Изгнанные

Клан Бовино по праву считал одним из сильнейших кланов на материке Ландано, проживающем в большой деревушке Сенчузо на севере материка. Считалось, что создателем клана был первый маг-основатель — Лампо Бовино. И долгие годы его потомки с честью носили герб четырех стихий, который был известен на весь континент. Первое время с начала великой магической войны именно они играли главную роль в битвах против эльфов завоевателей. Но ничто не могло длиться вечно и в клане появился предатель, — талантливый юный маг, подававший большие надежды — что был соблазнен правящей на тот момент королевой эльфов. Поздней ночью он вместе с внушительным батальоном молодых эльфов с десятком изгнанных сильных ведьм напали на ничего не подозревающих магов и с особой жестокостью расправились с ними. Те, кто был в элитном классе и оказывал прямое сопротивление, были взяты в плен для дальнейших опытов, остальные же были зверски убиты. С первыми лучами солнца вид поселения был весьма удручающим. Разрушенные догорающие дома, одинокие конечности, тела женщин и детей, скинутые в огромную кучу на главной площади рядом с мужами вздернутыми на дыбы и лишенными голов. И конечно же кровь, что буквально была везде, куда падал глаз путников, что первыми набрели утром на разоренное поселение. Всю картину дополнял отвратительный аромат разлагающейся плоти, что буквально пропитывал все твое естество, оставляя на твоей душе несмываемые темные пятна. Ту ночь с той поры прозвали Алой и традиционно проходящие мимо путники и жители нового обосновавшегося неподалеку небольшого поселения лекарей приносили ликорисы к единственным сохранившимся апартаментам главы уже бывшего клана. Несмотря на все запреты эльфийской знати и слежкой солдат каждое утро после Алой ночи дорога к поместью была усыпана алыми ликорисами. Жители других деревень слышали о незавидной судьбе изменника Бовино. Вместо обещанного королевой статуса и женитьбы на ней он был повешен на главной площади Сенчузо. Целую неделю проходящие зеваки могли наблюдать за гниением Бовино, затыкая носы от нестерпимой вони. Однако после Алой ночи удалось выжить ребенку. Ее нашли путники под утро, когда девочка, чуть шатаясь с испуганным лицом брела по главной улице к площади. Выйдя на главную площадь она остановилась прямо перед кучей трупов. В глазах за секунду мелькнула куча эмоций: от неверия до животного ужаса. Казалось, горе буквально сломило ее. О том, что произошло и как ей удалось выжить узнать не удалось. Девочка была нема как рыба и безумными глазами лишь смотрела на своих спасителей. Последнюю Бовино согласилась приютить жена одного из путников. Тучная женщина с добрым сердцем приняла ее как родную дочь, несмотря на диковатый норов девочки. Так последняя Бовино стала Марш, похоронив секрет ее происхождения. Многим позже наследница гена повелителя стихий смогла частично пережить гнет той ночи и даже смогла вновь полюбить. Будущим супругом оказался скромный торговец из соседней деревни, которого девятнадцатилетняя девушка встретила, когда вместе с семьей присутствовала на празднике Магнолии. Через год сыграли скромную свадьбу. Фамилию женщина, как того требовали устои деревни, отказалась менять. Молодая семья еще какое-то время жила в доме успевшей состариться названной матери. Однако после ее смерти на дом начали претендовать родные дети и чета Марш-Гердо вынуждена была переселиться. Бывший торговец на оставшиеся сбережения построил небольшую хату недалеко от бывшего квартала Бовино. Еще чуть позже у них родилось двое детей — близнецы Ламбо и Рейко. Бовино старшая молилась о том, чтобы ген повелителя не передался детям, она не хотела для них той же участи, что постигла и