Младшая сестра.

Солнце припекало, но лёгкий ветерок пытался сменить обстановку. Она прошла хорошее расстояние. Эмми брела по гравию, рассматривая каждый камушек и думая о своих действиях. Правильно ли она поступила? Ей ведь нужно образование. Вдруг с охотой не получится и придётся идти на нормальную работу? Мама хотела, чтобы было так. Мама хотела, чтобы её любимая маленькая дочка жила счастливо и ни в чём не нуждалась. Мамы больше нет, а слова всё также остались, как и память о тех счастливых днях. Прав ли Дин? Знает ли он её? Знает ли он свою младшую сестру? Нет. Никто не знает настоящую Эмилию. Никто не знает, сколько раз она плакала в своей комнате, в дет.доме, целыми ночами, когда никто не смотрел и не слышал. Никто не знает, сколько раз она теряла надежду, сколько раз она была опущена вниз. Никто не знает, сколько раз она чувствовала себя так, как будто собиралась сломаться, но она не делала этого ради окружающих. Никто не знает мыслей, который проходят внутри её головы, когда ей грустно, как они на самом деле ужасны. Никто. Не знает. Её. Ты должна учиться, Эмми. У тебя всё получится. Дальше ты поступишь учиться туда, куда захочешь. Получишь профессию, работу. У тебя будет семья. Маленькие детки. Ты будешь счастлива. Я знаю это, доченька. У тебя всё будет хорошо. Хоть не всегда, но я буду рядом, чтобы направить тебя на правильный путь... чтобы помочь тебе. - В пять лет она хотела быть балериной, несмотря на смерть мамы. Эта девочка красиво танцевала. Она была лёгким белым перышком. Эмми тоже хотела быть пушистеньким пером. Всё закончилось на куче энергии, прущей через край, которая была не сильно приемлема в балете. Разноцветный синяк у той кареглазой девчонки совсем не причём. У голубоглазой тоже. Она красиво стояла на носочке и всё делала просто отлично. Надо было им молчать. - В восемь лет она хотела быть астронавтом. Как же она любила фантастику! Пришельцы, огромные космические корабли. Множество часов за книжками по астрономии. Она даже пыталась сделать ракету. Задний дворик и её волосы спокойно приняли неудавшийся эксперимент. - В десять лет она хотела быть учителем. Была одна учительница в школе, которую она просто обожала и хотела стать такой же, как она. Эшли Гланс. Мисс Гланс. Она угощала её конфетами. - В тринадцать лет она хотела быть доктором. Аппендицит. Операция. А после весёлые деньки в больнице. С утра подъём и вперед помогать мед.сестрам! Это весело! Лечить людей. - В свои пятнадцать, пережив такое, она хотела быть мёртвой. До приезда братьев. Ты такая непостоянная. Мой лучик солнца. - Мне больно, мама. - Успокойся. Всё будет хорошо. Я рядом. - Ты видела? Видела?! Он у меня ещё получит! - Эмми, нельзя драться. - Но я должна была заступиться. - Эх, что же мне с тобой делать, непоседа? - Люби меня и будь рядом. - Хорошо. Я буду рядом. - Обещаешь? - Обещаю. - Мама не придёт, Эмми. - Нет... - Прости, доченька. - Нет! Замолчи! Она убегает с кладбища, устремляясь глубоко в лес, думая о том, чтобы остаться наедине с собой. Не видя и не слыша никого. Мама не умерла. Она просто спряталась. Она не видела огонь и полыхающее тело её матери. Она не слышала страшные крики, которые резали слух. Это просто страшный сон. И сейчас он продолжается. Надо просто проснуться. Она хлопает глазами, то зажмуривая их, то распахивая и видя звёзды и огромную луну на тёмном небе. Уже поздно. А она всё не может проснуться. Начинается дождь. Молния. Она всегда побаивалась молний. Она бежит, бежит, бежит. Кажется будто она пробежала огромное расстояние. Всё устало. Она прячется в маленьких кустиках, думая, что её никто не найдёт. Правда всё сильнее и сильнее пробирается внутрь сознания. Она не желает верить. Она засыпает, слыша вдалеке родной голос. Папа. Просыпается она уже дома. С её уст слетают ужасные слова. Глаза не выражают и толики эмоций. Создаётся ощущение будто сердце окаменело, будто она без души. Нет того тепла. - Мамы нет. Изумрудные глаза блестят, становится трудно дышать, сердце больно сжимается в груди. Воспоминания. Они ударяются о неё, словно бушующие волны о камень. Эмми сдерживает слезы. Она сдерживает крик, поднимая голову к небу и устремляя взгляд куда-то вдаль, фокусируясь, будто выискивая кого-то. - Ты мне так нужна. Где же ты? Мамочка. Мама. Помоги мне. Я правильно поступаю? Подай хоть какой-нибудь знак. Ты говорила, что будешь рядом. Так помоги же мне! Прошу, - прошептав эти слова, Эмми села на корточки, зажав голову руками. Она была не права. Дин и Сэм - всё, что у неё