчет того парня, который писал Курту милости в сообщениях, хотя сам Блейн был полностью увлечен Себастьяном Смайтом, с которым они месяцами переписывались и созванивались. Не то, чтобы Курт строил какие-то планы на Чендлера. Не то, чтобы Блейн ненавидел упорство Чендлера, но Курт продолжал общаться с ним, несмотря на то, что Блейн все знал. В любом случае, у Блейна никогда не было такой мускулистой грудной клетки, как у Сэма, которая красиво смотрелась на свету в ванной (не под флуоресцентным светом, потому что, спасибо, но Курт ежедневно пользуется этим зеркалом). (Курт находит забавным, потому что он, кажется, имеет виды на парней, которые ужасно относятся к своим волосам. Однако Сэм перестал красить их, тогда как Блейн все также выливает на голову половину баночки из-под геля каждое утро перед школой. Курту нравятся парни, которые могут вырастать и направлять свою красоту в нужное русло.) (Курт не впадает в заблуждения, что может попытать шансы с натуралом Сэмом Эвансом. Однако капелька безобидного вуайеризма никому не навредит. Особенно в случае с Сэмом, который словно выпячивает свою сексуальность перед ним. Серьезно.) Но самое приятное в этом всем то, что это происходит на регулярной основе по вечерам, когда Сэм разглядывает себя в зеркале, что и делает прямо сейчас. И к тому же он достаточно громко ласкает себя по ночам, поэтому Курт может слышать его через общую стену. И это обеспечивает приятную… слуховую поддержку во время собственных фантазий Курта во время мастурбации. Это же не так странно, верно? Курт — подросток. Все это можно понять и обосновать.

***

После расставания Мерседес и Сэма, которое произошло пару недель назад, у Сэма появилось много свободного времени. Вечера, в которые он обычно общался по телефону или ходил на свидания с ней, заменились отдыхом в доме Хаммел-Хадсонов. Сэм особо не парился, когда начал проводить больше времени с Финном и Куртом, но он все равно скучал по кому-нибудь рядом. По кому-то, с кем он мог посмеяться, поделиться секретами и, конечно, с кем мог развлекаться. Помимо всего прочего. В последнее время из-за всего этого Сэм с его левой рукой познакомились поближе. Он всегда этим занимается, но его регулярный сеансы мастурбации увеличились из-за его нынешнего одиночества. Сэм занимается привычным занятием. Он помогает Кэрол помыть посуду после ужина, затем идет в гостиную и делает несколько быстрых физических упражнений. Ничего сверхъестественного — всего лишь несколько подтягиваний, приседаний и поднятий тяжести по минимуму. Это обычно утомляет его не слишком сильно, но достаточно, чтобы настроится на то, что ему поможет позже, когда он будет «снимать напряжение». Все дело в эндорфинах или чего там. Как бы то ни было, но в гостиной нет зеркала во весь рост, а Сэм любит изучать себя после занятий — производят ли упражнения какой-либо эффект на его пресс. Поэтому он всегда идет в свою ванную, чтобы оценить свой прогресс. Это также происходит в тот момент, когда Курт приходит в ванную ухаживать за своей кожей. К тому же Курт всегда пунктуален. Ровно в половину десятого Курт заходит в ванную, держа в руках корзинку полную различными кремами, мылом и салфетками. И, как всегда, ровно в половину десятого Сэм оказывается в ванне без верха, трогая свой бицепс или сжимая свои брюшные мышцы. Сэм не думает, что это странно, ничуть. Он сам видел Курта без верха несколько раз, и, кроме того, Сэму не кажется, что у него есть чему стыдиться. Он знает, насколько хорошо выглядит при таком освещении, и остальные должны знать об этом тоже, верно? Видеть, как даже совсем чуть-чуть зрачки Курта расширяются, а хватка на корзинке крепчает, достаточно для Сэма. Сэм произносит несколько мягких емких извинений за паломничество в ванную, уверенно шагая из ванной, и ухмыляется, понимая, что Курт, вероятно, подглядывает из-за спины (ладно, точно подглядывает), и следует в свою комнату. Он закрывает дверь на замок, скидывает всю одежду, хватает коробку салфеток и лосьон для рук из тумбочки и плюхается на кровать. До расставания с Мерседес Сэму было просто возбудиться, просто подумав о них с Мерседес, но сейчас он точно не хочет во время мастурбации думать о ней. Вместо этого он закрывает глаза и думает о распахнутых голубых глазах Курта, которые жадно смотрят на его грудную клетку. Прямо сейчас этого достаточно для его фантазии во время всего процесса.