ее родной клан. Последняя чистокровная Бовино хотела ей и остаться, похоронив вместе с собой все упоминания о родной семье. Но ее надеждам не суждено было сбыться. Однажды вернувшись с рынка, женщина нашла своего супруга без сознания. В дальней комнате кричала маленькая Рейко. В соседней кроватке счастливо улыбаясь младший ребенок Ламбо смотрел на маленькие разряды чистой энергии пляшущие над головой. Женщина, уронив покупки на пол, бросилась к окнам. Зашторив их легкими, кое-где протершимися тряпками, она подошла к мужу и проверила пульс. Нащупав его, женщина выдохнула, немного успокоившись. Встав, Бовино старшая слегка помедлила, а после на деревянных ногах подошла к сыну и с ужасом посмотрела на него. — Неужели этот кошмар не закончится? Женщина медленно опустилась на колени, уткнувшись лбом в перила кроватки и закрыла глаза. Первая мысль, которая словно вспышка, пронеслась в голове: «Убей его!» И она, надо признаться, была здравой. Женщина вновь посмотрела на младенца. Такого маленького и беззащитного. Она почувствовала на щеках теплые слезы. Развернувшись, женщина поджала под себя ноги, обхватив их руками и спрятав лицо в коленях, дала волю чувствам. Она вновь почувствовала себя маленькой девочкой. Ей так хотелось, чтобы все это было лишь кошмаров, а открыв глаза, она вновь очутилась бы в просторной светлой комнате, услышала бы смех сестры и брата, а после сенсей как обычно повела бы ее на тренировочное поле. Бовино бы вновь почувствовала обволакивающую прохладную воду на пальцах — ее любимую доминирующую стихию. В ее казалось бы разрушенном сердце что-то затеплилось, однако мозг услужливо подкинул другие картины. Бовина старшая помнила, как пробравшись за пару дней до Алой ночи в подвальный кабинет ее отца, снедаемая любопытством узнать, что же за ритуал взросления, покрытый тайной старейшин их клана, должен был случится с прекрасной старшей сестренкой. Девушка жутко волновалась в ее двадцатилетний день рождения. К этому их готовили всю сознательную жизнь. Быть лучшим, быть гарантами хранителей. И как хорошая младшая сестра, девочка пообещала ей быть рядом, не уточнив правда своих планов на то, чтобы присутствовать на церемонии. Наконец послышались шаги. Вначале вошел их отец. Высокий статный мужчина средних лет с густой копной изумрудных волос, постриженных на манер той моды. Одет он был в строгий черный костюм с яркой рубашкой в тон волосам. За ним следовала Смералдо. Обманчиво хрупкая девушка с безумно красивыми зелеными глазами, которые казалось за секунду могли пробраться в самые потаенные уголочки человеческой души. В своем любимом праздничном платье расшитом цветами магнолии сестренка выглядела слегка потерянной. Было заметно как она нервничает. Пройдя в центр комнаты, отец развернулся и рукой поманил девушку к себе. Та неуверенно ступила к нему. Не говоря ни слова, он потянулся к рычагу на стене, бордовые стороны поползли в стороны являя взору пыточный стол к которому было пристегнуто сильно исхудавшее тело, больше напоминающее скелет, нежели человека. Бовино старшая зажала рот ладошками, едва успев сдержать вскрик и поглубже прижалась к стене безуспешно надеясь слиться с темнотой. — Ма… Ма-ма? — ошарашенно проговорила Смералдо, глядя на женщину. Висящее тело после этих слов слабо дернулось и приоткрыло глаза. Женщина с трудом пыталась сфокусировать свой взгляд. Было видно, что она сильно измучена и держится из последних сил. — Что это значит? — прокричала девушка, подавшись вперед. — Было же нападение?! Ты говорил ее выкрали демоны во время поездки в страну Солнца! Энерджия перехватил брыкающуюся дочь и сурово посмотрел ей в глаза. — Это и есть твое посвящение. — Спокойной проговорил