Особи королевской крови

Рассказ 1. Принц и птичка в клетке. Часть 1. Дороги сплетаются.

В тесной клетке своей Петь не станет соловей. Будет сниться ему лес и поле. Словно снег для зимы И как странник для сумы Он рожден соловьем, петь на воле. Хорошо бы ему Позабыв свою тюрьму Воздух трелью пронзить на просторе. Мир замрет не дыша, Вздрогнут листья как душа И заплачет зеленое море. (Киреев Анатолий «Птицелов»)

      Небо за окном стремительно светлело, уступая началу дня. Предрассветные сумерки. Эти несколько мгновений тишины – от последнего шороха ночных теней и до первой трели утренних птиц – он давно привык проводить без сна. Просто сидеть и вглядываться вдаль, неподвижной фигурой замерев у окна. В такие минуты он ощущал, как неумолимо течет, убегая сквозь плотно сжатые пальцы, время. Оно царило повсюду. В потемневших красках картин, тонком слое пыли на высоких полках, скрипе деревянных досок пола и таком уже привычном одиночестве. Все вокруг менялось. Лишь эту маленькую комнату на вершине башни да ее молчаливого хозяина время обходило стороной. Незыблемое обращалось в прах, а хрупкая надежда рождала будущее. Бесконечно, торопливо проживали свой срок живые существа… Только он один уже перестал быть частью этого забавного мира. И молча ждал…       Был обычный, ничем не примечательный день. Королевский замок жил своей повседневной жизнью. Слуги торопливо сновали по своим делам, благородные господа неспешно прогуливались по прохладным галереям и вели важные разговоры. Молодой человек, одетый в длинную, положенную по статусу ученика мага накидку, уверенно шел по коридорам в сторону королевского крыла. Игнорируя придворных дам, поприветствовавших его милыми улыбками и попытавшихся завязать разговор, он ускорил шаг и уверенно толкнул двери в покои наследного принца. - Ваше Высочество, уже время послеобеденных занятий. Магистр ждет Вас в библиотеке. – Зелион, входя в покои, служившие наследному принцу гостиной, склонился в учтивом поклоне, предписанном этикетом. Не то чтобы он всегда так общался с другом детства, но камердинер совсем недавно жаловался его учителю на невоспитанного ученика и тот очень просил молодого человека избавить его от повторения нудных лекций. Однако, не услышав уже привычного пожелания «засунуть-все-эти-тупые-занятия-сам-знаешь-куда», Зелион резко выпрямился, хмурясь, и окинул комнату удивленным взглядом: нерадивого наследника престола поблизости не наблюдалось. – Ваше Высочество?... Только не это… - Ученик мага толкнул двери спальни и не сумел сдержать обреченного стона, когда заметил как из окна недвусмысленно свешивается веревка, привязанная к ножке громадной резной кровати. - Похоже, Высочество снова за свое… Черт, а я так надеялся провести этот вечер в тишине и покое! - сердито проворчал Зель и решительно направился в конюшню, чтобы оценить масштабы неприятностей. Полы его длинной накидки, вышитые понизу рунами, от быстрого шага распахнулись, а перетянутые на лбу ремешком светлые волосы развивались на ветру. По единодушному мнению придворных дам королевства Тарролин, признавших Зелиона самым красивым молодым человеком при дворе, уважаемый господин маг был просто прелестен в своей неприступности. То, что на самом деле Зель вовсе не необщителен, а просто не выносит общества глупых людей (а придворные дамы в большинстве своем к ним и относятся), знали только принц да учитель. Быстро сбежав по лестнице для слуг, он распахнул неприметную деревянную дверь и оказался на заднем дворе. Зайдя в конюшню, Зелион направился к дальнему стойлу. Если принц решил сбежать из-под матушкиной опеки, то своего любимого коня он точно не оставит. Маг заглянул в стойло и невольно застонал, схватившись за голову. – Так и есть: Великолепного в конюшне нету, конюх в зюзю пьян. И где мне его теперь искать? Он сердито пнул подвернувшееся