***

Курт ложится в кровать после хорошей кружки горячего молока, поднимая зачитанную до дыр копию «Унесенные ветром», чтобы перечитать сцену, в которой Скарлетт поет Ретту во время их танца в Атланте. Когда вдруг слышит предательские стоны, раздающиеся из комнаты Сэма. Он делает закладку в книге и кладет ее на тумбочку возле кровати, затем выключает лампу и откидывается на кровати. Ни за что он не сможет сконцентрироваться на великой любви в книге, когда там, по ту сторону стены, (по-настоящему сексуальный) парень готовится ласкать себя. Тело Курта слишком готово к этому. Он осторожно прислушивается к первым стонам — Сэм всегда начинает тихо. И да, он слышит первый тихий, протяжный стон. Спасибо Господи за такие тонкие стены и поразительную звукоизоляцию в доме, которая доносит тихие скрипы матраса Сэма и эхо стонов до комнаты Курта. Курт облизывает ладонь и проскальзывает рукой под пижамные штаны, медленно поглаживая себя. У него не стоит — пока нет, но вскоре это изменится. Он прикрывает глаза, пока прислушивается к Сэму сквозь стену — большая часть стонов Сэма в сопровождении с громким дыханием едва доносится до ушей Курта. Он представляет Сэма — белокурые локоны спадают на глаза, голова наклонена вперед, когда он обхватывает член ладонью. Курт думает, что член Сэма, вероятно, толстый, эрегированный и достаточно длинный, чтобы на нем появлялись очаровательные покраснения под рукой, пока он двигает ею. Курт стонет. У него сейчас точно стоит. Он двигает рукой так, как делает это Сэм в его воображении — проходит по всей длине, немного изгибаясь к головке, затем резко опускается до основания. Он прикусывает губу. Курт хочет простонать от мысли, что Сэм трогает себя так же, как и он прямо сейчас. Или от запрещенной мысли наблюдать за Сэмом в процессе, или делать это вместе, но все же… он не хочет, чтобы Сэм слышал и думал, что Курт ласкает себя под то, как мастурбирует Сэм. Что, собственно говоря, Курт и делает. Но он не хочет, чтобы Сэм чувствовал себя неловко из-за этого, вот и все.

