thousand years of rust.

Дождь. Кровь. Пистолеты. Запах дыма. Раммштайнер откидывает прядь волос. Капли воды стекают по его бледному лицу, соединяясь с кровью и спадая на землю. Взгляд из-под опущенных ресниц как всегда мрачен и угрюм. Перед ним пара человек – разве они ему помеха? Хайне готов броситься на них, опаляя ядовитым взором человека, ненавидящего и презирающего весь этот мир. Ему плевать на то, что он насквозь промок, что противники дрожат, как кролики, понимая, что им уже не жить. Альбинос просто выхватывает свой маузер и наполняет их головы свинцовыми пулями. Для него это уже совершенно привычное движение, которое он может повторить даже среди ночи. Скольких людей он ещё положит, прежде чем сам будет украшен кровавым пятном на лбу? Вопрос останется открытым. Тучи рассеиваются, открывая вид на небо, полное звёзд. Белобрысый, конечно же, поднимет голову, устремляясь ввысь. Этот вид куда приятнее того, что сейчас перед ним на земле. Чёрт побери, приятнее вообще всего этого города, всех этих людей, этих прогнивших душ, истлевших в тихом пламени повседневности. Земля уже тысячи лет ржавеет от тоски по небесам, от которых она отдалилась. И Раммштайнер чувствует это. Чувствует, как маленькая тонкая ниточка, некогда соединявшая эти две стороны, постепенно истончается. Этот дождь – это не просто непогода, это великая скорбь. Мир катится ко всем чертям, покрываясь металлом и кровью, наполняясь ненавистью и безразличием. И Хайне, результат слияния этого мрака и ужаса, является частицей современной цивилизации, такой гадкой и чудовищной по отношению даже к самой себе. От мысли об этом становится тошно. - Пёса, пошли уже. Голос вырывает альбиноса из пучин его размышлений. Нет, он не наверху, как ему казалось несколько секунд тому назад. Он пока здесь, на земле, стоит в луже крови своих врагов – таких же людей, как он. Причина их смерти так же нелепа, как и сама жизнь. А есть ли смысл в жизни хоть кого-то в этом городе? В этой стране? В этом мире? - Эй, Бадоу, - тот оборачивается, глядя на Раммштайнера, - зачем мы здесь, а? Убирая маузер обратно в кобуру, Хайне выжидающе смотрит на напарника. Тот чешет в затылке, выражая задумчивость на своём лице, и через пару минут отвечает, разочаровывая альбиноса: - Не знаю, - белобрысый презрительно хмыкает и разворачивается, собираясь уходить, но Нэйлз добавляет, - может, про нас и забыли вовсе, и мы не нужны тут. А какая разница, Пёса? Жизнь дерьмо, что со смыслом, что без него. Ответ удовлетворяет Хайне, и он, слабо улыбнувшись, направляется восвояси. Возможно, рыжий прав. Кто они такие, чтобы о них помнили?