корыто, глубоко вдохнул, успокаиваясь, и сконцентрировался. «Учитель, вы меня слышите?» Витое кольцо на левой руке чуть заметно завибрировало, и в голове тут же прозвучал ответ: «Да, Зелион, чудесно слышу. И, судя по тому, как ты сердит, принц снова подался в бега?» «Вы проницательны как всегда, учитель» «Ну, должность придворного мага обязывает», - Зелиону почудилось, что он слышит чуть хрипловатый смех Магистра. – «В общем давай, нечего время терять. Руки в ноги - и за принцем. Максимальный срок для возвращения – месяц. Ослушается – прокляну. Так ему и передай. Прокляну и в библиотеке запру, пока все, что положено, не выучит!» «Хорошо, учитель…» - вздохнул молодой маг. Все-таки учитель слишком потакал принцу. Они оба прекрасно понимали что на его возвращение Зелиону потребуется не более нескольких часов и к вечеру разобиженный принц уже будет сидеть на семейном ужине и слушать щебетание матушки. Но… что уж тут таить, на его месте Зелион точно так же сбегал бы от всепоглощающей материнской любви его величества. «Ну же, Зелион, я не слышу радости в твоем голосе. А ведь отпуск на целый месяц…» «Если после этого отпуска я жив останусь, пообещайте, что впредь я буду вкалывать круглосуточно и без выходных!» - Зелион тихо фыркнул под нос и направился в сторону замка. Нужно собрать в дорогу вещи. Догнать принца он всегда успеет. «Да, да, конечно. Отправляйся уже», – и маг решительно оборвал связь. Мизинец неприятно кольнуло, и кольцо резко похолодело. - Чтоб вас… на мое место, учитель…

***

      - Йа-ху-у! Н-но! Давай Велик, поднажми! Сделаем этих пижонов из Азальтары! Н-но! - Вороной гигант недовольно фыркнул и поднажал. Он уже давно привык к тому, как его хозяин любит шуметь. Особенно сидя у него на спине. Особенно махая при этом какими-то железяками и пуская его во весь опор. Оплорс, столица королевства Тарролин, вместе с его родным замком осталась далеко позади, и дорога становилась все ухабистей. Из-под копыт несущихся во весь опор лошадей летела пыль вперемешку со щебнем. Кристиан пригнулся к шее коня и натянул старый шарф на лицо, чтобы пыль не мешала нормально дышать. В темноволосом, задорно улыбающемся юноше ничто не выдавало наследника престола. Нарядный камзол сменила поношенная коричневая куртка, а фамильный меч, оставшийся во дворце висеть над его кроватью – две легкие слегка изогнутые сабли. Только благородную стать его вороного друга не могло скрыть потертое седло. И молодой дворянин, столкнувшийся с принцем в придорожном трактире и пытавшийся вынудить того продать коня, заявив что такому замарашке ни к чему благородный скакун, пришелся как никогда кстати. Наглец уже явно жалел о поспешном пари и ругался сквозь зубы, отплевывая пыль, летящую в лицо из-под копыт коня своего соперника.. - Сдавайся, ты, соломенное чучело! На твоей кривоногой кобылке тебе нас в жизни не обогнать! - прокричал принц, на скаку оборачиваясь к своему сопернику. Парень в ответ досадливо скривился и крайне доступно, на пальцах показал, какого он мнения о Его Высочестве. - Ха! – Кристиан, и сам вольно относившийся к правилам этикета и прочей белиберде, ничуть не смутился грубости этого мелкого дворянина и уже приготовился блеснуть несвойственными принцу познаниями – На себя посмотри, ты… Но договорить ему не дали. Что-то невидимое схватило его и с силой потянуло назад, чуть не выдернув из седла. Принц резко натянул поводья, на что Велик возмущенно всхрапнул, вставая на дыбы и, пробежав еще пару шагов, остановился. - Что за… Кхе! – не договорив, Принц резко закашлялся, отплевался и, удивленно икнув, выпустил изо рта радужный мыльный пузырь. Материализовавшийся рядом с ним Зелион спрятал в карман какую-то цацку и гнусненько хихикнул, оценив сморщенную физиономию Его Высочества. - Зель.. тьфу! Ну что за гадость на этот раз? Тьфу! - сморщился парень отплевывая горькую