Произвол судьбы

      Вот тебе и братец-медвежонок. Не белый и не пушистый. Скорее, на росомаху похож. А вы знаете, что росомаха — чрезвычайно злобный зверь? Если раньше не знали, то теперь можете блеснуть своей осведомленностью. А росомаха, которая явно собиралась меня покусать, всё так же агрессивно надвигалась, казалось, что вот-вот набросится на меня и раздерет на мелкие куски, но, вопреки моим ожиданиям, дикий зверь лишь разинул рот и принялся толкать речь: — Ты хоть понимаешь, что ты в этом доме гостья и не вправе командовать мной — хозяином дома?! Ты сейчас находишься на моей территории, — он что, пометил её уже? Да и чего так взбесился? Я же просто спать хочу, зверюга неотесанная. — Это квартира Кати, она мне сама рассказала, что ей родители подарили её на совершеннолетие, так что она хозяйка, и я получила позволение здесь находиться от неё, а ты вообще непонятно откуда взялся посреди ночи! — хоть я почти не ходила на лекции по гражданскому праву, но оба моих родителя отлично знали свои права и как их отстаивать, так что с детства мне твердили, что это необходимо. Сейчас я убедилась, что такое знание действительно полезно. — Родители подарили? На совершеннолетие? А про то, что они погибли, она ничего не рассказала? — он перестал бесноваться и теперь смотрел на меня, как на маленькую девочку, говорящую полную чушь взрослому дяденьке. — П-погибли? — раньше мы с Катей рассказывали друг другу абсолютно всё: делились самыми сокровенными секретами, сообщали о проблемах в семье и о том, что нас волновало, но сейчас Катя даже не заикнулась о том, что произошло. — Да, погибли, — он остановился, и в его взгляде промелькнула тоска. — В автокатастрофе, — он сказал это спокойно, делая вид, что он уже смирился и привык, но я уверена, что это не так. — Сразу после совершеннолетия Кати. — Но почему она мне солгала? — сейчас я оказалась в совершенно глупом положении, да и ситуация стала больше походить на сюжет какого-то дурацкого американского сериала. — Она не хочет, чтобы её жалели. Те, кто не знают, не строят из себя спасителей сироты, не пытаются ей навязать свои ненужные деньги и сожаления, — он выглядел расслабленным, но обстановка в комнате была напряженной, Макс был настроен против меня и заставлял меня чувствовать вину, хотя я виноватой не была. — Прости… Я не знала о произошедшем. Когда у меня будет возможность, я постараюсь вам помочь, ни в чем не откажу, но пока у меня с финансами туго. — Нам не нужна помощь. Лучше ты просто съедешь отсюда и не будешь сидеть у моей сестры на шее. Этого будет достаточно. — Я обещаю всё вернуть, как только получу зарплату, но съехать… Пойми, у меня сейчас нет дома, — мне безумно жаль Катю и Максима, но, если они меня выгонят, придется бомжевать, а мне не хотелось бы снова спать на жесткой земле в парке с Петром Федотовичем. — Так и думал, что ты бездомная! — ну вот, я выглядела даже ещё хуже, чем полагала. — Я не так много зарабатываю, чтобы кормить ещё и тебя, к тому же ты — чужой человек. Не знаю, что у вас там с Катей произошло и почему вы поссорились, но не думаю, что вы разошлись просто так. И, скорее всего, виновата в этом ты, — он грозно указал на меня пальцем, — Катя слишком быстро прощает, она ошибочно думает, что люди могут измениться, — видимо, по его мнению, причина всех несчастий — я. Неудивительно, на кого-то вину же надо свалить, а тут как раз какая-то бродяга подвернулась под руку. — Мы во всем разобрались! Ты вообще не в курсе дела, поэтому не надо на меня баллон катить! У меня в жизни тоже не всё идеально! Думаешь, я просто так к Кате пришла жить? Если бы не она, я бы на улице ночевала. Я не собираюсь у неё на шее сидеть, тем более, она с Елисеем, а у него денег хватает, — я присела на краешек кровати и снизу вверх глядела на Максима. Когда я без задней мысли упомянула Елисея, парень подозрительно дернулся, и его злой взгляд сменился на удивленно-возмущенный. — С каким еще Елисеем?! — упс… Кажется, парень долго не общался с родной сестрицей, или она решила скрыть свои отношения с прекрасным принцем… В этой сказке должен же быть отрицательный герой, и им оказался брат принцессы, то есть Максим. — Елисей — это… э-э… друг Кати! Очень состоятельный друг, с которым она много проводит времени, — лучше пока не описывать в подробностях, какие именно отношения у этой сладкой парочки, иначе злая ведьма-Макс может испортить им всё удовольствие от путешествия. — Хм… Она мне ничего ни про какого Елисея не рассказывала. А он точно просто её друг? Она явно от меня что-то скрывает! — капитан очевидность нахмурил брови. — Что ты знаешь про этого парня? — тоном плохого полицейского вопрошал Максим. Спасибо, что хоть фонариком в лицо не тыкал. — Они вместе в универе учатся, вот и познакомились! Представляешь, какая редкость? — язвительно отвечаю я. — На каком факультете? На каком курсе? — он проигнорировал мою попытку задеть его, придется включить фантазию. Признаюсь честно, его образ плохого полицейского был слишком убедителен. Так, Лена, соображай! Журналистика? Нет, не подходит. Факультет почвоведения? О Боже, это полнейшая чушь. Какие еще есть факультеты, на которых мог бы учиться будущий бизнесмен? — На юридическом, вроде бы, на последнем курсе. Она мало про него рассказывала, больше ничего о нем не знаю, — выкрутилась я. — Сомнительная личность