мужчина, — ты должна это пройти, чтобы получить доступ к абсолютной силе. — Что пройти? Ты с ума сошел? Это же мама! Почему она в таком состоянии? Ей нужно помочь! Что ты говоришь?! Энерджия шумно вздохнул и одной рукой подал кому-то знак, второй продолжая удерживать вырывающуюся дочь. На лестнице показались две тени. Шептуны — элитные воины, лишенные прошлого, настоящего и будущего — быстро рванули вперед и точными ударами ударили в несколько точек на теле не ожидавшей этого девушки, которая сразу же перестала сопротивляться и как-то обмякла. Энерджия опустил ее на пол. Смералдо попыталась встать, однако у нее ничего не вышло. После вскинула руки вверх, призывая воздушную стихию в помощь, однако безуспешно. — Они заблокировали твои точки силы. Это было необходимо. — Объяснил глава ошарашенной дочери, что ошалело смотрела вперед. — Ты слишком полна эмоций. Это не нужно. Ты первоклассный воин, который слишком привязан к семье. Чувства — слабость, они не удел главы. Скоро ты это поймешь, ты была избрана стихиями. Ты как твоя бабушка. Плохо, что она не смогла потянуть эту силу. У нее не было достойного хранителя. Мой прадед и отец слишком тянули и были слишком неумелы. — О чем ты говоришь… — тихо произнесла девушка. Она помнила слухи о своей сошедшей с ума бабушке, которая до того, как ее дедушка ценой собственной жизни сумел остановить, выкосила кучу народа. — Ты поймешь. — Задумчиво повторил Энерджия, скорее убеждая себя, а не дочь. После он достал из-за пазухи кинжал и схватил податливую руку дочери. Закрыв глаза, он прислушался. После прошептал заклинание и Бовино младшая почувствовала как ее тело охватывают потоки ветра. Вскрикнув, девочка взмыла ввысь. — Возможно это быстрее заставит тебя быть благоразумнее. Бовино старшая почувствовала сильный удар и отключилась. Перед забытьем услышала душераздирающий крик. Все остальное было словно в тумане. Пару раз она приходила в себя. Чувствовала влагу на своем лбу. Все тело саднило. Девочка не могла пошевелиться. Сквозь пелену она видела жуткие вещи. Сестренка, сжимая в руке кинжал с ярко-красным рубином на шатающихся ногах, подходящая к женщине, которую называла матерью. Девочка совсем не помнила как та выглядит, Кваре пропала практически сразу после рождения младшей дочери. Память услужливо подкидывала новые и новые фрагменты. Женщина тихо шепчет, что любит их. Слезы Смералдо. Блеснувший кинжал. Удар в самое сердце. Темнота. Сестренка, которая с отвращением слизывает кровь из раны. Темнота. Вот вокруг девушки начинают начинают собираться круги. Она начинает напоминать планету, что притягивает все новые новые спутники. Круг воды, ветра, вот из стены начинают вылетать камешки и устремляться к девушке. Темнота. Животный крик. Висящая женщина вся в порезах, она больше напоминает тушу разделанного животного, которое она Бовино старшая однажды видела, когда пробралась в лавку мясника.Темнота. Всполохи света. Смех. Сестра висящая в воздухе с белыми глазами из которых лучится свет. Победный смех. Очнулась в своей кровати. Рядом сидел отец, который мягко потрепал ее по голове. — Очнулась, наконец, малышка. Мы перепугались. Нельзя же так перетруждаться на тренировках. — Где Смералдо? — вопросила девочка, удивившись насколько непослушным казалось тело. В голову словно ударили раскаленной кочергой. На несколько секунд на лице отца появилось скорбное выражение, которое тут же сменилось добродушной улыбкой. — Госпожа Инсеньяте решила отправиться вместе с ней в Эльду, поучиться у старых мудрецов. И помнишь же, что твоя сестра безумно хотела увидеть дворец основателя Бовино. Я сделал ей этот подарок на день рождения. Хотя она и отказывалась, не хотела оставлять