Все любят блинчики-2

Гуннар, едва ступив на пустынный остров, который Кьет еле находит в серой дымке дождя, понимает, что он действительно слишком заброшенный и одинокий, как и сказал старый таец. “Незамеченным сюда не причалишь”, - встревоженно думает он, забрасывая на плечо ремень автомата, и одновременно изучая прибрежные заросли. Ему не по себе - он буквально чувствует, что за ним следит внимательный взгляд. Возможно, и даже скорее всего - сквозь оптический прицел. Гуннар быстро снимается с места, совсем забыв о Кьете - тот сначала растерянно смотрит ему вслед, а затем, поежившись, устремляется следом. Гуннар, едва подбежав к тропическому лесу, сразу оценивает обстановку - справа есть небольшая прогалина. Он сворачивает, и точно - кто-то протоптал в лесу не слишком заметную, но вполне основательную тропку. Гуннар было бросается по ней, но вовремя спохватывается. Он внимательно вглядывается в тропинку в поисках натянутой лески, металлического блеска стальной пружины… Ничего. Струи дождя мешают разглядеть хоть что-то дальше пяти шагов. Гуннар некоторое время стоит неподвижно, раздумывая, гоняя в уголке плотно сжатых губ зубочистку. Наконец, ругнувшись, отходит, вытаскивает из набедренного кофра широкое мачете, и начинает рубить тонкое дерево рядом с дорожкой. Кьет, подбежав, с испугом смотрит на него. Дерево поддается плохо, и Кьет подает голос: - Вам помочь, сэр? Гуннар изумленно оглядывается, и, словно припомнив, что он приехал не один, снова было принимается за работу, но вдруг останавливается. - Да, помочь. Ты первый, - Гуннар кивает в сторону тропинки. Кьет насмешливо наклоняет голову набок. - Вы можете меня ударить, но я не дурак. Я не хочу, чтобы меня там укусила эта ваша змея. Гуннар бросает на Кьета полный злобы взгляд из-под длинной челки, который заставляет того испуганно сжаться. Но, когда Гуннар отворачивается, на его губах мелькает довольная улыбка. - Хитрож… узкоглаз… щенок, - еле слышит сквозь дождь Кьет, но в ругательстве явно улавливается скорее одобрение, чем злость. *** Наконец Гуннар поднимает в воздух свое сооружение - два тонких гибких ствола, связанных между собой, чтобы получился длинный шест. Гуннар нервничает, затягивая бечевку не так плотно, как нужно было бы - он чувствует, что теряет драгоценное время. В голове у него стоит картина - он выбегает, наконец, из лесу, и видит, как удаляется в туман маленькая моторка. И тонкая фигурка с развевающимися мокрыми волосами насмешливо вскидывает руку в унизительном жесте. Гуннар словно видит эти волосы, облепившие скулы и холодные мокрые губы, словно чувствует их запах. Тяжелый, манящий, заставляющий в груди словно спичку вспыхнуть… Гуннар встряхивает головой, отгоняя эти мысли. “Посмотрим лучше, как эти волосы потонут в луже крови, растекающейся из-под затылка” - думает он. Гуннар поднимает шест, и бросает его вперед, на тропинку. Точно - он тут же слышит звук сорвавшейся лески где-то впереди, в кустах, и, ожидая летящий нож, бревно, что угодно, вместо этого слышит где-то впереди, за деревьями, заглушаемое шелестом дождя пищание - словно кто-то скинул на пол телефонную трубку. - Вот …, - выдыхает Гуннар, и сломя голову бросается вперед по тропинке. Быстро пробежав эту небольшую полосу деревьев, Гуннар вылетает на открытое пространство, и сразу видит ее.