пену и убирая рукой за уши выбившиеся во время скачки из хвоста каштановые пряди волос. - На этот раз с ароматом лаванды, – ответил маг, состроив невозмутимую рожу и краем сознания подмечая, что настроение-то стало улучшаться. Сделал гадость, как говорится… - Бее… - его высочество все еще морщился и усиленно отплевывался. – Запить хоть дай чем-нибудь! - Держите. – Зелион отцепил от пояса флягу и протянул принцу. – И запомните, наконец, что не пристало наследнику выражаться теми словами, которые с Вашего языка уже готовы были слететь. - Гад ты, Зель. И заклинания у тебя мерзкие… Ик! – еще один мыльный пузырь, радостно переливаясь на солнце, уплыл ввысь. – Ну и? Зачем ты за мной поехал? - недовольно спросил Крис, проводив его взглядом и возвращая другу флягу с водой. - По просьбе Его Учености… - Я назад не поеду! – принц сердито нахмурился и тронул поводья, разворачивая жеребца. - Да дослушай ты! - маг схватил недовольно всхрапнувшего Велика за узду, не давай принцу пришпорить скакуна. - Магистр отпустил тебя на месяц. - Серьезно? – принц тут же просиял. - Под моим присмотром. И с одним условием. Вы не должны страну и Его Величество на весь свет позорить. - Больно надо! – Кристиан легкомысленно махнул рукой. – Месяц, значит? Эх, прям не знаю с чего начать… - С чего-нибудь не противозаконного, пожалуйста. - Блин. Ты такой зануда… В трактир возвращаться пожалуй не стоит, спор-то я из-за тебя продул… Знаю! Поедем на восток – по Пустынному тракту порой интересный люд с караванами ходит! Там найдется, чем заняться. – Принц решительно кивнул сам себе и направил Велика в сторону леса. Зелиону ничего не оставалось, кроме как последовать за ним … А перед его глазами так и вставал весь тот «интересный люд», от которого несло душком беззакония…

***

      Дорога была довольно ухабистой, и телегу неприятно потряхивало. Если бы не мягкие подушки на импровизированном ложе, он бы давно отбил себе бока. «Скучно». Под пологом было сумрачно и чертовски душно. Задувавший изредка снаружи теплый ветерок ничуть не спасал. Кай лениво потянулся, расправляя сложенные за спиной небольшие белые крылышки. Прогнулся до блаженного хруста в позвоночнике и, тихонько заурчав, вонзил острые коготочки в подвернувшуюся подушку. Ткань жалобно затрещала, и флори, опомнившись, поспешно сел и втянул когти. Проехавшись по доскам, толстые цепи наручников неприятно звякнули, отвлекая его от рассматривания своих уже вполне человеческих, аккуратных ноготков. Недовольно сморщив вздернутый носик, Кайсуми Торио Джио Элиансуо, головная боль всего своего народа и младший сын Жрицы Родника, гневно уставился на внушительный браслет, красовавшийся на его запястье. Точно такие же, только еще более массивные браслеты сковывали его ноги. «Мда.… Ох, кто бы знал, как они мне надоели.… Чешутся, заразы!» Кай принялся остервенело чесать руку, остановившись, лишь когда бледная кожа на запястьях покраснела и принялась усиленно зудеть. Прошла уже неделя с тех пор как его только поймали.… Хотя нет, поймали – не совсем верное слово. Тем вечером, истосковавшись в тишине и одиночестве, он основательно замаскировался и решился на вылазку в людской город. Небольшой трактир на самой окраине так заманчиво светил окнами в темноте осеннего вечера, что Кай, поколебавшись пару секунд, осторожно толкнул дверь. Та скрипнула, отворяясь, и он смущенно замер на пороге. Изредка выбираясь к людям, он все никак не мог привыкнуть к их странным традициям. Взять хоть те же дома. Зачем, спрашивается убивать деревья и строить холодные, унылые срубы? Если уж так хочется окружать себя стенами, то почему просто не попросить дерево выпустить новые побеги, принимая нужную форму? «Такой дом не разрушит ураган, ему не страшно пламя пожара и холод лютой зимы… ой. Совсем забыл. Они ж не умеют. Еще десяток – другой лет молчания, и я стану их