peonies and rain

С самого утра у меня было чувство, что все сегодня будет особенным. Не особо понимая, какое сегодня число, сколько времени и надо ли идти в школу, я поднялся на ноги и медленной размеренной походкой прошел к окошку. Оно выходило на довольно скучную и унылую улочку, дома которой пестрили только своим однообразием. Сегодня небо над городом было ярко-голубого, очень холодного цвета, по нему маленькими стайками плыли темные грозовые тучки, иногда заслоняя солнце; по мокрому, еще не просохшему после ночного ливня асфальту носились дети на велосипедах, причем носились они в основном в сторону школы. Значит, сегодня мне избежать ее не удастся. Затем меня словно озарило: сегодня по-настоящему особенный день. День Рождения моего лучшего друга, Калума Томаса Худа. Я стал готовиться к нему еще за месяц, зная свою особенность теряться во временном пространстве: купил пачку разноцветных шариков, свечи с ароматом цветов (пытался найти с пионами, ведь он так любит их, но не нашел, это было слишком трудно), разыскал наши с ним совместные фотографии и распечатал их в виде полароидов. А еще купил парные свитера, большие такие, с сердечками на спине. Мой розовый, а его синий. Это глупо, дарить лучшему другу свитер с сердечком, но что поделать. Я же люблю его. Вместо учебников я взял с собой в школу все, что подготовил к празднику, набив рюкзак буквально до предела. Наши друзья, Люк и Майкл, решили устроить сегодня вечеринку-сюрприз, которая уже неделю как не была сюрпризом. Калум не только о ней знал, он сам подобрал подходящее место для празднования – небольшой двухэтажный коттедж на окраине города. Как мне казалось, на вечеринке будут только наши близкие друзья, но, судя по тому, что о ней шепталась уже вся старшая школа, я был не прав. Мои надежды на удачный сюрприз (на сей раз действительно сюрприз) таяли, и паника медленно охватывала мое тело. Но, повторюсь, предчувствия на сегодняшний день у меня были хорошими, даже лучше, прекрасными, так что я, закинув на плечи переполненный рюкзак, вышел из дома. Встретившись с Люком и Майклом возле дома Калума (они держались за руки и мило переглядывались друг с другом, отчего у меня в груди заныло), мы синхронно постучали во входную дверь, которую спустя секунду распахнул перед нами сам Худ. На его смуглом лице сияла широкая улыбка, отчего мое сердце ушло в пятки, а мир вокруг просто перестал существовать. Я слишком сильно обожал его улыбку, чтобы просто проигнорировать ее. Кажется, она мне даже снилась пару раз, и мне это до безумия нравилось. — С Днем Рождения! — выкрикнули одновременно Хеммингс и Клиффорд, но я промолчал, за что получил тычок под ребро. Извините, парни, я хочу поздравить этого мальчика наедине, это слишком важно для меня. Мои губы сами расплылись в улыбке, потому что Калум смотрел на меня, а я смотрел на него, и все, чего мне хотелось сейчас, это сказать ему, как много он для меня значит, но я молчал, и планировал делать это до вечера. Не то, чтобы я был безответно влюблен и ждал чудо свыше, загадывал желания на падающие звезды, сдувал реснички и делал прочие ритуалы. Нет, это не моя история. Я прекрасно знал, что мой друг украдкой наблюдает за мной на уроках, сохраняет мои фотографии в свой телефон. А еще он всегда говорит с Майклом обо мне, после чего Клиффорд рассказывает мне. Все вокруг поняли, что Эштон Ирвин и Калум Худ нравятся друг другу, но по какой-то неизвестной никому причине удерживают тонкую грань между дружбой и отношениями, словно балансируют на грани. Возможно, виновата нерешительность, а, возможно, не было просто случая, чтобы признаться друг другу официально. Но сейчас у меня появился нехилый шанс, и я не позволю себе упустить его. Пока мы шли до школы, парни говорили о предстоящей вечеринке, обговаривали, где будут покупать алкоголь и во сколько подъезжать туда самому Калуму, который планировал провести день в компании семьи, после чего смотаться на праздник. Затем Худ начал говорить, какое отвратительное небо сегодня, и что лучше бы лил дождь, потому что он любит его больше всего на свете, а я просто улыбался и старался вести себя как можно незаметнее. Но все равно я продолжал ловить на себе пристальные взгляды Кэла, как будто его омрачал тот факт, что я не поздравил его с остальными. Что ж, малыш, будь уверен, я не подведу тебя сегодня. В мои планы совершенно не входило посещение занятий сегодня, потому что было дело поважнее – достать пионы и сплести из них венок. Дурацкая идея для девчонок, но я так хотел порадовать Калума его любимыми цветами, а дарить их букетом