Cold autumn

Луи еще никогда в жизни столько не думал. После того, как они с Гарри «играли в гляделки» прошло семь дней, целая неделя. Атмосфера в доме налаживалась, и Луи свободно мог спросить, попросить что-либо Энн. И младший юноша стал замечать, что то внимание, которое уделялось ему раньше — перешло к Томлинсону. Я бы не стала говорить, что он ревнует, но он очень сильно ревнует. Стайлс с детства привык, чтобы мама уделяла внимание только ему, а не кому-то другому. Даже соседских детей Гарри не любил из-за того, что Энн постоянно уделяла им внимание. Сказать, что Гарри был эгоистом — не сказать ничего. Он не был так невинен внутри, как снаружи. И да, он дрался. Часто и много. И Энн не знала про драки ничего, так как ее сын знал, как заткнуть «шестерку». С самого раннего детства Гарри хотел заниматься спортом, и его отец, Джонни Стайлс, это одобрял. Но кто сказал, что после развода мнение Джонни будет учитываться? Поэтому, как только Гарри исполнилось тринадцать лет, мистер Стайлс записал его в секцию по боксу, естественно, в тайне от матери Гарри. Гарри тренировался и был, несомненно, самым сильным из всех парней, что были в секции. Но к сожалению, юноша не участвовал ни в одном бою, так как все это транслировалось по телевизору, иной раз и в онлайн трансляции. Энн не д о л ж н а была об этом знать. Для миссис Томлинсон сын был сущим ангелом, который, для поддержания физической формы, посещал тренировочные клубы(ну так думала она). Никто, кроме Лиама не знал о его увлечении. Он доверился Пейну, как лучшему другу, и не ошибся. Спустя несколько лет дружбы парни начали встречаться, но через три месяца(как только Лиам встретил Зейна) они расстались, ведь прекрасно понимали, что кроме дружбы их ничего не связывает. А после того, как Пейн нашел Зейна забитым до смерти в лесу, они подружились и, в общем, построили отношения, которые вот уже второй год связаны крепким морским узлом. Зейн Малик быстро влился в компанию двух юношей и стал третьим, прекрасно дополняющим членом команды придурков. Они всегда весело проводили время, шутили, смеялись и нередко делились сокровенными тайнами. Их дружба была очень крепка. И на вашем месте я бы завидовала такой дружбе. Но вернемся к Луи. Этот парень действительно много думал и переваривал свои мысли. Было нереально понять то, что происходит между Гарри и Луи. Второму очень нравился Гарри своей дерзостью, когда они оставались наедине, и неким женским шармом. Глаза Луи привлекали безумно худые ноги Гарри, и он часто сравнивал его с моделями и своими предыдущими девушками(ага). Длинные, стройные ноги и походка Стайлса сводили Луи с ума. Взмах головы и тех безумно милых кудряшек заводили Луи так сильно, что он уже вот какой день кончает в душе с именем сводного брата на губах. Луи не мог ничего с собой поделать, его тянуло к Гарри, как магнитом. И, о Господи, прошло так мало времени, но Томлинсон осознавал, что Стайлс чертовски красив, и он ему нравится. Несомненно. Только вот младший парень не проявлял каких-либо шагов со своей стороны, что, несомненно, очень сильно раздражало Луи. Луи думал, что настал тот самый момент, когда стоит поговорить с Гарри. Он без стука вошел в комнату, где находился Стайлс и присел на краешек кровати. — Смотрите кто пришел! — кудрявый ухмыляется, показывая свои идеально ровные зубы. — Я пришел поговорить. — О, извини. Я не смогу помочь тебе с выбором презервативов, смазки и прочей хуйни для ебли, парень. Я натурал, как ты заметил. — Что ты имеешь в виду? — Луи испугался. Он действительно испугался того, что Гарри слышал, как тот кончает с его именем на губах. — Ты думал, что я не узнаю? — младший парень встает со стула и делает несколько шагов вперед, максимально близко наклоняясь к Луи. Сердцебиение шатена учащается. — Ч-что? — О, прекрати, — Гарри отодвигается от брата, — я случайно нашел за грудой всякого дерьма в ванной смазку. Я не думаю, что наши родители пользуются ею. Они ведь не так молоды, чтобы ебаться в этом возрасте, — лексикон Гарри слишком развязный, и Луи морщится. — И что дальше, милый? — шатен осознает, что сегодня э т о т разговор осуществить не получится. — А то, что ты гей! — выдает младший парень, победно улыбаясь. — Да ладно, парень? Серьезно? Америку открыл! — Глаза Стайлса больше не горят той искоркой победы. Он теряется и не находит слов, дабы ответить. — И ты меня не привлекаешь, — Луи приближается к Гарри так же близко, как тот пять минут назад и своими словами бьет под дых. Потому что Гарри немного слишком гей, и ему нравится Луи так сильно, что его самый сильный оргазм был просто от дрочки в ванной. Имя Луи в порыве экстаза так часто, и так громко слетало с губ младшего парня, что мог услышать любой в этом доме. И если Томлинсон, черт его дери, догадается о настоящей ориентации своего брата, то, вероятно, он также и догадается о симпатии. Оставшийся день и вечер парни проводят в комнатах, и только на ужине встречаются. Их глаза мгновенно находят друг друга. Юноши снова околдованы глубинами океана и леса, снова затянуты в, будто бы в смерч, нереально сильный смерч. Он кружит и вертит все внутри парней, заставляя органы бултыхаться в теле, делая тройной сальто. — Приятного аппетита, Энн и дети, — их «игру» вновь прерывают, а Стайлс снова краснеет, а сердцебиение Луи учащается. Они так молоды и так глупы. Их подростковые заносы могут их далеко занести и выбраться оттуда будь очень нелегко. Но кто знает, может быть так и надо?