понимать гораздо лучше. А вообще, не терять бдительности, не терять бди…Я-а-а-блоки!!!». - Кай тут же позабыл все свои тревоги и легкой тенью скользнул к стойке. Пристроил на полу заплечный мешок и осторожно присел на стул. - О. Парень, ты откуда тут взялся? – трактирщик, на секунду отворачивавшийся к бочке с пивом, чтобы наполнить кружку, удивленно уставился на сидящего перед ним мальчишку. Тот неопределенно махнул рукой, мол, откуда-то оттуда и, забавно свистнув, ткнул пальцем в небольшую корзинку с яблоками. - А? Ты неговорячий чо ли? Свистун… - мужчина хмыкнул, и протянул ему яблоко. – Деньги-то у тебя будут? Кай утвердительно кивнул и, пошарив в кармане, достал несколько монет. Он понятия не имел, что это за монеты и хватит ли их. Сколько ни пытался, он никак не мог их запомнить и понять зачем люди вообще их придумали. Трактирщик ничего необычного не заметил и остался доволен, он сгреб мелочь со стойки и с интересом оглядел мальчишку. Из-под поношенной грязно-зеленой шапки торчали взлохмаченные серые волосы. Огромные необычные фиолетовые глаза в обрамлении пушистых белых ресниц и вздернутый носик придавали ему несколько девчачий вид, а сгорбленная худощавая фигурка выглядела не старше двенадцати. « И что здесь такая малявка делает? Не местный он, это точно. Да и на городского не похож. А для немого бродяжки больно хорошо одет…» - Забавный ты. И откуда только такой вылез? – вопрос был чисто риторическим, но внезапно застывший и посерьезневший взгляд мальчишки подтвердил, что интуиция трактирщика не подвела. – Да ладно, не дергайся ты так. Где был – там уже нету, верно? Ужин будешь? Денег ты дал достаточно, так что покормлю по высшему разряду. - Фью-у… - Кай благодарно улыбнулся и немного расслабился. Хрустя яблоком и болтая ногами, он осторожно разглядывал посетителей таверны. Люди. Разные, но так по-одинаковому смешные. Другой бы этого не понял, но флори, за время своих путешествий, стал чувствовать и понимать людей гораздо лучше. И в последнее время он все чаще ловил себя на мысли, что их смех прекрасней любой музыки, что рождалась под пальцами искуснейших певцов его родины. Он согревал его сердце. Кай отпил молока из большой деревянной кружки, принесенной трактирщиком и довольно облизнулся. Услыхав тихое шушуканье и писк, он заглянул под стойку у которой сидел и улыбнулся хозяйским детишкам, с интересом его разглядывающим. Те так восторженно перешептывались, высовываясь из-за кухонной двери, что он не удержался. Доел яблоко и, довольно облизнувшись, потянулся к лежащему у ног мешку. Потянул завязки и достал энгель. Трактирщик удивленно уставился на необычный инструмент, а флори положил его на колени и, сев вполоборота к посетителям таверны, вскользь пробежался пальцами по струнам. Мелодичный звон пронесся по трактиру, заставляя стихнуть разговоры. Да, это, конечно, был не тот прекрасный инструмент, что он оставил дома, но для неискушенных людских душ и он под пальцами юного флори рождал просто волшебные звуки. Кай вопросительно взглянул на хозяина и дождавшись согласного кивка, заиграл. Для этих людей, совершенно чужих и незнакомых ему. Для прелестных детей трактирщика, маленьких, любопытных и чистых сердцем. И для самого хозяина пивнушки. Кай играл, прикрыв глаза. Скользил подушечками пальцев по струнам и ударял по стальным пластинкам. Звуки рождались у него внутри и выходили сквозь кончики пальцев, обволакивая изгибы энгеля. Вечерние посетители примолкли, вслушиваясь. Музыка успокаивала сознание и усталость трудового дня медленно уходила, оставляя лишь покой и тепло. Он вложил в мелодию лишь толику магии - такую малость, которой раньше бы просто не заметил. Но здесь и сейчас она была куда более нужна и уместна, чем могучие заклятья и небывалые чудеса. Кай сидел вполоборота к залу и руки его порхали над инструментом. Казалось бы