казалось для меня абсурдом. Ну, кто дарит мальчикам на день рождения букеты цветов? Никто. Потому что мальчики, даже те, которые любят других мальчиков, хотят оставаться брутальными и мужественными. Так что дарить букет я не собирался, но цветы достать было необходимо. Все время, что я находился в школе, я замечал именинника, наблюдающего за мной. Каждый раз, когда наши взгляды сталкивались, он отворачивался и увлеченно вливался в беседу окружавших его друзей. Я весь день держался в стороне и молчал, так что каждый, даже не особо знакомый со мной человек подходил ко мне и спрашивал, не случилось ли чего-то со мной. Но каждый раз я отводил взгляд в сторону Калума, таинственно улыбаясь, и повторял одну и ту же фразу: «Все в порядке, правда». И это было абсолютно честно. Я был в норме, но Худ – нет. И я замечал это, замечал его нервозность, его резкость и отчужденность улыбки. Это невыносимо – так мучить его. Но еще невыносимее будет позволить ему уйти в этот раз. В этот день, когда все планеты находятся в идеальном положении, когда с юго-запада на наш город идет огромная грозовая туча, которые так обожает Кэл, когда в цветочный магазин завезли свежие пионы, а моя уверенность в себе достигла своего предела, я, Эштон Флетчер Ирвин, не позволю себе упустить парня своей мечты. Не сегодня. Сразу после школы я, Люк и Майкл поехали в тот самый коттедж на окраине города, в котором мы планировали провести вечеринку. Воздух стал словно вязким и жутко душным, что я успел три раза освежиться в душе, пока парни бегали по пыльным комнатам, в которых, скорее всего, будут коротать свою ночь не меньше половины пьющих (или не обязательно) старшеклассников. Парни украшали гостиную, расставляли напитки по шкафчикам и полочкам холодильника, танцевали и даже целовались. Я решил не мешать им и тихонечко удалился в дальнюю комнату по коридору. Она не была самой большой, но мне понравился небольшой балкончик, на полу которого я расстелил пледы. От дождя мог спасти лишь навес, но мне было плевать, потому что и я, и Кэл любим дождь. В самой комнате со стенами, как и во всем доме, кремового цвета, я расставил свечки, положил на скрипучую кровать неуклюже сплетенный веночек из пышных малиновых пионов, а рядом свитер. Однажды я не удержался и уснул в нем, так что теперь он пах мной. Надеюсь, что он оценит. На часах было около половины восьмого вечера, когда начали подъезжать первые гости. Люк и Майкл радостно встречали всех, после чего окатывали новоприбывших из водяных пистолетиков. Это была моя идея, так что я просто глупо смеялся, глядя на шокированные лица знакомых. Но, несмотря на веселье, концентрация которого увеличивалась прямо пропорционально прибытию людей, я ждал лишь одного. Смуглого мальчика с темными растрепанными ветром волосами, теплыми карими глазами и самой чудесной улыбкой на свете. Когда он приехал, его тут же окружила толпа немного выпивших ребят. Хеммингс уже давным-давно заменил воду в пистолетике на текилу и стрелял преимущественно в себя или Майкла. Я же просто сидел в сторонке, не сводя пристального взгляда с объекта моего обожания, который перемещался по дому в сопровождении не всегда знакомых мне людей. Наконец, он остановился возле двери, ведущей на кухню, словно набираясь смелости, и я, почувствовав себя хищным зверем, бросился к нему, схватил за руку и прошептал на ухо одну фразу: «идем со мной». Сначала в его глазах промелькнул испуг, затем он сменился изумлением, а я, не желая знать его дальнейшей реакции, потянул парня в сторону той самой маленькой комнатки с балкончиком. Уже достаточно стемнело, и зажженные свечи, благодаря которым по комнате летал приятный цветочный аромат, были как раз кстати. В воздухе на улице пахло дождем, которого весь день ждал Калум, а, значит, скоро одно из его желаний сбудется. На кровати все так же лежали веночек и синий свитер с сердечком на спине, от которого пахнет мной и, теперь уже, цветами. Я внимательно следил за выражением лица Худа, он с удивлением рассматривал комнату, а я неосознанно продолжал держать его руку. — С Днем Рождения, Калум, — прошептал я. За окном в этот момент раздался раскат грома, капли дождя застучали по навесу, и я понял, что даже природа сегодня на моей стороне, — ты самый чудесный человек из всех, кого я знаю, и я хотел бы сказать тебе… — Я люблю тебя, Эштон, — в следующий момент его губы накрыли мои, а я обвил руками его талию, прижимая крепче к себе. Он целовал меня, за дверью слышались голоса школьников, за окном лил дождь, а я просто становился самым счастливым и делал счастливым его.