Во власти лета

Севастополь встретил Кинчева и Кипелова облавным небом и прохладным ветром. А на следующий день и вовсе начался настоящий ливень. К счастью, непогода продлилась всего один день и нисколько не нарушила планы музыкантов. Днём Костя и Валера проводили время на городском пляже, а ближе к вечеру, когда жара немного спадала, гуляли по набережной или другим красивым местам города. Кинчев таскал друга и на Малахов курган, и на панораму "Оборона Севастополя", и даже аквариум не остался без внимания рокеров. Но особенно им нравилось гулять по ночам, когда народу на улицах было совсем мало, и шансов попасться на глаза поклонникам их творчества практически не было. В одну из своих ночных вылазок Кинчев и Кипелов решили отправиться на Солнечный пляж неподалёку от Севастополя. Днём этот пляж был заполнен разношёрстной толпой отдыхающих, а ночью словно вымирал. Лишь иногда какая-нибудь молодая парочка приезжала туда в поисках романтики и уединения. Музыкантам безлюдный пляж был только на руку: можно купаться в своё удовольствие, или например, разжечь костёр и попеть песни под гитару. Правда, ни гитару, ни дрова, ни зажигалку они с собой не взяли. Только плавки, пару полотенец, фонарик и мешок с фруктами. Вечный затейник Костя все уши прожужжал Валере, как же круто искупаться ночью на пустынном пляже. И оказался прав: рокеры вдоволь наплавались в прохладной воде и отлично провели время, не боясь быть узнанными. - Давно я так чудесно не проводил ночь – сказал Кипелов, сидя на полотенце и жуя абрикос. - А я что говорил? Доктор Кинчев фигни не посоветует. «И это ещё только начало» – подумал Костя. У него были грандиозные планы насчёт Валеры, и сейчас в голове лидера "Алисы" роилось множество идей по их осуществлению. Самое главное, чтобы друг не о чём не догадался. - Становится прохладно, – Валера поёжился, – Не пора ли вернуться домой? - Твоя правда – сказал Кинчев – Как бы здесь ни было хорошо, пора уезжать. Вскоре рокеры были уже в тёплой квартире. Уставшие после дороги, они быстро развесили мокрую одежду и легли спать. А проснувшись утром, Кипелов с удивлением обнаружил Костю в своей кровати (изначально они спали в разных комнатах). Это снова заставило Валеру вспомнить былые времена и вечера на даче у друга. Может быть, Кинчев всё также неравнодушен к нему? Следующим вечером Костя и Валера неспешно прогуливались по Севастополю. Впервые за день они выбрались из дома, потому что с утра до вечера шёл сильный дождь. Как только непогода прекратилась, музыканты решили не упускать такой шанс подышать свежим воздухом. Уже стемнело, зажглись фонари, на улицах было людно. Создавалось ощущение, будто сегодня в городе отмечают какой-нибудь праздник. Вдруг до слуха Кипелова дошли звуки гитары, барабанов и приятный мужской голос, поющий какую-то песню. Валера огляделся по сторонам и, позвав за собой Костю, пошёл на звук. Дойдя до небольшой площади, рокеры увидели выступающую на крытой сцене группу из четырёх человек. Кинчев и Кипелов, смешавшись с толпой, решили послушать молодых музыкантов. Песня рокерам была не знакома, однако очень понравилась им. Но была в репертуаре группы одна композиция, которая была не просто хорошо знакома Косте с Валерой, но и пробудившая в сознании множество приятных воспоминаний. Отвлёкшись на что-то, Кинчев не сразу узнал мелодию, но потом, прислушавшись, на мгновение замер и уставился на сцену. Кипелов заметил это и вскоре тоже узнал песню. …Я люблю ночь за то, что в ней меньше машин, Я люблю дым и пепел своих папирос, Я люблю кухни за то, что они хранят тайны, Я люблю свой дом, но вряд ли это всерьёз. И эта ночь и её электрический свет бьёт мне в глаза, И эта ночь и её электрический свет бьёт мне в окно, И эта ночь и её электрический голос манит меня к себе, И я не знаю, как мне прожить следующий день… В головах обоих музыкантов тут же поднялся шквал мыслей и воспоминаний. Кинчев вспомнил молодые годы, когда его группа только начинала набирать популярность, когда он был тем ещё бунтарём. Именно тогда Костя познакомился с Виктором Цоем, нашёл в этом человеке родственную душу. Они оставались близкими друзьями вплоть до того рокового августовского дня 1990 года. Через несколько лет лидер "Алисы" посвятит Виктору целый альбом под названием "Пульс хранителя дверей лабиринта". Кипелов тоже предался воспоминаниям о молодости. "Ария" тогда только выпустила первый альбом. Отдыхая дома, после репетиций и концертов, молодой Кипелов любил включать кассеты группы "Кино". Эта музыка помогала ему отвлечься от повседневных проблем и давала сил для дальнейшей работы. Бывал Валера и на их концертах. В отличие от Кинчева, Кипелову не довелось вживую пообщаться с Виктором, о чём Валера несколько сожалел. Из плена воспоминаний музыканта внезапно вырвал Костя, взяв его за руку и заговорив: - И как я мог забыть, что сегодня ровно пятнадцать лет, как Вити нет с нами! Видать, поэтому сегодня здесь устроили концерт. А знаешь, мне нравится – хорошо ребята играют. Кипелов лишь кивнул в ответ. Костя и Валера, словно дети, продолжали держаться за руки, пока музыканты на сцене не закончили играть. Не отпустили рокеры друг друга и во время исполнения следующих двух песен, которые тоже оказались из репертуара группы "Кино". Кипелов был смущён таким жестом и долгое время стоял красный, как помидор. Но в то же время Валере вдруг захотелось встать поближе к Косте, приобнять его. Удивительно, как всего несколько песен могут дать искру казалось бы угасшим чувствам. В тот момент Кипелов почувствовал себя самым счастливым человеком в мире. Когда группа закончила играть, Костя и Валера отправились домой. Первые несколько минут они всё также держались за руки, словно парочка подростков, сбежавших с дискотеки в летнем лагере. Всю дорогу они смеялись и делились впечатлениями от небольшого концерта.

