Гроттер. Татьяна Гроттер

Таня шла по драконбольному полю с гордым выражением победителя. Несчастный, согнанный с кровати Гурий, с крайне недовольным лицом шагал чуть поодаль, неся контрабас. Его собственная метла сейчас находилась в специальном помещении, в котором поддерживалась нужная для древесины температура. Но нет, истинная внучка Феофила решила держать свой инструмент возле себя, и была категорически против того, чтобы оставить его ещё где-то, кроме их комнаты. Собственно, о их комнате. Жили они, как вы уже поняли, в Магфорде. Но, естественно, знаменитый драконболист не ограничился просто комнатой. Нет, нет, их личная площадь равнялась небольшой квартирке, либо же трём обычным спальням учеников английской школы. Однако, даже это парня не устроило. В самое ближайшее время они были переехать в собственный дом. Где он находился, Таня так и не узнала, но попытки расспросить своего жениха оказались напрасными — он молчал, и лишь обещал, что ей понравится. Иногда он просил её перстень. Для каких целей — неизвестно, а Феофил тайны производства не раскрывал, так что так и осталась младшая Гроттер в счастливом неведении. Но мы отошли от темы. Пока Таня размышляла жизни, её жених уже успел притащить свою метлу. На улице было холодно и туманно, так что рыжеволосая могла только порадоваться предусмотрительности своего дедушки, который додумался сделать ещё и непромокаемый чехол из драконьей чешуи в комплект к великолепному контрабасу. А вот средство передвижения Гурия ей было откровенно жаль. Туман — это конечно не дождь, но всё же. Внезапно она поняла, что на неё набросили плед. Удивлённо подняв голову, она вопросительно посмотрела на парня. — Плед-то ты откуда взял? И для чего он в туман? — иронично подняла бровь девушка. — Ты сомневалась в моих способностях, Тань? Тем более холодно на улице, простудишься ещё, кто тебя лечить потом будет? — возмутился драконболист. — Да, лучше уж мне не болеть. В прошлый раз такую шумиху устроил… — рыжеволосая многозначительно глянула на Гурия. — Вон, тренер идёт, — кивнул Пуппер, мгновенно меняя тему. Тренер и правда шёл, и не один. Рядом с Айзеком Шмыглингом, вышагивал Соловей О. Разбойник, которого каждое утро доставляли из Тибидохса. Естественно, это всё было для Тани, которая после месяца тренировок со Шмыглингом, отказалась выходить на поле, да и вообще заниматься. К счастью, Гурий нашёл решение, и в одно прекрасное утро, Таня, которая уже привыкла спать как минимум до обеда, так как совершенно отвыкла от тренировок и ранних подъёмов, проснулась от крика. - Подъём! — с неё бесцеремонно стянули одеяло. Мысленно поразившись наглости вошедшего, она смутно поняла, что голос принадлежал далеко не Гурию. Но, тем не менее, он был ей знаком. Отмахнувшись от ненужных мыслей, Гроттер снова погрузилась в дрёму, надеясь что от неё отстанут, успев до отключения дать наглецу пяткой в что-то, смутно напоминавшее нос. Вышеупомянутый Гурий стоял сбоку и смотрел, с довольно недовольным видом, как с девушки стягивают плед. Переведя взгляд на злого и покрасневшего мужчину, который неодобрительно прищурился, он очень быстро разуверился в удачливости идеи позвать тибидохского тренера — Ну держись, Гроттер, — пробормотал Соловей и бесцеремонно положил ей на лицо лёд, припасенный заранее. Сначала ничего не происходило, но через секунд пятнадцать небольшие глыбы льда растаяли, превратившись в холодную воду. — Какого, мать вашу? — Таня вскочила, пытаясь вытряхнуть ещё относительно большие льдинки. При этом она скакала по всей кровати, совершенно не замечая рядом стоящих людей. — И как ты с ней живёшь? - О. Разбойник сочувствующе поцокал языком. — Даже не так, как ты до сих пор остался жив? Сейчас Гроттер это вспоминалось с усмешкой и лёгким чувством стыдливости. Своего тренера ударила, как-никак. Помотав головой, она подбежала к нему. — Что будем сегодня тренировать, Соловей Одихмантьевич? Или опять парные? — она поморщилась при упоминании этой техники. Парными у них называлась игра, при которой они с Гурием должны были передавать друг другу мечи из самых разнообразных положений. Легко? А теперь представьте что за вами гоняется дракон, пока вы пытаетесь бросить мяч во время мгновенного перевортона. Представили? А теперь подставьте себя на место ловящего мяч человека. Он-то должен каким-либо образом отгадать заклинание. В общем, эту практику Гроттер не любила. Но, как в один голос утверждали тренера, владение этой техникой делало их двоих просто непобедимыми. Ну, по крайней мере, так говорил Шмыглинг. Соловей лишь хмыкал и бормотал, что таким бездарностям уже ничего не поможет. — Да, Гроттер, парные. Иди готовься. Закусив губу, Таня понурила голову. Снова без синяков не обойтись. И без извинений Гурия, конечно. Его лицо нужно было видеть, особенно в моменты, когда Таня-таки в очередной раз получила синяк. На нём была такая степень раскаянности, что Гроттер вполне небезосновательно подозревала в муже светлого стража. Или как минимум ну очень совестливого человека. Но совесть эта, вероятно, распространялась только на неё. Когда Гроттер уже решала завершать свою карьеру скромным валянием на диванчике, она решила напоследок всё-таки посмотреть на Гурия в полёте, так сказать. Как оказалось, по отношению к другим он был груб (насколько возможно это с его английским происхождением, конечно. В России это назвали бы просто довольно наплевательским отношением). Ему было абсолютно всё равно на нанесённые синяки или ушибы. Он просто молча уходил с поля. Гроттер было совестно. Ей казалось, что он просто растрачивает всю ласку на неё, а она этого даже не ценит. Впрочем, с этих пор она начала ценить старания парня больше. Отмахнувшись от дурных мыслей, Таня взобралась на контрабас и, аккуратно отложив плед, поднялась в воздух, где её уже давно ждал Пуппер. Джины посигналили друг другу и мячи также оказались в воздухе. «Ну вот и игра.» — радостно подумала рыжеволосая драконболистка. А в крови тем временем начал разгораться азарт.