бессвязные движения пальцев заставляли энгель петь. Все взгляды были прикованы к нему, и в дальнем углу кто-то шепнул: «Во дает…». А потом нить мелодии плавно сошла на нет, прозвучал последний аккорд, и мальчик медленно открыл глаза, расслабляя руки. Люди восторженно свистели, кто-то стучал по столу, требуя продолжения, а кто-то заливисто смеялся. «Им нравится», - Кай довольно улыбнулся. Повел рукой – и струны радостно тренькнули. Энгелю тоже понравились эти люди. И тогда он снова заиграл. Приплетая к мелодии веселый свист, он играл для них весь вечер и часть ночи. Жадно вслушивался в пьяных хохот и, забывшись, смело пил жгущий горло напиток из гостеприимно протянутой кружки. Голова стала удивительно легкой и настолько пустой, что он и не заметил, когда, обессилено опустив руки, сполз на пол, закрывая глаза. А очнувшись и обнаружив себя запертым в рюонитовой клетке, без малейшей возможности к побегу и с дикой головной болью в придачу, он понял что остался все таким же идиотом и жизнь как ни старается, а так ничему и не может его научить! Проехавшись по деревянному дну повозки и неудачно стукнувшись коленкой, Кай наконец оторвался от углубленного самокопания и прислушался к происходящему снаружи. Повозка встала, резко накренившись, а возничий забористо матерился. Лошади возмущенно фыркали, псы лаяли, и под протяжный вой рожка останавливался караван.

***

- О-о-о… Зель, смотри! Караван стоит. Странное они место для привала выбрали. - принц натянул поводья, останавливая своего жеребца. - А, вижу. – Зелион вгляделся вдаль – По-моему, у них телега сломалась. - Давай поближе подъедем. Хей! – Кристиан пнул коня в бока, срываясь с места в галоп. - Ваше высочество! Только, пожалуйста, будьте благоразумны! С караванами кто только не ходит! – маг поспешно пришпорил лошадь, догоняя своего беспечного друга. Караван встретил их настороженно. Сторожевые псы глухо рычали, а наемники оценивающе оглядывали пришлых. Нахмуренные лица и гнетущее молчание. Все кричало: «Не приближайся!». Любой человек сделал бы все возможное, что бы обойти это место стороной… ну, то есть, любой НОРМАЛЬНЫЙ человек. Зелион поудобнее сдвинул браслет-накопитель и нервно потрогал печать лежащего за пазухой амулета. Натренированная годами общения с принцем интуиция (никаким, даже самым косвенным образом не связанная с филейной частью!) подсказывала, что неприятностям быть. И в немалом количестве. Остановив лошадь чуть позади Велика, маг осмотрелся. Принц, свесившись с седла, болтал с подошедшим купцом. Улыбчивый, полненький и невысокий, тот воровато щурил глазки и умело заговаривал Кристиану зубы… ничего необычного. Охранники, расценив путников как неопасных, разошлись. Стоять поблизости остались лишь трое – наверное, личная охрана купца. Вот только… поломанная телега. Сквозь толстую грубую ткань угадывались прутья клетки. А вокруг ошивалось пятеро охранников. И пока пожилой возничий со своим сменщиком поднимали телегу и ставили колесо на место, они даже не думали помогать, лишь оглядывались по сторонам. Да и сама телега почему-то притягивала взгляд. Было в ней что-то… неправильное. Зелион задумался, поглядывая на принца, и когда телега, покачнувшись, с грохотом упала на землю, отпущенная нерадивым мужичком, зацепил это только краем глаза. И тут же резко обернулся, заворожено наблюдая, как тряпичный полог съехал и небольшая, детская ручонка схватилась за него. Блеснули прутья решетки, и Зелион мысленно отблагодарил принца за их неожиданную поездку. Если бы его здесь не оказалось… «Рюонит. Клетка целиком из рюонита! Быть не может…» Стиснув поводья, он процедил сквозь зубы: - Почтенный… господин купец. Кристиан, что-то радостно вещавший, осекся на полуслове и удивленно взглянул на друга. Ярость в его голосе он не мог ни с чем спутать. Вопросительно приподнял бровь и, прочитав что-то в темных