Тропою ночи

      Стая гудела, как потревоженный пчелиный улей. Волки всех мастей и возрастов сидели на земле, ходили по поляне и осматривали новый дом. Разумеется, родные высокие скалы на океанском побережье казались им намного привлекательнее, но коли уж волею случая им больше не суждено туда вернуться, нужно было обустраиваться на новом месте.       Кида и Са-йяк, не теряя времени, сходили в лес и вернулись с полными пастями влажного заснеженного мха для Таткрет. Постепенно шум и гам улеглись. Волки, исследовав лагерь, сочли его вполне пригодным для жизни. Необычайно большая белая луна уже встала и теперь медленно, но верно поднималась на макушку неба. Это могло означать лишь одно: пришло время для Волчьей Песни.       Стая стеклась к центру поляны и там рассеивалась, образуя неровный круг. Все замерли в ожидании. Ждать пришлось не долго. Альфа стаи, молодой черношёрстный волк, решительно подошёл, и остальные расступились, давая ему пройти. Вожак прошествовал вперёд и сел в центре круга. Оглядев своих подопечных, он вскинул голову, и ночную тишину прорезал высокий громкий вой. Стая вторила ему долго и протяжно. Но вой был особенным. Не тот, каким волки обычно сообщаются друг с другом. Не зов, но песня звучала над лесом в эту ночь.       Каждый волк пел о своём. Каждый сообщал луне свои секреты, мечты, желания. Но никто никого не подслушивал – все доверяли друг другу, ибо в это время по-другому и быть не могло. Все они пели великую Волчью песнь, молитву, призыв, устремлённый в небеса. Так пели их предки до них, так будут петь их потомки после. Эта традиция священна, и никто никогда не нарушит её.       Тонрар пел, взывая ко всем, кто остался далеко. К Наве, своему старому учителю и верному другу, к матери, похороненной на далёком берегу, там, где волны разбиваются о скалы. К отцу, навеки обрётшему покой рядом с возлюбленной, и к Ниджу, который так или иначе оставался его братом, которого он никогда больше не увидит. Жаль, что никто из них никогда больше не услышит его.       Таткрет пела, умоляя природу этого места быть милостивой к её будущим волчатам, чтобы те смогли расти и набираться сил, зная, что им ничто не угрожает.       Канга благодарил всё вокруг за то, что он и его семья благополучно добрались до нового дома, что никто не пострадал. Его мать, брат и сестры сидели недалеко, восхваляя духов за тоже самое.       Кида, тесно прижавшись к другу, пела для леса, чтобы он послал побольше дичи для стаи.       Каждый пел о своём и одновременно о том же, что и его товарищи. Все они прощались со старым домом и приветствовали новый.       Тонрар опустил голову и замолчал. Вслед за ним стихли и остальные. Переглядываясь, волки читали в глазах друг друга благодарность и любовь. Каждый в этот момент чувствовал своё единство с другими и со всем, что его окружает. Для этого и существовала волчья песнь. Она помогла стае забыть на время обо всех проблемах, ссорах и неувязках, что только были, и вновь почувствовать себя единым целым.       - Спасибо всем вам и каждому в отдельности! - возвестил Тонрар. - Теперь те, кто хочет, могут идти спать. Остальным же я разрешаю осмотреться неподалёку. Только прошу: не уходите далеко. Этот лес нам не знаком, так что вы можете легко заблудиться. Пусть луна освещает ваш путь!       - Спасибо, Тонрар! - Таткрет первой подошла к альфе и ласково лизнула его в ухо.       - Спасибо и тебе, - вожак провёл языком по её лбу. Это был древний обычай – благодарить друг друга после Волчьей Песни не только словами, но и прикосновением.       - Спасибо! Я пойду разведаю лес, вдруг найду что полезное, - Кида коснулась носом плеча вожака, а тот возложил ей подбородок на голову.       - Будь осторожна! Возьми с собой Кангу! - напутствовал чёрный волк.       - Я бы с радостью, но он говорил, что хотел провести время с тобой, - отозвалась разведчица.       - Не сегодня. Я, как лидер, должен провести эту ночь, устанавливая связь с этим местом.       - Какую связь? - удивилась волчица.       - Если бы я только знал! - вздохнул альфа. - Нава говорил, что где бы мы ни находились, нас окружают духи. Увы, как бы я ни старался, я никогда их не видел и не слышал. Но он приучил меня, что истинный вожак должен находиться с ними в гармонии, должен быть единым целым со всем вокруг, живым и неживым. Что ж, я попробую последовать его наставлениям. Может что и получится.       - Ну как знаешь. Я передам Канге, - Кида кивком головы попрощалась с черногривым волком и побежала на другой конец поляны к другу. Тонрар видел, как радостное выражение его лица сменилось удивлением, а затем разочарованием.       Глядя на Кангу, вожак ощутил укол вины. В последнее время он совсем забросил своего лучшего друга. Им уже давно не удавалось побыть только вдвоём, пообщаться как следует, отдохнуть. Сначала Нава занемог, и Тонрару пришлось его заменять, затем Ниджу поднял бунт, потом переход и хлопоты по обустройству на новом месте, а теперь ещё и свалившееся на плечи бремя лидерства. Друг не обижался, но альфа прямо чувствовал грусть, волнами исходившую от него. Красногривый волк сознательно теперь почти не искал встречи с ним, заметно сблизившись с Кидой. Наверное к весне следует ожидать прибавления в стае. А он даже не сможет быть любимым дядюшкой этих щенков. Как же обидно!       Канга был больше чем другом для вожака. Когда Эретак умерла, а Ниджу отказался заботиться о братишке, именно мать Канги взяла на себя ответственность за ещё одного волчонка. Тонрар рос с её детьми как с родными братьями и сёстрами и по сей день считая их своей семьёй. О нём заботились, никогда не напоминая, что он не родной, с ним играли и его воспитывали наравне со всеми. Словом, в отличие от Ниджу, у его младшего брата всё-таки была настоящая семья. О которой он теперь совсем позабыл.       Вожак помотал головой, отгоняя грустные мысли. Контакт. Он должен сосредоточиться на установлении контакта с духами этого леса, земли и моря. Он должен. Волк закрыл глаза, поплотнее прижал лапы к земле и глубоко вдохнул. Нужно всего лишь сконцентрироваться.

