Совсем другая история

      Он сидел в гостевой комнате особняка Кучики и смотрел на обломки своего меча остановившимся взглядом. Со времени нападения прошло два дня. Два очень долгих дня. Считали потери. Хоронили погибших. Разбирали завалы. Оттаскивали раненых в четвёртый отряд.        А Ичиго имел несколько трудных разговоров.       Первый был с Укитаке-тайче. Тот интересовался его позицией, планами, мыслями... Всю душу вымотал особист хренов! Куросаки-младший и сам не знал, что делать дальше. Вот и получалось, что ответить нечего, а хамить и посылать к пустому - нет повода. Вот и приходилось давить из себя вежливость, ломать мозги над ответами.       Был бы это Ямамото или совет сорока шести - послал бы ко всем адьюкасам через лес меносов. Да ещё бы и карту нарисовал. А если бы сильно настаивали, мог и гарганту для надежности открыть... и пинка ускорительного добавить.       Второй был с Урахарой. Киске долго прыгал над его сломанным клинком, чуть ли не облизывая и обнюхивая части. Просил показать фуллбринг, маску пустого... Долго потом прятался за веером и сверкал глазами. Наконец, когда Ичиго всё же потерял терпение и собрался уже просто схватить гада за горло и постучать им об стенку, признался.       По его словам, то, что показал ему рыжий, на самом деле занпакто. Именно не фуллбринг, а настоящий занпакто. Да и к тому же "вечный" банкай. Единственный подобный случай в истории шинигами. "Вечные" шиккаи встречались редко, но всё же встречались, например, у Ямамото. А вот банкай такой только у него и ни у кого больше.       На этом хорошие новости кончались. А за плохими хитрый Шляпник отослал его к Маюри...       А уж этот раскрашенный вивисектор не страдал ни деликатностью, ни инстинктом самосохранения. Потому резал правдой лицо. И правда заключалась в том, что сломанный в банкае занпакто починить или восстановить невозможно. И сам он не восстановится...       Вот и сидел теперь Ичиго в комнате особняка Кучики. Пожить в нём, пока сохраняется опасность нового нападения, предложила Рукия. Бьякуя очень сильно пострадал в битве, так что возразить не мог.       Иссин ушёл в Мир Живых в первый же день. В конце концов, там девочки без присмотра, клиника опять же... - Ичи, не грусти... Ичи... - подошедшая Арисава нежно опустила руки рыжему на плечи. - Да я, собственно, и не грущу, - отозвался Ичиго. - Задумался просто, - повернулся он к девушке и обнял её за талию. - О чём же? - поинтересовалась она, опускаясь парню на колени. Сейчас на ней была традиционная юката, которая, кстати, ей очень шла. Вообще, Тацки превращалась в настоящую красавицу, когда переставала строить из себя пацанку. Ичиго не уставал ей это повторять. Хотя менять её, он не имел никакого желания. Куросаки любил Арисаву такой, какая она есть. - Удивляюсь... Как так вообще... Я ведь слышу и Зангецу, и Химэ... Пустой только помалкивает. Но и его чувствую, а меч сломан. Не понятно... - поделился с ней своими мыслями Ичиго. - То есть ты не переживаешь, что снова остался без сил? - уточнила Тацки. - Так я не потерял свои силы, - отозвался он. - Любая палка в моих руках будет посылать Черную Гецугу не хуже, чем этот клинок. То же самое и про другие мои способности. Просто именно этот меч жалко. Привык я как-то уже к нему. Да и надёжнее он, чем что-либо еще... - Понятно, - сказала Тацки и положила голову ему на плечо. - Тебя ведь что-то ещё беспокоит? - Ты права, - согласился парень. - Что же? - девушка потёрлась щекой о его плечо, на котором лежала её голова. - Да ерунда, в общем-то... - попытался замять тему Ичиго. - И всё же? - настояла она. - Сила. Меня беспокоит моя сила... - вздохнул он. - И что тебя в ней беспокоит? Ведь ты же говоришь, что она с тобой осталась? - Вот именно. Меня беспокоит, что