тебя в таком состоянии. Конечно же это была ложь. Больше Смералдо девочка не видела. Но все это было в прошлом, сейчас женщину волновало совсем иное. Проклятье Бовино могло погнать ее и сына на плаху. Хуже их могли сжечь на костре или повесить на главной площади, как предателей, если узнают эту маленькую тайну. Размышления женщины прервали. Супруг протяжно застонал, вопли в кроватке Рейко казалось усилились. Бовино старшая осторожно поднялась и, взяв сына на руки, понесла того в кладовку. Спрятав его за бочками с зеленью, укрыла тряпками и вышла в комнату, затворив за собой дверь. После соорудив из платка своеобразную переносную люльку, положила туда дочь и закрепила ее несколькими крепкими узлами на уровне живота. После подошла к мужу, постепенно приходящему в себя и закинув его руку себе на шею помогла последнему подняться и они осторожно пошли к выходу. Женщина намеревалась оставить этих двоих местному лекарю и спокойно подумать о том, что делать с сыном. Весь путь она лихорадочно продумывала различные варианты развития событий, хотя это было довольно проблематично, дочь, которая никак не хотела успокоится не настраивала на раздумья. Пока она наблюдала за тем, как ее супруг принимал различные травы, Бовино старшая вспомнила о старой рукописи, хранившейся в доме главы клана. Она лично перенесла ее туда из их почти полностью уничтоженной библиотеки после Алой ночи. После того, как лекарь подтвердил, что с ее супругом и дочерью ничего серьезного нет и что через несколько дней они смогут вернуться домой, женщина оставила ей их обоих и отправилась на одеревеневших ногах в обратный путь. Там она взяла уснувшего сына на руки и долго сидела возле окна наблюдая как заходящее солнце медленно скрывалось за линией горизонта. Немногим позже полуночи, Бовино старшая наконец решилась. Вновь спрятав ребенка за бочонками, женщина закрыла дверь на щеколду и стараясь держаться в тени аккуратно, стараясь не привлекать лишнего внимания двинулась к апартаментам бывшего главы клана. По периметру дежурило несколько скучающих эльфов. Улучив момент, когда стражник отвлекся на разговор с вторым эльфом о последнем поединке шоги в местной таверне, метнулась к запасному ходу с обратной стороны дома. Щелкнув щеколдой, протиснулась в небольшой проход и стараясь не скрипеть половицей пошла в глубь дома, отсчитав три комнаты от конца коридора, она открыла дубовую дверь с облупившейся алой краской и зашла внутрь. Весь пол был засыпан увядшими ликорисами. Женщине стало плохо от такого обилия красного цвета и запаха гнили, обволакивающего все вокруг. Она ухватилась за стоящий возле двери комод, чтобы не упасть. Голова жутко кружилась и придерживаясь о стену, Бовино старшая медленно продвигалась к противоположной стене. На ней висела картина с предположительно портретом основателя клана. Его спокойные серые глаза наблюдали за ней и ей стало неловко, она почувствовала себя злодеем, вторгающимся в нечто интимное и запрещённое. Женщина вспомнила как в детстве восхищалась основателем. Он являл собой образец силы и некого тайного знания. И ей всегда казалось, что ее старшая сестра чертовски сильно походит на него. Даже взгляд. Полный силы, ума. В порыве ностальгии Бовино старшая решила пройти на второй этаж. Правда рассудок намекал что, не стоит. С той ночи прошло уже 16 лет, ее старый дом без должного присмотра постепенно отходил в историю. Ступеньки не казались крепкими и женщина отказалась от своей затеи. Вернувшись ко входу она свернула по направлению к бывшей библиотеке. Вид запустения и разграбленного имущества наводил тоску. Несмотря на то, что здесь царил хаос, портрет ее вместе с сестрой и братом над камином сохранился в