***

      - Всего лишь сконцентрироваться! Ну же, Тонрар, у тебя получится! Давай, давай, давай же! Ну?       Ночь уже шла на убыль. Темнота рассеивалась, а альфа всё ещё пытался наладить связи с нематериальным миром. Пока безрезультатно.       - Эй, с тобой всё в порядке? - раздался за его спиной сонный голос.       Открыв глаза и обернувшись, вожак увидел полукровку, довольно потягивавшуюся.       - Да. Всё нормально, - отрезал он, не желая продолжать разговор.       Алу замолчала. Волк решил было, что она вообще ушла, но приоткрыв глаза, обнаружил её рядом с собой.       - Что. Тебе. Нужно? - выделяя каждое слово, спросил альфа.       - А что ты делаешь? - проигнорировав его грубый тон, поинтересовалась волчица.       - Я пытаюсь общаться с духами, - неохотно отозвался лидер стаи.       - С духами? - заинтересовалась Алу. - И что? Они тебе отвечают?       - Нет, - со вздохом признал Тонрар.       Дочь Балто прыснула:       - Неудивительно.       - Что? Что ты имеешь в виду? - распалился волк.       - Ты так смешно выглядишь!       - Я? Смешно? - растерялся альфа.       - Ну конечно! Ты так надуваешь щеки¸ хмуришь брови, морщишь нос и жмуришься, что похоже, будто ты страдаешь от несварения желудка или у тебя, пардон, газы! – сквозь смех выдавила она.       Вожак несколько раз открыл и закрыл рот, собираясь было сказать что-нибудь обидное, но вдруг передумал и расхохотался в голос, повалившись на снег. Почему-то ему стало очень смешно. Двое волков смеялись как безумные, пока, наконец, странная напасть не отпустила их. Утирая слезы, Тонрар посмотрел на Алу.       Она, заметив его взгляд, подмигнула ему, и он тотчас отвернулся.       - Послушай, если хочешь, я могу помочь тебе, - внезапно произнесла она. Тон её был серьёзен, а голубые глаза смотрели внимательно и даже несколько строго.       - Помочь мне? Как? - удивился альфа.       - Понимаешь, дело в том, что я – видящая. Я могу слышать духов и разговаривать с ними. Знаю, ты мне не поверишь, потому что не признаешь существование того, чего не видишь, и потому что ненавидишь и презираешь меня, но, послушай, я говорю правду! Я не могу научить этому, не могу объяснить как и почему, поэтому верить мне или нет – дело твоё. Единственное, что я знаю, так это то, что я не лгу тебе, - в её голосе звучала искренняя вера в свои слова, говоря, она встала на лапы и теперь стояла, прямая и стройная, как молодое деревце. Ветер трепал её густую серую шерсть, то и дело посыпая её пригоршнями снега.       «Верю или нет?» - задумался лидер. С одной стороны, она невероятно раздражала его. Пришла невесть откуда и давай заявлять свои права на главенство в стае, перетянула всех его друзей, а теперь ещё и называет себя говорящей с духами. Не слишком ли много для одной волчицы?       С другой же стороны, по факту она ни в чём не была виновата. Нава сам доверил ей руководство переправой стаи через океан, а на тот момент он был вожаком, значит имел на то полное право. Что касается друзей, они просто не могли проводить с ним много времени, как раньше, но никто из них не отрекался. К тому же, новенькой в стае, к тому же наполовину собаке, наверняка приходилось несладко. А Канга и Кида, будучи отзывчивыми и добрыми волками, просто решили поддержать и помочь ей освоиться. Это сам Тонрар с самого начала принял её в штыки и едва не убил, когда она нечаянно сравнила его с Ниджу. Конечно, ему были крайне неприятны любые упоминания о брате, но ей-то откуда было знать об этом? А насчёт её способностей – вполне вероятно, что она не лгала, ведь сам Нава отметил её. А он неоднократно говорил Тонрару, что его преемник должен быть медиумом, а не просто надёжным волком.       Внезапно его охватил жгучий стыд. Как можно! Как можно было вести себя так отвратительно?! Разве этому учила его мать? Разве так говорил ему поступать наставник? О, небеса, что же он за горе-то такое! В духе «послушай, что говорят мудрые, и сделай наоборот». Прелестно!       Пока он терзался сомнениями, Алу вдруг позвала его:       - Тонрар?        -А? - волк удивлённо обернулся.       - Прости, - просто сказала она.       Альфа аж сел:       - За что? - кое-как выдавил он.       - За всё. Я знаю, что тебе неприятна, раздражаю, что я зря претендую на твоё место вожака этой стаи. Я пока что ничего не знаю о дикой жизни. Совсем ничего. Но я научусь и вот тогда уже можно будет попробовать оспорить твоё главенство. Но до тех пор предлагаю мир, - полукровка протянула ему лапу.       Всё желание извиниться перед этой выскочкой, всякое чувство вины перед ней испарилось. Осталось только возмущение и некий азарт. Тонрар ухмыльнулся от уха до уха и хлопнул своей лапой по её:       - Перемирие. По крайней мере пока.       - Договорились, - кивнула она. - А теперь, если не возражаешь, может лучше я пообщаюсь с невидимыми друзьями? А то ты, кажется, даже не особо веришь в их существование.       - Согласен, - зевнул во всю пасть волк. - Спасибо.       Увидев, как Алу расплывается в улыбке, он добавил:       - Кому об этом скажешь – буду отрицать. А потом сдеру с тебя шкуру.       - Ладно. На том и порешим. А сейчас иди спать. Стае нужен сильный лидер, а не тот, что падает с лап от усталости и недосыпа.       - Ага, - развернувшись, он направился к облюбованному ранее кусту, намереваясь хорошенько выспаться.

