Ради хёна

Темная концовка. Предпосылка: Сарён не успел/не узнал. — Снимай штаны, — скалится вымогатель, заставляя Юхва невольно вздрогнуть. Идея пойманному не нравится. И он не настолько наивен, что бы не понять, куда идет дело, пусть и слышал о таком только в сводках новостей. “Но почему меня-то?” — невольно клинит на мысли. В голове гудит. Можно попробовать вломить этому типу, но что, если он и правда успеет вызвать подмогу, и тогда хёну будет не сдобровать? Иной достал пульт с таймером и демонстративно замер. “Мол да-нет? Мне подавать новый сигнал надо.” Юхва кивнул и потянулся к молнии на штанах. — ”А теперь протяни мне руки” — счет часов шел к нулю. Юноша зажмурился и повиновался. Ему было трудно сосредоточиться. В происходящее не верилось. — Вот так, славно. Теперь у тебя нет необходимости думать о возможности сопротивляться. Просто повинуйся, и все будет хорошо, — иной нажал кнопку на пульте, перезапуская таймер. Юхва, дождавшись этого момента, рванул вперед, намереваясь вышибить из незадачливого ловца и пульт и дух. И замер, как вкопанный: его живот пронзил лазерный луч. Алый, знакомый. Он сам направлял такие, обладая силой Сарёна. Руки опустились, ноги обмякли. И он бы упал, если бы вымогатель не перехватил его, удерживая одной рукой, а затем, приподняв, прижал к стенке: — Умница. А теперь обхвати меня ногами. И расслабься. До свадьбы заживет. Юхва закинул руки на плечи иному, вяло шевеля непослушным языком, — А после вы отпустите хена? — Да-да. Все будет хорошо. А теперь расслабь задницу, — пробормотал вымогатель, закинув ноги Юхва себе на пояс, и фактически держа того на весу. — И постарайся как следует. — Я… ничего не умею, — от чего-то сознался Юхва. Скорее на автомате, честно решив, что если потребуется, то… В голове щелкнуло, мол а какого вообще лешего он оправдывается перед этим негодяем?! И стоп… А что именно нужно уметь-то. — О… так вы с ним не..? — голос иного прозвучал удивленно, и тот, облизнувшись, вздохнул: — тем лучше. Возьму свеженьким. На тебе же все-все заживет, да? Из ладони иного трансформировался штырь, какие уже доводилось видеть у того психа, охотившегося за Су Джин. Мелькнула мысль о Хон, о том, что наверное, его ищут, и не следовало идти одному. Штырь оказался на ощупь холодным и твердым, словно костяным. И вошел на удивление гладко. — Это транквилизатор. Я замедляю им своих жертв. А еще у него удобная форма. Обтекаемая. Штырь вошел глубже, опасно покалывая. Иной вводил его мягко. словно нарочно не раня. В голове начало шуметь. “Может, оно и к лучшему. Я просто пережду, пока этот тип наиграется, и потом все будет хорошо. Иные обычно не обманывают, да ведь?” — в это хотелось верить. Голова обмякла и легла на плечо иного, а в задний проход толкнулся, кажется, член. Входя без особого сопротивления: все тело словно превратилось в желе. Оставались только шум в ушах, и размеренные, чуть болезненные движения внутри, от которых тело покачивалось вверх-вниз. Мутило. Хотелось временно уйти из тела. Радовало только то, что с хёном теперь все будет… — О, ты будешь в восторге. — зашептал на ухо иной, начав двигаться резче. — Я умею дублировать способности тех, кто меня атаковал когда-либо. Никакого хёна здесь не было. Юхва вздрогнул. — Ни-ког-да. Сознание, заботливо спрятанное на краешек разума, словно раскололось. Прятаться за оправданием того, что он спасает чужую жизнь, более было невозможно. Чувствительность возвращалась в тело, невольно сжимая мышцы судорогой, пробуждая понимание боли. Это… Хоть как-то спасало от образовавшейся внутри пустоты. Но шевелиться сил не было. Были только размеренные хлюпающие звуки и движения вверх-вниз. Регенерировать не хотелось. Закончив свое дело, иной опустил парнишу на пол, на всякий, чиркнув штырем еще раз — по лицу. Что бы не очнулся раньше времени. — Я не убью тебя, — бросил диктофон ему на колени. — Это месть. У меня ста-арые счеты с твоим хёном. И ты будешь моим первым ему предупреждением. Юхва оставалось только слушать. Пришедшие в здание Юн и Ерин, застали Юхва все в той же довольно красноречивой позе, у стены, без штанов. Очень тихо лежащим и смотрящим на диктофон, раз за разом на повторе говоривший голосом того иного “Сделай это — ради хена”, и отвечавший, голосом его собственным “Да”. … Концовка, близкая к фейлу. Примечания: стёб Вымогатель медленно и вдумчиво лапал Юхва. И, что было самым удручающим в текущей ситуации, тело парня реагировало на подобные манипуляции недвусмысленно позитивно. Юхва оставалось только понадеяться, списать все на стресс и расстроиться. "Я же столько искал