Слуга Духа

Ярко солнце светит, щебечет соловей, дорогою длинною идёт странный зверь. Тело льва, голова и крылья орла. Передние птичьи лапы и задние львиные бодро шагали по мощёной дороге. Да, сомнений нет, это грифон. Белый как мука с желтоватыми перьями и красивым золотистым загнутым клювом. Осанка выдавала в нем бывалого солдата. А короткая палица, висевшая на перевязи с боку, лишь подтверждала это. Путь не близкий, но грифон предпочитал идти и помогать всем нуждающимся, а не лететь сломя голову к цели своего путешествия. Недавно он спас жеребёнка, упавшего с дерева и повредившего ноги. Воспоминания этого события отражались лёгкой улыбкой на лике героя, напевающего себе под нос песенку собственного сочинения:

Паладин! Паладин! Ты у нас такой один. Не умрут в веках дела Злобы выжженной дотла. И лишь тьма покажет нос, Героя вызвать не вопрос! Он за славою идёт: Растопить смертельный лёд. И с бессмертием в веках, Победит он вечный страх!

— Эй, мистер грифон, куда направляетесь? — окликнул "певца" незнакомый женский голос. Белый полулев повернул голову — его стремительно нагоняла бойкая, розовая кобылка земнопони с немного вьющейся, непослушной гривой цвета молодой листвы. — Кха-кха, позвольте представиться. Герольт, добрый воин и искатель приключений, к вашим услугам, — слегка наклонив голову, торжественно произнёс грифон, как какой-нибудь вельможа. — А ты забавный! Меня Линор зовут. Очень приятно познакомиться. Можно я с тобой пойду, ведь ты направляешься в Кантерлот? — Как ты узнала? — удивлённо воскликнул он. — Ну, все дороги ведут в Кантерлот, ведь так? — Да, верно, именно туда я и держу путь! — слегка помпезно произнёс Герольт. — Ну, так нам по пути. Почему бы не скоротать дорогу вместе? — предложила пони, заговорчески толкая согнутым передним копытом в бок грифона. — Как пожелаете, леди. Я не против, сопроводить вас в столицу. — Да ещё и сговорчивый, ты такой милашка! — Леди Линор, я не милашка, мне приходилось сражаться и убивать тварей из самых страшных кошмаров, какие вы только сможете себе вообразить! — Ой, извини, понимаю геройский кодекс и всё такое. Но я не могу себя сдерживать, когда вижу настолько симпотного мужчинку, — сказав, пони жмурясь запищала от переполнявших её мимимишных чувств. Герольт глубоко вздохнул, уже жалея, что согласился сопровождать эту странную пони.