***

      - Эй, соня, проснись и пой! Ночь настала! Ну давай же, поднимайся!       - М-м-м!- протестующе замычал Тонрар, нехотя открывая глаза.       Перед ним престало ухмыляющееся лицо Канги.       - Чего тебе? - недовольно пробурчал альфа.       - Будет тебе спать! - друг сильно пнул его лапой в бок.       - Да встал я уже, встал, чего надо-то? - вожак поспешно поднялся на лапы, опасаясь новых радикальных мер пробуждения.       - Как это чего? За тобой должок, припоминаешь? - хитро улыбнулся Канга.       - Какой ещё должок? - оторопело уставился на друга волк.       Тот сердито взмахнул хвостом:       - Да такой! Прошлой ночью ты от меня отделался, но сегодня не выйдет! Ну, Тонрар, дружище, мы с тобой сто лет не проводили времени вместе! Прошу тебя, хотя бы на пол ночи оставь свои заботы и обязанности! Ничего не случится, если ты прогуляешься со мной хотя бы до Волчьей Песни. Разве я о многом прошу? - красногривый волк заглянул ему в глаза. В этом взгляде было столько мольбы, что вожак тут же сдался.       - Хорошо. Идём. Но только до Песни, - и, словно бы оправдываясь, добавил. - Мне же её начинать.       Друг тотчас повеселел и довольно замахал хвостом.       - Пойдём скорее! Не хочется терять ни минуты!       Усмехнувшись, лидер прибавил шаг.       Лес за пределами лагеря встретил их лёгким морозцем и упоительной снежной свежестью. Не сговариваясь, волки припустили со всех лап. Их дыхание облачками пара отлетало вверх, к звёздам. Они не знали дороги, да и не хотели знать. Просто сейчас они снова чувствовали незримые крепкие узы, связывавшие их. Впереди как-то незаметно возник некрутой склон. Друзья переглянулись и, повалившись в снег, съехали на спинах вниз. Когда движение само собой прекратилось у подножия, оба радостно рассмеялись.       - Эй, Тонрар, - тихо позвал лидер охотников.       - Да? - отозвался черногривый волк.       - Я скучал, - признался Канга.       - Я тоже. Но сам же понимаешь, у меня дела.       - Да уж. Дела у него. А ну-ка иди сюда! - он бросился на друга и, некрепко схватив его зубами за ухо, потянул. Тонрар зарычал в ответ, и между друзьями завязалась шуточная потасовка. Победителем из неё, кстати, вышел альфа.       - Всё-всё! Сдаюсь! - Канга задрал все четыре лапы вверх, открывая беззащитный живот и демонстрируя тем самым свою покорность.       - То-то же, - ответил запыхавшийся вожак.       Он снова плюхнулся в снег и уставился в небо.       - На что смотришь? - поинтересовался друг.       - На звёзды.       - Помнишь, как мама в детстве говорила нам, что каждая звёздочка – это самое доброе и светлое желание? И если от него зажигается звезда, то оно непременно исполняется.       - Помню. Хорошее было время. Жаль, сейчас не так.       - А что мешает?       - Не знаю. Много всего. Кажется я вообще разучился мечтать. Или все мои желания слишком низменные и эгоистичные, но звёзды для меня давно уже просто огоньки. Холодные и бездушные.       - Не говори так, - серьёзно проговорил красногривый волк. - Просто у тебя сейчас трудное время, но я рядом. И всегда буду с тобой, братец.       Тонрар улыбнулся и посмотрел на друга.       - Спасибо.       - Не переживай. Как бы ты ни был занят, я не отвернусь от тебя. Мы всегда будем друзьями.       Альфа изумлённо посмотрел на охотника:       - Но как ты…       - Кида сказала, - улыбнулся Канга.       - Вот умница! Надо будет поблагодарить её, когда вернёмся. До чего же она проницательная!       - Да у тебя всё на морде написано!       - А вот и нет!       - А вот и да! Кстати, нам уже пора. Луна почти взошла. Мы же не хотим опоздать, верно?       - Верно, - лидер вздохнул. Ему захотелось снова стать маленьким волчонком, который может себе позволить всю ночь играть, не заботясь ни о чём.       Однако детства не вернёшь, поэтому вожаку пришлось подниматься и отправляться в лагерь.

***

      Сегодня Канга сидел прямо напротив друга во время Песни. Он был первым, кто подхватил вой альфы. Следующим добавился глубокий и холодный голос разведчицы, а потом присоединились и все остальные. Глядя на старательно изливавшего душу луне охотника, Тонрар улыбнулся. На душе стало так легко и приятно. Всё-таки иногда единственное, что помогает выжить в этом мире – это откровения.