этот Елисей… Когда буду звонить Кате, обязательно о нем расспрошу, — прости меня, подруга, не смогла я тебя прикрыть! Ох, спать-то как хочется, я сладко зевнула и жалостливо посмотрела на парня. — Может, ляжем спать? Я думаю, что ты очень устал, да и у меня завтра первый рабочий день. А завтра продолжишь предъявлять мне претензии и допросишь родную сестру. — Пожалуй, это первая твоя разумная мысль, — неужели он наконец-то остыл? — Только свали в другую комнату, или тебе придется искать кроватку вне нашей квартиры, — нет, показалось, опять вернулся противный дядя Макс. — Ладно-ладно! Я даже не собиралась! — я поспешно стала собирать своё немногочисленное имущество. — Кстати, откуда ты пожаловал к нам в ночи темной, добрый молодец? — решила я разбавить тишину. — Неужто одержал победу над чудищем заморским и вернулся на родину? Или гонит тебя кто-то? — Можно и так сказать, девица красная, — прокряхтел он, устраиваясь на кровати. — Прекрасная барышня оказалась Змеем Горынычем и выгнала меня из своей обители, — у нас с ним похожая ситуация однако. Только я чувствую себя колобком, сбежавшим из избы своих создателей.       Хорошо, что парень хоть немного унялся и расслабился. Внезапно в районе входной двери послышался настойчивый стук и неразборчивые недовольные крики, а я еще не успела в другую комнату свинтить. Тролли рвутся, наверное, никакой спокойной жизни в нашем царстве! Первым, как по канону, очень уверенно пошел отбиваться от троллей рыцарь. Он решительно отворил дверь, пока я тихонько подглядывала из спальни. Мне связываться с троллями совсем не хотелось, оставлю переговоры на него. Пусть я не принцесса-неженка, но иметь дело с нежитью — не для женщин. Тем временем троллями оказались два полноватых сонных полицейских, которые, не став ничего выяснять и церемониться с Максимом, тут же его схватили и собирались повести к служебной машине, но я не раздумывая поспешила парню на помощь. Как только я подошла к полицейским, тот, что был пониже, заговорил: — Старший лейтенант Колпаков, вы вызывали полицию по случаю нападения насильника в вашей квартире? — ошибочка вышла, сама же троллей вызвала. Насильник-то рыцарем оказался. Хотя его подвигов еще не лицезрела, но в добропорядочности пока не сомневаюсь. — Здравия желаю, старший лейтенант Колпаков! — ни с того ни с сего захотелось мне выкрикнуть и отдать честь. Кхм, не девичью честь, если кто-то об этом подумал. — Тут это… Э-э… Как бы, понимаете, насильник не насильник, на самом деле, он брат сестры! — неубедительно выкрикивала я. — Ой… Брат подруги моей, вот. Приехал, его девушка выгнала, да. Ночью прям. Представляете? — вся моя уверенность куда-то испарилась, и я начала мямлить всяческую бредятину, пока полицейские даже не пытались что-то понять и лениво позевывали.       А виновник этого сборища смотрел на меня с капелькой ненависти и скептицизма, но покорно молчал, всё ещё находясь в цепких «объятиях» полицейского повыше. Видимо, это был младший лейтенант Колпачков. Когда я замолкла, заговорил старший лейтенант: — Девушка, ради чего мы к вам ночью ехали? Чтобы вы нам тут речи разводили, защищая этого преступника? Говорить надо по существу! Так, сейчас буду вас учить, как надо докладывать информацию! Когда вы звонили, кто на вас нападал? Этот молодой человек? — он указал на Максима. — Да, — честно ответила я. — Ну вот, значит, он преступник, чего тут болтать попросту! А что с преступниками надо делать? — мужчина обращался ко мне как к ребенку. — С-сажать в тюрьму? — пролепетала я. — Правильно, деточка, — при слове «деточка» меня будто шибануло током, и на мою голову обрушилась действительность. Если Максика посадят, Катя меня не простит. Такая перспектива не радовала. — Подождите! Вот если бы вы приехали пораньше, проблем бы не было. Я точно была уверена, что он, — я указала на парня, — злоумышленник. Но теперь понятно, что он… — Так, девушка, вы опять говорите слишком много слов, — нагло перебил меня лейтенат Колпаков. — Он на вас нападал? Нападал. Вы это сами подтвердили. Или мы его забираем, или вам штраф придется платить за ложный вызов полиции. Выбирайте сами. — Ну... У меня не так много денег… — Всё понятно, — снова не дал мне сказать представитель закона. — Вася, уводи насильника. Спокойной ночи, девушка, — он слегка приподнял фуражку, и дверь поспешно захлопнулась, а я так и стояла с открытым ртом.       Мда… Надеюсь, у Макса в камере будет мягкая кровать. Завтра пойду в ближайшее отделение его вызволять. Почему я сразу ничего не сделала? Почему не остановила полицейского? Почему Максим молчал, лишь с немым укором уставившись на меня? Сейчас мне лень об этом рассуждать. Всё-таки ночь (или утро) на дворе. Желание поспать меня одолевало. Во всём есть свои плюсы: я понежусь на хорошей кровати, а Максимушка подумает о своем поведении. Вот обидится он на меня сильно. Очень сильно. Но это будет потом, а сейчас постель манит меня, а я поддаюсь соблазну сладко подремать. Но только стоило мне поудобнее устроиться под одеялом, выключить свет и закрыть глазки, в душе заскреблись кошки и закричала совесть. Совесть говорила голосом Максима, говорила, что из-за меня невиновный паренек будет ночевать в обезьяннике, говорила, что я неправильно поступила, говорила, что я бездушная тварь. Не зря я себя сравнила с колобком — я бессердечный кусок теста.