— 9,75 миль спустя —

— А почему ты носишь с собой эту дубинку? — Эта палица — символ моей чести и мужественности. — А я думала, у такого статного грифона есть боле подходящий символ мужественности. Дискордова весна ударила в голову этой кобыле. — подумал наш паладин, а сказал следующее: — Давайте просто помолчим, Леди Линор, я устал от разговоров. — Зови меня просто Линор. Мы ведь стали уже гораздо ближе, теперь мы друзья. Но не бойся, я не собираюсь останавливаться на достигнутом. — Леди, мы не друзья, я просто ваш попутчик. И уже порядком устал от вашей болтовни. — Ооо. Откуда ты узнал, что я люблю неприступных и твёрдых? Сама судьба послала мне тебя! Ну же, не надо быть таким букой! Я знаю, что под этой холодной бронёй чести скрывается другая тёплая и чувственная натура. Ты права, но лишь наполовину, — подумал Герольт и промолчал. — Извини. Я наверно сильно на тебя давлю, но…ай! — пони, отстававшая на полкорпуса от грифона, резко припала к земле. — Что случилось, Леди? — обеспокоено остановился и обернулся к упавшей кобылке грифон. — Ямка, я не заметила…, заговорилась…, ой копыто болит, я не смогу дальше идти, — прижимая к голове ушки и глядя на грифона большими несчастными глазами, жалобно сказала она. — Я помогу вам, давайте, забирайтесь мне на спину, до города не так уж далеко осталось, а вы на вид совсем не тяжёлая, — благородно заявил Герольт примечая в мостовой под кобылкой отсутствующий каменный блок. — Спасибо, ты так добр ко мне, — нежным голоском пропела Линор, устраиваясь на подставленной спине. — Не стоит благодарить меня, мой долг помогать попавшим в беду, — бодро отозвался грифон. Место назначения снова стало приближаться к нашим попутчикам, но уже не так быстро, как до происшествия. Пони оказалась тяжелей, чем была с виду, и Герольту приходилось прилагать дополнительные усилия для их совместного перемещения. Более того в этом положении мягкие холмики пони тёрлись о нижнюю часть спины молодого, но искушённого во многих вещах грифона. — Когда мы прибудем в Кантерлот, я бы хотела отблагодарить вас за доброту, — пропела в ушко грифона Линор. — Право не стоит, Леди, делать добрые дела для меня уже само по себе награда. — Вы настоящий герой! Я не отпущу тебя без награды! — настойчиво заявила она, обхватывая передними копытами мускулистую шею грифона. Надо как-то избавиться от неё, иначе она испортит все мои планы. — подумал про себя грифон. Но выпутаться из клейких копыт Линор было не так-то просто. А шёрстка на нижней части спины грифона постепенно намокала и зудела от трущихся твёрдых горошинок, непонятно откуда появившихся там. — Много миль, нервов и разрушенных надежд спустя — — Прибыли, — с облегчением констатировал Герольт. — Не забывай, тебя ещё ждет подарок от меня, а пока не хочешь ли перекусить? — соскакивая с Герольта, сказала горе-попутчица. — Да, было бы не плохо. Леди Линор, рад что вам уже лучше, давайте зайдём в "Ласковый Дракон", я слышал там подают вкуснейшие блюда из рыбы, — грифон указал на вывеску ближайшей придорожной таверны. — Я бы предпочла более романтичное заведение, но если ты так хочешь отведать местной рыбной кухни, я не стану противиться. Ведь признайся тащить такую упитанную пони как я, нелёгкая задача, — хитро прищуря глазки, ласково сказала Линор. — Вы совсем не тяжелая и очень стройная леди, не очерняйте вашего светлого образа. — Герольт, я просто не могу дождаться момента, когда я смогу выразить тебе всю накопившуюся во мне благодарность, — страстный шёпоток кобылки, заставил перья на загривке грифона встать дыбом. Заняв столик у дальней стены главного зала трактира, Герольт оставил Линор, а сам под предлогом крайней нужды в санузле отправился в это очень хорошее место. Как бы невзначай, стараясь не привлекать внимания, грифон выскользнул через боковую дверь недалеко от сортира в служебный коридорчик, благо в нём никого не оказалось. Белой молнией, метнувшись в самый конец до поворота, а за ним Герольт наткнулся на чёрный вход. Дверь запирала небольшая щеколда. Открыть её не составило труда и наш славный герой, пресекая посягательства на свои, несомненно, грандиозные планы, нырнул в проём. Оказавшись на свободе, Герольт поспешил увеличить расстояние, разделяющее его с этим местом. Нет, нет, не подумайте ничего такого, Герольт не был трусом. Это было тактическое отступление, призванное защитить целомудренный имидж и планы. Тем более Герольт предпочитал женщин своего вида всем остальным. Как вы наверно уже догадались, путь героя лежал во дворец, и отвлекаться на всякие мелочи он не имел права, слишком многое было на кону.

***

Палящий зной летнего солнца сходил на нет, толкаемый вечерней прохладой. Скрываясь от посторонних глаз, маленькая лоснящаяся мышка шмыгнула к надгробию. Она проделывала этот маршрут уже много раз, и всегда успешно. Рыхлая земля перед надгробием всегда встречала маленькую полевую жительницу свежим букетом. И этот раз не был исключением — колоски травы скорби настоящий деликатес, от которого было невозможно оторваться. Это сыграло злую шутку с полевым зверьком. Мышка не видела, как за её спиной вспучилась земля, нечто чёрное и страшное показалось на свет. Оно жаждало мяса и порока, подкрадываясь к невинной жертве с помощью своих кривых отростков. Бедное существо в одно мгновение оказалось сжатым в сильных конечностях. Бедняжка надрывно пищала, пока чёрный монстр, обливая её слюной, жадно запихивал свой палец похоти в её неприспособленное половое отверстие. Терзая тельце маленького зверька, чудовище насыщалось его страхом и болью, обретая не свойственную обычным животным агрессию и жестокость. С хрустом рвущейся плоти крот переросток закончил своё хорошее дело. Запихав рваную кровящую тушку в отвратительное ротовое отверстие, он скрылся в земле, дожидаться своего часа.