***

Сэм точно знает, что Курт делает, во время того, как он ласкает себя. Тяжело не знать — Курт точно не мастер маскировки, особенно, когда дело доходит до восхитительных и абсурдных звуков, которые он издает во время своих собственных сеансов получения удовольствия. Этот высокий голос — убийственный подарок, когда он мастурбирует. Пару месяцев назад Сэм начал интересовать Курта в своем ночном занятии. Он вернулся из ванны в комнату, разделся и начал трогать себя. Это началось медленно — Сэм выдавил немного купленного заранее лосьона для рук (он никогда бы не смел воспользоваться лосьоном Кэрол. Или хуже — Курта) на ладонь и начал медленным, размеренным ритмом ласкать себя. Он начал представлять милую брюнетку с урока географии, снимающую свое нижнее белье с изображением Супермена в комнате Сэма, но его воображение начало рассеиваться и как-то переметнулось на мысли о Курте, который также был одет в похожее нижнее белье с изображением Супермена. Сэм начал усиливать хватку на члене, двигая резче, когда хриплые, громче, чем следовало, стоны вырывались изо рта. Он продолжил мастурбировать себе быстрее, представляя, что брал в рот член Курта глубже, пока Курт тянул его за волосы. Сэм замер на мгновение, чтобы выдавить побольше лосьона на зудящий член, когда услышал похожие стоны, раздающиеся в соседней комнате. Он продолжил нежно двигать рукой, но более решительно желая узнать, что делал Курт. Он услышал тяжелое дыхание, скрипы пружин кровати и даже очень многозначительные шлепки кожи. Сэм понял, чем именно занимался Курт. Он быстро потянулся за членом, когда подумал о Курте, представляющем его, когда дошел до исступления. Отойдя от оргазма, Сэм дьявольски улыбнулся себе. Он весело проведет с этим время. Вот почему этой ночью Сэм идет в свою комнату, закрывает глаза и представляет взгляд Курта, изучающий его оголенное тело пару минут назад. Он выдавливает лосьон на ладонь и размазывает его между пальцами, пока не услышит стук двери Курта, сигнализирующий о том, что Курт вернулся в комнату после своих процедур. Дьявольская улыбка расползается по лицу, когда он начинает ласкать свой эрегированный член. Обычно Сэм прикусывает губы и пытается ограничить свое возбуждения только своей комнатой, но в этот раз он хочет, чтобы Курт слышал его, поэтому издает преувеличенно громкие стоны, когда крепче сжимает ладонь на члене. Он пытается услышать, что происходит в комнате Курте, поэтому начинает тереться бедрами и задницей об кровать сильнее обычного в надежде, что Курт услышит громкие скрипы матраса сквозь слабую звукоизоляцию, оповещая Курта о том, что происходит в его комнате. Сэм издает еще один стон, когда представляет Курта, приспустившего свои пижамные штаны и начавшего трогать себя через нижнее белье — которое, вероятно, без изображения Супермена, — думающего о ласкающим себя Сэме. Он продолжает создавать эти подробности в своем воображении — как выглядит эрегированный член Курта, как быстро ему нравится мастурбировать, где его чувствительные места, — когда слышит тяжелое дыхание из комнаты Курта. Он останавливается и ждет, будучи напуганным, что, возможно, это дыхание обычного человека во время сна, пока не слышит очень высокий стон, следующий за тяжелым дыханием, которое бывает только во время сильного удовольствия. Понимание, что у него есть Курт, который хочет его, заставляет увеличить скорость и толчки назад, вынуждая изголовье кровати стукнуться об стену. Играем по-крупному или остаемся ни с чем, верно?

***

Боже, значит ли это, что кровать Сэма бьется о стену? Курт не может не простонать вслух, усиливая хватку на члене, собирая предэякулят у головки и размазывая по всей длине. Он задается вопросом, насколько близок Сэм к разрядке, какой консистенции сперма Сэма, какая она на вкус. «Вероятно, приятная», думает Курт, когда двигает рукой быстрее, скользя большим пальцем по головке и тянется свободной рукой, чтобы поласкать яички, слегка сжимая в ладони, нежно поглаживая кожу, чтобы помочь себе дойти до исступления. Он чертовски близок. Дикая часть его задается вопросом, каково будет, если они с Сэмом кончать одновременно, если он будет в состоянии сказать. Боже. Он не хочет, чтобы Сэм услышал его, но не может не стонать — он все ближе и ближе к разрядке. У него сосет под ложечкой, а его яички тяжелеют и черт... Он сильно прикусывает губу, чтобы ничего не ляпнуть, но мысленное изображение Сэма, и как Сэм, должно быть, выглядит в этот момент, как было бы, если бы это была рука Сэма, а не Курта, обхватывающая его член и, наоборот, как бы ощущались стоны Сэма, если бы он тяжело дышал в ухо Курта, пока они друг друга доводили бы до исступления, и… Да… Там… Бооже… Курт обильно кончает на свою руку и в свои штаны, случайно проронив «Сэм», когда делает это. Он лежит спокойно некоторое время, затем стягивает свои штаны. Он близок к тому, чтобы скинуть их и надеть новую пару, когда мысль пронзает его, и он подносит свою руку ко рту, медленно слизывая свою сперму, представляя, что это сперма Сэма и сопровождая свою фантазию тем, что они делают это вместе, пока не оближет каждую частичку руки. Он тяжело поднимается с места и решает пойти в ванную, чтобы помыться — теплая, влажная одежда звучит приятнее, чем уже грязная пижама, поэтому он натягивает их назад, морщась от стекающей по его чувствительному члену спермы, и после того, как захватывает новую пару штанов, на цыпочках следует из комнаты в ванную. Он включает горячую воду, и она течет, пока не потеплеет, затем промокает мочалку водой и стягивает свои грязные штаны, чтобы начать отмывать места, на которые попала сперма.