глазах мага, молча замер, выпрямившись в седле. «Позволяет мне самому разобраться? И на том спасибо…» - Да, господин, чего желаете? - Спросить вот желаю. – Зель жестко ухмыльнулся – Где ж вы такой редкий материал для клеток берете? Я-то думал, он под запретом в этих странах… Впрочем, как и работорговля. Сказав все это купцу самым невинным тоном, на который только был способен сейчас, когда внутри клокотала ярость, он с садистским удовольствием наблюдал, как с лица того медленно сползает приторная улыбочка. - Н-не понимаю, о чем господин изволит говорить… - Ах, о чем… Вот о той клетке из рюонита, естественно! – Зель изящно взмахнул рукой, и многострадальная телега с душераздирающим скрипом развалилась по досочкам. Клетка приземлилась на землю, тяжелая ткань, накрывавшая ее сверху, съехала и Зелион замер, взглянув в огромные темно-фиолетовые глаза несостоявшегося товара. Почему несостоявшегося? Ну, наверное потому что Кристиан времени даром не терял и рванул вперед. Велик лихо расшвырял охранников могучей грудью, втоптав парочку в землю по ходу дела, а принц взмахнул саблей, разрубая петли, державшие дверь и вздернул беловолосого парнишку к себе в седло. - Зель! Не стой столбом! Организовывай отступление! - Велик легко перескочил обломок телеги и теперь мчался прочь от каравана. Опомнившаяся охрана уже седлала коней и кто-то достал арбалет. Зелион пришпорил свою кобылку, устремившись к принцу и выхватывая из рукава амулет. Амулет, с силой сжатый в кулаке, взорвался с диким визгом, затопив все вокруг уплотненным светом. Псы жалобно скуля, попрятались за повозки, а люди остервенело терли глаза и ругались… пока парочка, то есть, уже троица любителей острых ощущений вовсю улепетывала куда подальше.

***

- Фью-у! - Эмм… - Фью-у? Курье-о? - Ммм… - Курр-р! Курр’ё-о! - Все равно нифига не понимаю! – принц озадаченно сложил руки на груди. – А по-человечески не можешь? - Ю-у… - мальчик расстроено помотал головой, крылышки у него за спиной печально поникли. - Мда. Проблемка. Можешь что-нибудь сделать, Зель? - парень покосился на ползавшего по поляне мага. - Например? Превратить тебя в птичку чтоб курлыкал как он? - сердито фыркнул тот, дорисовывая последние руны охранного круга. - Хорош издеваться! Они сидели на укромной полянке, расстелив плащи и отправив расседланных лошадей щипать траву. Погоня, попытавшаяся было отбить ценную пропажу, отстала не так давно, и эту ночь им предстояло провести, скрываясь за охранным контуром в лесу. Стоило бы уже пойти набрать хвороста для костра и задуматься о позднем ужине, а они все сидели, с любопытством рассматривая нового знакомца. То, что он не человек, Зелион понял сразу, как увидел клетку. Ну еще бы. Запирать человека в клетку из рюонита, минерала, славящегося своими способностями к отрицанию магии, было бы просто бессмысленно. -Однако, использовать рюонит на безвредном флори… Еще и кандалы эти. Защита получше, чем от первоклассных волшебников! Интересно, что он им сделал? - пробормотал он себе под нос. Маг покосился на их нового знакомца. Слегка курчавые волосы необычного серебристого цвета. Длинные светлые ресницы, изящные брови и красивый овал лица. Маленькие тонкие пальчики и узкие плечи – он выглядел как обычный человеческий ребенок лет десяти-двенадцати, только очень красивый, словно ожившая фарфоровая куколка. Определенно, если бы не небольшие крылышки у него за спиной, маг и не подумал бы о том, что перед ним не человек. Зелион не впервые встречал флори, однако настолько близко, и что бы тот не исчезал при попытке к нему приблизиться… Он посмотрел на принца, который как раз в этот момент усиленно щекотал мальчишку, крепко сжав его в объятиях. Этот мальчик был слишком похож на человека. Слишком реален и слишком… слишком странен. Являясь учеником величайшего мага современности, Зелион выучил о флори