Наши маленькие истории...

Я сидела на широком подоконнике, пересматривая наши совместные фотографии… Первое свидание… Мы возле Казанского собора… Год вместе… Я на лошади, он прижался ко мне, а я кладу руку ему на плечо. Свадьба… Я в легком, совсем не пышном платье, в таком, какое НАМ понравилось… Он в черном классическом костюме с рубашкой в цвет моего платья… Годовщина свадьбы… Мы на Финском заливе бегаем, друг за другом, я упала и потянула его за собой, смеемся… А что теперь? Теперь развод… а я беременна… Вижу вдалеке его машину, вижу как он идет к дому, и слёзы сами заполняют глаза, медленно скатываясь по щекам… Вспоминаю, как мы мечтали о малыше, так долго шли к этому… А сейчас? Сердце разорвано, грызено белыми зубками и выплюнуто обратно… Слышу, как поворачивается ключ, медленно выхожу на балкон, не захлопывая дверь. - Я только за оставшимися вещами, на большее не надейся! Дом и машину оставь себе, мне не надо! – обозлено буркнул Данила… На большее я и не надеялась… Он уходит к новой возлюбленной, а мне лишь остается сидеть на балконе и плакать, смотря на каштановую аллею, которую мы вдвоем сажали… Говорить ли ему про беременность? Нет, не буду! Пускай не знает, малыша я подниму, буду любить его так, как люблю его отца… Он уходит к другой, а мы с маленьким остаемся… Просто больно, просто обидно… Что было не так? Я отдала ему свою жизнь, это я бегала вместе с ним по кинопробам, когда после Дубровского его неожиданно забыли, а не она, не она… Каждое воспоминание, как мы мечтали об этом большом доме, о детях… Как делали ремонт, сами, как вместе клеили эти обои, как смеялись, когда посреди ночи кусок обвалился… Как праздновали новоселье, как проводили выходные большой семьей. Как вместе радовались, как вместе плакали и переживали потери, разочарования. Я помню, как во дворе дома Данька вместе с остальной труппой репетировали Гамлета. В тот момент я была счастливей всех, потому что он был счастлив… Хлопнула входная дверь, и я снова ушла в спальню… Прошел месяц… Я возвращалась из женской консультации, радуясь сама не зная чему… Завтра идти в суд, подписывать бумаги о разводе, а я радуюсь, вот глупая… Неожиданно слышу знакомый шум двигателя… С надеждой оборачиваюсь… И в эти две-три секунды я готова отдать все, лишь бы это был он… Вижу Данилу, который хлопает дверью, доставая огромную корзину небесно-голубых колокольчиков, горячо любимых мною… В первый день нашего знакомства, у меня в руках был букет колокольчиков, которые я зимой вырастила для него… Он выходил после спектакля через служебный вход, толпа поклонниц окружила его, и я не надеялась уже подойти хоть на полметра ближе к нему, как вдруг он увидел что-то небесно-голубое и сам подошел ко мне… Слово за слово, а теперь все оборвалось… Вижу, как Данька подбегает ко мне, смотрит своими детскими, бездонными ореховыми глазами и что-то говорит… Я не слушаю и лишь по интонации понимаю, что он бормочет извинения… - Ксюш, прости меня, милая моя, родная моя! Прости меня, дурака… - он встал на колени и как обычно, когда мы ссорились уткнулся мне головой в низ живота… За это можно все отдать… «Не отрекаются любя, ведь жизнь кончается не завтра… Я перестану ждать тебя, а ты придешь совсем внезапно… И так захочешь теплоты, не полюбившейся когда-то, что переждать не сможешь ты трех человек у автомата» - вспомнились мне строки из песни, под которую, словно как под чью-то злую шутку, он ушел… На глазах у Данилы проступили слезы… Мне было жалко его и я, как всегда, когда мы мирились, запустила руку в его косматые, густые волосы… Он понял, что прощен… - Ты должен знать, что я беременна… - я прижала ладонь к его щеке… - Прости меня! – он накрыл своей ладонью мою, потом поцеловал, щекоча жесткой колючей щетиной… - Ты не расслышал, я беременна… - сказала я, беспокоясь за его душевное спокойствие… - Родная моя! Теперь нас трое и мы полноценная семья! Я люблю тебя и твою маму, слышишь? – он обратился к моему животу… - Но почему ты мне раньше не сказала? – Данила смерил меня таким взглядом, что я залилась краской, но он уже во всю улыбался… Улыбался, мой самый родной человек на свете улыбался, искренне, растягивая нижнюю губу, от чего его нос казался еще длиннее… - Ты ушел, и я не хотела, чтобы ты остался только из-за малыша… - пролепетала я. - Прости меня, милая моя Ксюша! – сказал Данила и сильнее сдавил меня своими огромными лапами… - А мы забудем и представим, что ты был в командировке… Идем домой, ты голодный наверное! – и мы пошли, точнее меня несли на руках… И мы забыли! Нет, это была не последняя наша ссора, но с тех пор что-то изменилось. Мы просто смотрели друг другу в глаза и понимали, как нам хорошо вместе… Он играл на рояле, а я пела… Через восемь месяцев у нас родилась дочка - Машенька, так Данила захотел, а я была не против… В нашем доме снова воцарилась идиллия, которую уже никто и никогда не смел нарушить…