A Look into the Romantic Life of Jason Todd and Dick Grayson

Оно закипает и льется через край, прежде чем возможно остановить это; одна твоя рука проводит по другой, пальцы сжимаются в кулак и костяшками соприкасаются с его глупым привлекательным лицом. Ты ненавидишь его так сильно, что слов мира не хватило бы, чтобы описать твою ненависть. И даже твои кулаки не смогли бы передать ее. Он всегда был необузданным, чтобы просто перескочить его, просто преодолеть, и он был просто слишком далек, чтобы достичь его. Ты никогда не был достаточно хорош, всегда на несколько шагов позади него, ты вырос на возмущении к нему, и теперь, все, что нужно сделать — это бить его красивое лицо, пока оно не станет черно-синим, как и этот чертов костюм. Ты хватаешь его за волосы и тянешь так, чтобы он не смог раньше времени исчезнуть, не смог ускользнуть из зоны твоей досягаемости еще раз. Притягиваешь чужое лицо к своему, изучая его с отвращением на губах, потому что, черт возьми, причина в том, что оно идеально. И ты можешь видеть его сейчас, пока в сантиметрах от кровоточащих губ. Он настолько совершенен, что ты почти давишься, глаза беззастенчиво осматривают сверху донизу его лицо, его благородство, худощавое тело… Ты стискиваешь зубы и крепко держишь его волосы, чтобы швырнуть головой о кирпичную стену, что позади него, снова и снова, пока он не начнет кричать, ведь это именно то, чего ты хочешь. Ты хочешь наблюдать как любимчик, Золотой Мальчик Дикки, теряет это все. Хочешь заставить его умолять, поддаваться контролю, потому что это наконец поставит его на место. Его дыхание, кажется, затруднилось, и нездоровая ухмылка появляется на твоем лице. Кровь размазывается по лицу, на стене позади него, и его глупые, до тошноты идеальные глаза трепещут; здесь след, текущий красной струйкой по его подбородку, и ты ухмыляешься, прижимаешься своим телом к его слишком идеальному и облизываешь губы, потому что его лицо намного привлекательней, когда в крови. Наклоняешься очень близко к его лицу и просто что-то бормочешь, твои губы ловят его дыхание, чертовски глубокое, мягкое и полное крови. — Красный тебе к лицу, Дикки.