есть. Она безумно любит их. Своих братиков. Она столько лет мечтала о семье. Теперь семья появилась, но что делает Эмми? Она отвергает её! Не правильно! Ужасно! Она должна держаться вместе с ними, хоть они чертовски любят покомандовать. Это её спасительные канаты. Они помогут ей. Они не желают ей зла. Вдалеке послышалось родное урчание. Импала. Вот и знак. Она должна их слушаться. Теперь она Винчестер. Эмми подскакивает, смахивает слёзы и весело улыбается, скрещивая руки на груди. Дин неохотно вылезает из его "детки", немного жмурясь от солнца и придумывая, что он будет говорить Эмми, чтобы переубедить её. Но ему не приходится говорить и слова. Бунтарка бежит к нему на встречу и буквально запрыгивает на него, крепко сжимая в объятиях. От неожиданности парень чуть не приземляется на пятую точку, но успевает перегруппироваться и облокачивается на Импалу. - Прости, прости, прости! Я была дурой! Ты прав! Я не права! Я поеду в школу! Я буду учиться! Прости меня, Динчик. Прости меня, пожалуйста, - лепетала Эмми, всё крепче сжимая брата. - Ого! Что с тобой, бунтарка?! Что случилось?! Отчего передумала? - Дин был в недоумении, но толика радости тоже присутствовала. Его сестрёнка побыла в собственном соку, всё обдумала и сама приняла верное решение. Но некоторые мысли и чувства она всё же скрыла в себе. Это плохо. Дин любит так делать. Вместо душевных разговоров он, обычно, сначала поспорив, всё-таки принимает точку Сэма, не рассказывая и половины своих мыслей. Просто зарывая их поглубже. Это к хорошему не приводит. Дин "отцепил" от себя сестру и поставил перед собой, нахмурив брови и смотря прямо ей в глаза. Его лицо быстро изменилось с любимого улыбающегося брата на грозного и устрашающего - Почему? - кратко спросил Дин. - Что "почему"? - переспросила девчушка. - Почему передумала? - Тебе не хватает того, что я сама всё осмыслила? - Винчестер смотрела снизу вверх на старшего брата. Всего десять сантиметров разница в росте. Но сейчас она казалась куда больше. - Нет, - парень положил свои руки на плечи сестрёнки и немного сжал их, чуть нагнувшись, чтобы хоть что-то прочитать в её глазах. - Ты плакала. - Ничего подобного, - фыркнула Эмилия. - Не смотри на меня так. Это пугает. Сэм наблюдал за всем происходящим в машине. Посчитал ненужным выходить. Брат справится. Даже в салоне Импалы остро ощущалось то напряжение, которое было между этими двумя. - Не ври мне. Ты плакала. - Достал! Это что допрос?! Да, я плакала! Что поплакать нельзя?! Я вспомнила маму, отца, друзей. Поняла, что вы - моя единственная семья. Я неправильно поступила! Я должна быть с вами! - маленькие слёзы скатились по щекам. - Я поняла свою ошибку. Прости же меня, Дин! - последние слова девчушка выкрикнула и несильно стукнула кулаком по мускулистой груди брата. Дин вздрогнул от такой быстрой смены эмоций и тут же прижал к себе сестру. - Прощаю я тебя, дурёха. Я тоже был не прав, - Винчестер поцеловал зеленоглазку в макушку. - Ты такая не постоянная. Моя бунтарка, - парень усмехнулся. Эмми промолчала, продолжая лишь тихонько всхлипывать. В голове снова пронеслись слова мамы: "Ты такая непостоянная. Мой лучик солнца." - Только не называй меня "Динчик", - вдруг предъявил Дин. - Хорошо... - засмеявшись, шепнула Эмми. - Динчик, - подняв взгляд на брата, она ещё сильнее засмеялась. На лице Дина была смешная гримаса отвращения к этому прозвищу. - Не буду называть так и поеду с вами при одном условии, - девчушка подняла указательный палец вверх, - вы будете брать меня на охоту. Только на лёгкие дела, не опасные для жизни. Дин закусил губу и посмотрел назад, на Сэма. Тот лишь, пожав плечами, кивнул. - Хорошо, - наконец решил Винчестер. - Уии! - завизжала девчушка. - Тогда вперёд! Грызть гранит науки! - она запрыгнула в Импалу, кинув рядом рюкзак. Дин повернулся и медленно залез в машину. Дел "не опасных для жизни" у них не было. Винчестер не Винчестер, если не получит пару синяков или ссадин на охоте. Даже самый простейший призрак может швырнуть тебя так, что проваляешься с хорошим сотрясением дня четыре. Но Дин пообещал. Значит какая-нибудь "не опасная для жизни" охота найдётся. Хмыкнув, Дин вставил кассету с AC/DC, посильнее вдавил педаль газа и устремил свою Импалу вперед. От радостных голосов Эмилии и Сэма, которые во всю подпевали солисту рок - группы, на душе стало теплее и легче. "Надо будет научить её вождению" - поставил цель для себя Дин и присоединился к брату с сестрой. У них бы выдалась отличная группа. Тем временем, на улице вечерело.