целости. Она почувствовала как вновь начинают кровоточить старые душевные раны и ощутила на глазах теплую влагу. Подойдя вплотную к портрету, она дотронулась до глядящей на нее с полотна сестры. — Я скучаю. — Еле слышно проговорила женщина, отступая на шаг. За окном послышались разговоры эльфов, вернувшие Бовино старшую к реальности. То, что она задумала было чертовски опасно. Если эльфы уловят исходящую от нее магию, ей конец. Все необходимо было сделать быстро. В прошлый раз, когда она заносила сюда старые рукописи, ее практически поймали, правда ей все же удалось быстро перекрыть потоки магии и скрыться до того, как ее обнаружили. Глубоко вдохнув, она дотронулась до пульсирующего амулета не шее. Милый кулон в форме спирали с маленьким зеленым камушком посередине выглядел столь неприметно, что до сих пор никто не смог не догадаться, что это мощнейший артефакт, который, был способен блокировать источник магии хранителей стихий. Конечно, действовал он не на всех. Сила ее сестры был столь мощной, что даже когда та его надевала, женщина могла улавливать исходящую от Смеральды ауру энергии. Магические запасы женщины были не столь велики, поэтому кулон вполне справлялся с поставленной перед ним задачей. — Ну, вперед. Бовино старшая присела перед камином, и начала ощупывать стену в поисках углубления. Найдя наконец выступ, она отложила кулон и направила поток энергии к нему. Сила приятно начала струиться по телу. Женщина затрепетала и не смогла сдержать улыбки, чувствуя себя окрыленной. Послышался щелчок и задняя стенка камина чуть отошла. За окном разговоры затихли. Послышалась возня и лязг оружия. — Черт. Бовино старшая схватила амулет и вновь почувствовала знакомую пустоту в груди. Навалившись на стену и поползла внутрь. Успела захлопнуть дверь как раз вовремя. В стороне входа послышался звук открываемой двери и тихий шепот. Плюхнувшись на ступеньки, женщина попыталась унять разбушевавшееся сердце. Немного успокоившись вновь поднялась. Глаза привыкли к темноте и женщина смогла разглядеть углубления для факелов. Найдя спички, она запалила факел и начала спуск вниз. Вновь нахлынули воспоминания. Спертый воздух подвала ударил в нос. Дышать было неприятно. Взяв себя в руки, женщина начала поиски свитка с учениями по блокировке силы и запасной кулон сестры, который она тогда почему-то решила принести сюда. Такие амулеты были редкостью. И сейчас по сути были довольно бесполезны. Поблагодарив себя за прошлый минутный порыв, женщина собрала необходимое и поспешила покинуть место, навевавшее столь болезненные воспоминания. Прислушавшись к звукам за стеной и услышав тишину, Бовино старшая быстро прошмыгнула в библиотеку и закрыла дверь. Прокравшись к двери и прислушавшись к звукам снаружи. Женщина вышла наружу. Ее там поджидали, она немедленно была взята в плен караулившими снаружи эльфами. — Кто такова? — злобно спросил один из них, переводя взгляд на вещи, которая та держала в руках. В следующую минуту женщина была скручена, а эльф внимательно изучал содержимое. Заметив кулон на шее женщины, он грубо его сорвал. Небольшие потоки энергии начали исходить из нее и их немедленно смогли ощутить улучшенные рецепторы эльфов. — Хранитель, — пораженно проговорил эльф, — я думал вас, выродков, всех давно перебили. — Эй, я ее знаю! — вдруг воскликнул второй, — моя жена покупала фрукты в ее небольшой лавке. У нее двое детей! Вот это улов! — Ну-ка, тварь, что же, думала скрыться от нас? — зло спросил первый, пнув женщину в лицо. Все внутри Бовино старшей замерло. Она не верила, что все закончится именно так. Мысли метнулись к семье. Они же все погибнут. — Стой, это хороший улов, судя по энергии, эта не так уж сильна, вполне