***

Сэм кончает с громким мычанием, его тело резко вжимается в подушки, заставляя изголовье кровати слегка стукнуться об стену. Он быстро хватает пару салфеток из коробки рядом до того, как сперма стечет на его простыню. Сэм точно не хочет, чтобы Кэрол имела с этим дело. Сэм едва ощутимыми мазками стирает сперму с его чувствительного члена, каждое действие посылает дрожь вдоль позвоночника. Он шипит, когда доходит до головки и очищает ее от спермы, и выкидывает смятую салфетку в мусорную корзину через комнату. Удовлетворенный, он закрывает глаза, кладет руки за голову и с трудом слышит, что делает Курт. Сэм может сказать, что Курт близок к оргазму, когда он издает короткие стоны. Он очень доволен сегодня собой, потому что очевидно, что Курт сегодня громче, чем обычно. Либо он разгадал план Сэма и решил побыть с ним на одной волне, или мысль о Сэме, который громко мастурбирует было именно тем, в чем Курт нуждался, чтобы доставить себе удовольствие. Уставший от своей самоиндуцированной дымки после оргазма, Сэм фантазирует, каково было бы довести Курта до оргазма. Ну, довести его, будучи в одной и той же комнате, а не так, как это происходит сейчас. Он представляет, каково это медленно, глубоко целовать Курта и просто руками изучать каждую частичку его кожи — от мочки уха до пят. Сэм чувствует, что засыпает, когда вдруг резко пробуждается, возможно, одним из лучших способов. — Сэм… Его глаза распахиваются, и он быстро приподнимается на локтях. Сэм точно только что услышал его имя. Из комнаты Курта. Когда Курт мастурбировал. Сэм точно не ожидал, что такое произойдет, верно? Сэм вслушивается в тишину, боясь пошевелиться в кровати, и прикладывает ухо к стене, чтобы точно понять, что происходит в комнате. Все, что он может расслышать — это как Курт что-то открывает (возможно, тумбочку или шкаф), за которым следуют щелчок двери в комнате. Сейчас его любопытство на пределе, Сэм поспешно натягивает свои боксеры и мчится к двери. Он дышит размеренно до того, как проворачивает ручку на двери и открывает ее. Сэм видит свет из не до конца закрытой двери ванной в коридоре. Комната Курта открыта, поэтому Сэм совершенно точно уверен, что Курт в ванной. Он идет к двери и распахивает ее, замечая напуганного до ужаса Курта с мочалкой, обернутой вокруг члена.