девушку, а тут, выходит, зря и я "не такой"?” Подобные мысли отвлекали. Хотелось спрятаться в себя, переждать, как в детстве, когда сверстники бросали камнями. Я не я, и тело не мое, мол. Но под поглаживаниями “он” таки встал. Оставалось только краснеть в осознании: "Это не нормально". Лазерный луч прошил плечо вымогателя насквозь, врезавшись в стену, и проделав в ней небольшую вмятину сантиметра два в глубину. И в паре сантиметров от головы Юхва. Тот вздрогнул. — О, упал, — резюмировало сознание смену состояния половых органов, как куда более приемлемую. И, только после, до него дошло: “Сарён здесь?” … Концовка с поцелуем. — Эм... И что случилось дальше? — Сарён медленно постукивал пальцами по столешнице. Кафе было закрыто на перерыв, и его хозяину предстояла долгая воспитательная работа. — Он велел мне… Эм...— Юхва краснел, отводил глаза и выглядел нервным. Даже более нервным, чем перед тренировкой. — Ты язык проглотил? — подбодрил его иной. — Не...не язык, — вздохнул человек, и бухнулся носом в столешницу, спрятав лицо в руках. — ... — Сарён встрял. Значит, даже не смотря на то, что он все же успел спасти мальчишку, что-то с ним таки сделали? При том едва ли хорошее. — Я… отсосал у него. — Одни только пунцовые уши выдавали степень смущения — остальное Юхва прятал как мог. Сарён вспыхнул. Юхва лежал на столешнице скатеркой. В довольно жалком состоянии. А Сарён мучился. При том противоречивыми чувствами. С одной стороны откуда-то взялся несвойственный ему праведный гнев, призывавший пойти и дожечь оставшиеся там лежать уголки до состояния пепла, а после развеять, с другой — не менее несвойственное беспокойство, даже ...сочувствие? Нежелание видеть обычно до абсурдности светлого Юхва в таком подавленном состоянии. Третья же мысль была циничной донельзя. “Всего-то?” Юхва поднял голову и моргнул. Кажется, Сарён непроизвольно сказал это вслух. Отступать было некуда. Потому он растянул губы в длинной ухмылке и протянул, придвинувшись лицом к лицу Юхва. — Это действительно не повод заморачиваться, — И, опрокинув его на стойку, со вкусом впился ему в рот своим, задумчиво водя языком, кусая за губы. Минуту спустя, отпустил сам и довольно кивнул. — Ну вот, я съел это воспоминание, можешь не морочиться, — И, разведя руками, какой, мол, я волшебник, уставился на Юхва — полюбоваться произведенным эффектом. Юхва замер, как одубевший, чуть подергивая губой, и, кажется, даже забыв дышать. Сарён ткнул ему пальцем в лоб, и, насладившись видом ровно бухнувшегося на пол тела, призадумался. Теперь надо было вывести мальца еще и из этого шока. ... Концовка с огоньком. Счастливая. — Хан Юхва, ты действительно недоумок. — выразительно чеканит Сарен, бегло осматривая освобожденного юношу. После чего подходит к лежащему подле него, сейчас более похожему на решето, телу, и поднимает с него сферу, которая тут же втягивается в его пальцы: маленькую, невзрачную, низкосортную. После чего разворачивается и кивает следовать: — Пошли отсюда. Здесь оставаться нечего. Юхва трет освобожденные от наручников запястья, подтягивает штаны и спешит присоединиться. Кажется, свою ошибку он и так понял: — Значит… Ты не был в ловушке, да? — подает голос он с непередаваемой смесью облегчения, тревоги и смущения. Сарён кивает. Его самого трясет от не менее острого коктейля ощущений. “Ты ведь все сделаешь ради него, да?” — звучит в его ушах голос того иного. “Да” — этом вторит ему голос Юхва, отбиваясь о стенок черепной коробки, колотясь где-то в грудине и подкатывая к горлу комом. О чем этот малец вообще думал?! Это определенно не укладывалось в голове. Нет, не то, что бы его смущал сам факт того, что в городе будут угрёбки, способные склонять кого-либо к чему-то подобному, как не удивлял — почти, момент, что Юхва может согласиться на предложение сойтись с кем-то своего пола. Но… “ради него”?! Труп за спиной вспыхнул, словно сам собой: это было наименьшее, что можно было сделать. Выместить ярость. Малец не узнает о том, что он переживал, не увидит, на сколько. Да что он вообще себе возомнил?! — Хен, с тобой все в порядке? — рука Сарена невольно соскользнула по стене, и он, словно кукла, топорными движениями развернулся к Юхва. Все ли в порядке с ним? — Спрашивал мальчишка. которого минуту назад чуть не поимели, а может и готовы были убить — и который даже не сопротивлялся бы этому, ради него. — из горла иного вырвался невольный смешок. Все было далеко не в порядке. Один из лучших охотников Атран стоял, замерев в неловкой позе, не в силах выразить это. За стенкой потрескивал, догорая, незадачливый вымогатель.