пойдет для опытов. Королева будет довольна. Забирай эту, я пойду созову еще пару человек. Прогуляемся к ней домой. — Нет! — выкрикнула женщина из последних сил. — Они уехали на фестиваль Магнолии, в доме никого нет. Первый эльф больно ударил женщину в живот, заставив ту скрючиться от боли. — А ну молчать, шавка. — Прошипел он и повернулся ко второму. — Проверь, если что, пустим отряд разыскать их. Тот кивнул и отправился звать подмогу. Первый рывком заставил женщину подняться и потащил впереди вслед за первым в сторону их штаба. После обыска нашли младенца и снарядили небольшую группу с повозками отправиться вместе с ним в столицу к королеве. Гонца послали в Магнолию в местный штаб перехватить остальных. Утром весть дошла до города. Лекарь, живший в квартале Бовино еще до Алой ночи, помог ошарашенному супругу вместе с дочерью тайно скрыться из города. *** — Мы с моей дражайшей супругой были в прекраснейшем и романтичном свадебном путешествии на просторах земли обетованной. — Слащавым голосом протянул Мукуро, сложив руки за головой и облокотившись на ствол дерева. — Кея была просто душк… Рокудо запнулся на полуслове, поймав злобный взгляд жены. — Ладно-ладно, — примирительно подняв вверх руки, проговорил он, — в общем, я решил немного повеселиться и тут на счастье ехал экипаж с эльфами, ну я и вежливо его остановил. — Ага, кинув пару проклятий в их сторону, отчего те почему-то обиделись. — Вторила ему Кёя. — Воа-воа, кто-то пытается шутить. Правду говорят: муж и жена — одна сатана. — Скорчив серьезное выражение лица, ответил той Мукуро. Тсуна, Гокудера и Ямамото дружно прыснули со смеху, наблюдая за всей этой премилой картиной. — Ты полегче, сударь, — бросила Хаято, с огоньком в глазах глядя на парня с фиолетовыми волосами, — нам еще нужно добраться до цели и там нужны мы все. — Брось, бомбочка, она же меня любит, — весело ответил ей Мукуро. Хибари зло посмотрела на того и потянулась лежащему рядом мечу Ямамото. — Все, милая, молчу, точнее продолжаю, — примирительно проговорил Рокудо лукаво смотря на девушку, — в общем встретили мы их. Я немного с ними поговорил о жизни, правда их потом никто после этого не видел, но это издержки профессии, как говорится. Кхе-кхе, седьмой котел справа от входа. Кхе-кхе. В общем нашли мы нашего славного магического сыночка насупившимся и готовящимся кусаться. Благо связанным. — Перебарщиваешь, Рокудо, — осадила того Хаято. — Я просто пытаюсь немного разнообразить наши посиделки. Мы его откормили, выходили. Ему бы, на самом деле, демон бы родиться надо было, а не хранителем. — Продолжил Мукуро. — Рокудо, — с появившимся в голосе раздражением повторила Хаято. — Ладно, на самом деле, у него не очень судьба. Как вы уже знаете. Его можно понять. И мы его очень любим. — Примирительно сказал Мукуро, поняв, что перегибает. — Ладненько, на такой веселой ноте, давайте закончим наши посиделки и на боковую. Кто хочет первым на пост? Мукуро потер руки и начал удобнее располагаться возле дерева. — Я полагаю самый говорливый с прической похожей на ананас, — беззаботно кинула Гокудера, складывая свой плащ. Все с улыбками дружно поддержали ее предложение. — Эй, так нечестно, нарушаете главный завет равенства в Магичсеком мире, — возмущенно крикнул Мукуро. — Я первая пойду, — задумчиво проговорила Тсуна, поднимаясь. — Вот это я понимаю, святой человек. — С деланным трепетом в голосе сказал Рокудо. — Замолчи. — Огрызнулась Кёя, демонстративно медленно поднимая свое оружие. Завязалась дружная перепалка, Хаято озабоченно посмотрела на подругу: — Ты в порядке? — Все нормально, Хаято, не беспокойся, — натянуто улыбнулась та и более живо проговорила после небольшой паузы, — сладких снов.