***

Курт ахает и роняет мочалку на пол, когда Сэм распахивает дверь. Подождите. Черт. Он быстро прикрывает себя руками, перед этим заметив, как взгляд Сэм устремляются на пах и изучают его. Боже. Это слишком унизительно, почему Сэм зашел сюда сейчас? — Эм, — Курт говорит, пытаясь покрутится так, чтобы Сэм перестал так смотреть на него. — Привет? Ты… эм. Тебе что-то нужно? Сэм серьезно не может найти слова, чтобы сказать Курту, почему он здесь. Он и не думал, что может поймать Курта в таком положении. — Я, эм, я, — это единственное, что у него получается выдавить. — Потому что я вроде как занят, эм. Кое-чем. Очевидно, — говорит Курт. Он знает, что сейчас красный как рак. Курт может чувствовать жар на лице, его кожа распалена и натянута. И это ощущается так, словно он забыл помазать кремами, и его лицо пересохло, пока он разговаривает. Он не хочет натягивать грязную пижаму, потому что в таком случае ему снова придется отмываться, но он также не хочет раздеться и натянуть новые штаны перед Сэмом. Словно мысли о Сэме при мастурбации — это совершенно невинно. Сэм никогда не должен узнать об этом. Снять свои штаны перед Сэмом, ну… Это, вероятно, совсем другая история. И пока Сэм все спокойно стоит и пялится на него, тот прокашливается. — Эм. Не мог бы ты… отвернуться. Догадываясь, что это происходит на самом деле, Сэм делает первое, что приходит в голову, и поднимает ладони, чтобы прикрыть глаза и отгородить себя от Курта, который, очевидно, собирается переодеться перед ним? Он слышит шорох тканей, и Курт ступает по ламинату под ним. — Ты звал меня? — спрашивает Сэм. Он должен был спросить его об этом, главным образом, чтобы найти хоть какое-то оправдание, почему пришел в ванную. — Эм, — говорит Курт, краснее даже сильнее возможного. Он быстро переодевается, снимая свои грязные штаны и скидывая их за раковину, будто бы избавление от них поможет забыть о происходящем. Полностью одевшись, он прочищает горло. — Ты готов. В смысле, я готов. В смысле, знаешь. Эм. Нет, я… я не… я не звал тебя. Сэм убирает руки с лица и жмурится, когда ему в глаза попадает яркий свет ламп. Он видит очевидный румянец на щеках Курта, и выдыхает, потому что задерживал дыхание. — О, хм, ты уверен, чувак? Просто я только прилег на кровать и, клянусь, что услышал, как ты позвал меня по имени из своей комнаты. Знаешь, быть может дело в тонких стенах? Курт глубоко вздыхает, мысленно собираясь с мыслями, затем отвечает. — Я не знаю, как ты мог услышать что-то из моей комнаты, — многозначительно говорит Курт. — Несмотря на тонкие стены. Он замирает на мгновение, размышляя, будет ли целесообразно поднять свои грязные штаны или нет, затем наконец-то наклоняется, чтобы подобрать их, подхватывая одновременно мочалку, поэтому теперь он может вернуть их в свою комнату, аккуратно, чтобы не вляпаться в свою сперму. — Я уверен, что не звал тебя. — Он глубоко вздыхает. — Спокойной ночи, Сэм, — напоследок бросает Курт, проталкиваясь между Сэмом, чтобы убраться к черту из ванной и сбежать от всей этой неловкой ситуации. Он ни за что не хочет думать о том, что Сэм вошел, когда он стирал сперму со своего члена чертовой мочалкой. Это было настолько, настолько унизительно. И сам факт, что Сэм слышал, как Курт случайно проронил его имя? Курт никогда не сможет пережить это.

***

Сэм наблюдает, как Курт поспешно возвращается в комнату и практически хлопает дверью за собой. Он качает головой, полностью обескураженный тем, что происходит этим вечером. Сэм безусловно поймал Курта в ванной на месте «преступления». Он выключает свет и следует в комнату. Тихо захлопнув дверь, он плюхается на кровать лицом вниз и крепко обнимает подушку. Сэм думает обо всем произошедшем — он с Куртом мастурбируют одновременно, практически кончая в один и тот же момент, и впервые видит член Курта, который произвел впечатление, к слову сказать. Он перекатывается на спину и смотрит в потолок. Скромная улыбка появляется на губах, когда он вспоминает, очевидно, смущенный взгляд и заикания Курта. «Отрицай сколько хочешь, Курт. Я знаю, чем ты занимаешься».