она стала слишком большой... - вздохнул Ичиго. - Но ведь ты и раньше был силен? Разве нет? - не поняла его Тацки. - Раньше я напоминал костёр. Теперь - ядерный взрыв. Улавливаешь разницу? - невесело усмехнулся он. - По-моему, ты преувеличиваешь, - заметила она. - Да? - приподнял одну бровь парень. - Ты видела ров посреди Сейрейтея? - Это та страшная полоса выжженной земли, которая упирается в тоннель в холме Соукиоку? - слегка вздрогнула от воспоминаний Тацки. Та часть пейзажа действительно внушала страх. Шириной метров пять, эта полоса тянулась больше чем на три километра, упиралась в холм и прошивала его насквозь. А ещё веяло от неё чем-то очень жутким. Настолько, что подходить к ней решались лишь капитаны. Остальные на неё и смотреть боялись. - Да, Тацки, - кивнул Ичиго. - Это след от моего единственного серо. Причём я сдерживался тогда. -... - Арисава не нашла слов для ответа. - Но это не самое страшное, - продолжил Куросаки. – Помнишь, мы учились скрывать реацу? - Помню, - кивнула Тацки. - Так вот, если я расслаблюсь и отпущу контроль сейчас, то весь Сейрейтей и пара первых районов Руконгая перестанут существовать. Реацу перемелет всё до состояния духовных частиц... Пыли, - сказал рыжий. - Мы с сенсеем как раз проверяли это в Хуэко Мундо, когда началась вся заварушка... - Но ведь ты справляешься? - уточнила Арисава. - Справляюсь... Пока справляюсь, - ответил он, немного выделив голосом "пока". Оба они замолчали, просто наслаждаясь покоем и присутствием друг друга. Тишина не была тягостной для них. Просто говорить больше не хотелось. Им было и так хорошо вместе. * * *       Ичиго смотрел на небо Общества Душ. Это делал не он один. Практически весь Сейрейтей собрался посмотреть на то, что в нём творилось. А происходило прибытие Королевской Стражи. Да ещё и в полном составе. Странно выглядящие люди с энергетикой шинигами, уровня сильного капитана, на каменной тарелке в окружении каменных колонн... Выглядело сюрреалистично. Настолько, что больше подходило бы слово "маразм". Если забыть, что вообще всё вокруг это только реацу и духовные частицы. А ещё воля разумных, которая способна придать этой смеси любую, ограниченную только фантазией форму.       Вот только Ичиго не забывал об этом. Не мог забыть, так как чувствовал это, как чувствуют тепло или холод. Так же естественно и постоянно. Поскольку обладание таким огромным запасом силы выводило его на совершенно новый уровень восприятия.       Королевская Стража прибыла по его душу, что было естественно. За кампанию захватили обоих Кучики и Абараи Ренджи.       Началось там всё с горячих источников, где отмокали израненные шинигами.       Ичиго с удовольствием полежал в горячей водичке, удивляясь странностям хозяина джакузи. Поржал над мокрым Бьякуей, отвесил леща Ренджи. После чего их выпроводили к следующему хозяину аттракциона.       Меч. Получить обратно свой меч. Ичиго ради этого готов был порвать голыми руками все асучи, что натравил на них кузнец. Но вместо этого попал домой, на мужской разговор к отцу.       Особо новых тайн Иссин ему не раскрыл. Но вот о настоящей причине смерти Куросаки Масаки рассказал более подробно. И назвал конкретного виновника - Яхве Баха. Эмоции Ичиго сдержал, и городок Каракура на карте Японии в белое пятно не превратился. Но зло он затаил на одного пышноусого долгожителя конкретное. Возможно, тому даже икалось. - Ладно, - сказал Ичиго, - Спасибо тебе, что рассказал всё это. Теперь эта война для меня - личное. Кое к кому появился немалый счёт. И он по нему отчитается. - Не будь слишком самоуверен, сынок. Не ошибись в оценке противника. Не повтори моей ошибки, - посерьёзнел Иссин. - Не повторю, отец, - ответил Куросаки-младший, выходя из дома. - Я буду с ним крайне серьёзен.