все, что было узнано людьми за долгие века соседства. И их новый знакомец несколько не вписывался в привычный образ из книг. Флори были исконными жителями этого мира. По сути, они были созданиями природы, детьми этого мира, его разумом. Флори были повсюду - и в то же время нигде. Сложно было встретить во всем мире человека, хоть раз не видевшего флори. Но и перерыв все книги никто не смог бы сказать какие они. Обликом они бывают самые разные - оттого и неизвестно людям, как они выглядят на самом деле. Словно великие крылатые ящеры, несущие на своих крыльях ветра всего поднебесья или же нежно-голубая бабочка-светлячок, выводящая из леса заплутавших детей. Порой флори выглядели и подобно людям - но общаться с людьми они всегда отказывались. Они могли помочь, вылечить недуг или потушить пожар. Призвать дождь или просто утешить, забрав печаль одним прикосновением. Но стоило заговорить - и они тут же исчезали, прятались, со смехом растворяясь в воздухе. Их новый знакомый отличался от всех встреченных магом ранее флори. Можно было бы подумать что исчезнуть ему не позволяли кандалы из рюонита, но те были давным-давно сняты, а пташка по прежнему оставался здесь. Пока Зелион размышлял, вспоминая уроки учителя , принц, всегда любивший детей. уже нашел общий язык с флори, и они принялись увлеченно швырять собранные вокруг шишки по поляне, сбивая вражеские. Конечно, определить где чужая шишка, а где своя было абсолютно невозможно, но так ведь только веселей! - Ха-ха! - Пи-и-йо-о! - Хорош пищать, птичка! Н-на тебе по шишке! - Пир-р-пийо-о! - Нет, это твоя шишка! Сам ее туда положил! - Пир-р! Курр-ру-пьё-о! - Ой, да ладно! Что ты сразу обижаешься? И обзываться не надо. - Курр-р… - Ладно, проехали. Зелион, смотри что Пьё мне дал! - принц подошел к другу и протянул ему ладонь, на которой лежало белое перышко. - Пьё? – растерянно переспросил маг, осторожно беря перышко в руки. - Да. Пьё. Я решил его будут так звать, – уверенно заявил принц. – Ну, он не говорит как его зовут, вот я и придумал. - А… ты не против? – Зелион обернулся к флори. Но тот лишь улыбнулся и, помотав головой, радостно заявил: - Пьё! - Видишь, ему нравится! – довольный принц снова сгреб парнишку в охапку и принялся щекотать. - Пьё-о-о! - Ладно. Пьё так Пьё. Так что там с пером? - Я стал понимать что он говорит, как только он мне его дал. - Вот значит как… - Зелион с интересом уставился на пушистое перышко. Никаких чар в нем не чувствовалось и в целом оно не отличалось от обычного, вот только… - Кур-р’ – флори настойчиво подергал мага за рукав, отвлекая от тщательного изучения пера. Зелион недовольно нахмурился и уже собрался попросить что бы его не отвлекали, но остолбенел. И теперь зачарованно наблюдал, как крылья за спиной у мальчика медленно разворачивались, из маленьких и смешных превращаясь в размашистые, сильные и вполне способные удержать его в воздухе. В медленно наступающих сумерках они казались просто невероятно белоснежными, без единого изъяна. Словно бы каждое перышко слегка светилось, отдавая накопленный за день свет. На грани слуха, по самому краю сознания прокатился чуть слышный звон бубенцов, и Пьё, ухватив одно из перьев, с силой дернул. Изящные губки на секунду болезненно скривились, а через мгновение сияние померкло, и Зелион удивленно моргнул, глядя на второе, такое же совершенно обычное белое перышко у себя в ладони. - Офигеть… «Тебе понравилось?» - мысль пронеслась в голове мага, словно тихий шепот. - Это… было красиво. - Не то слово! Кристиан протянул руку и осторожно погладил белое крыло. – Они оказывается такие большие…А зачем ты их прячешь? Люди почитают флори наравне с богами, тебе некого бояться! Пьё вздрогнул от этих слов, сложил крылья и упрямо наклонив голову, заявил: «Так веселее». И ни принц, ни маг не смогли тогда сказать ему, что он ну совсем не умеет лгать.