***

Отпуск Кинчева и Кипелова подходил к концу, и вскоре нужно будет снова возвращаться в Москву. По случаю скорого отъезда рокеры решили устроить себе небольшой праздник живота. Валера купил целый мешок крупных креветок и бутылку белого вина, а Костя принёс с рынка разных фруктов. Вечер обещал быть запоминающимся. Когда Кипелов вернулся с продуктами из магазина, Кинчев ждал его за кухонным столом со старенькой гитарой в руках. - Где ты её нашёл? – спросил Валера. - Не поверишь, под своей кроватью, – улыбнулся Костя, – Искал кое-какие вещи, заглянул под кровать, а тут она. Надеюсь, хозяин не будет против, если я немного побренчу на его инструменте. Валера налил в кастрюлю воду и высыпал туда креветок, Доктор же в свою очередь настраивал гитару. Закончив, он вдруг задумался и стал наигрывать тихую мелодию, что-то напевая себе под нос. «Давненько и я не брал в руки гитару» – подумал занятый готовкой Валера. Тут Кинчев более уверенно и громко ударил по струнам, и Кипелова вдруг услышал очень знакомые слова: …Падал снег, облака наряжал мишурой, Трепетал зимний сумрак в лучах фонарей. Чётом и нечетом были отмечены Чётки календарных дней, Рядом да около лебеди, соколы – Снегом замело, сломано крыло. Души выстудил синий лёд, Стужей холода не унять. Кружит зимами напролёт, Души… вьюжит… - Чего это ты вдруг про снег запел? – удивился Валера, – По зиме что ли соскучился? - Да нет, по дому, – сказал Костя, – Хорошо отдохнули, но уже так хочется вернуться обратно. Сам знаешь, в гостях хорошо... - Понимаю. Самому уже не терпится оказаться дома. Креветки уже были сварены, выложены в большую миску и поставлены на стол вместе с салатом, вином и фруктами, а гитара отложена в сторону. Костя и Валера с аппетитом уплетали дары моря, заедая их салатом и запивая вином. Каждый рассказывал о том, как ему понравилось отдыхать в Крыму и что он планирует делать, когда вернётся в Москву. На подоконнике тихо пело радио, какая-то местная радиостанция, на которой крутили рок-музыку. Кипелов покрутил ручку регулировки громкости и удивился, услышав песню группы, где он когда-то пел. Вот только песня была совсем новая, да и голос её исполняющий принадлежал уже не Валере. Что-то заставило бывшего арийского вокалиста придвинуться к приёмнику поближе, прислушаться и задуматься о чём-то очень сокровенном: Ночь темна, мир отчаянно пуст, Облака плывут домой. До тебя долетит моя грусть, Упадёт с ресниц слезой. Жизнь и смерть – всего лишь два мгновенья, Бесконечна только наша боль. Я вернусь к тебе дождём, Утренней метелью за окном, Серебро горстями брошу я к ногам твоим. Я вернусь к тебе грозой, Радугой воскресну над землёй, Погашу дыханием ветра свет былой любви… Кипелов молча дослушал песню до конца, подперев голову руками. Какие мысли овладевали им в тот момент, одному Богу известно. Кинчев также не проронил ни слова. «Видать, для него эта песня очень много значит, – подумал Костя, глядя на друга, – Есть в ней что-то необъяснимо притягательное. Прямо как в самом Валере.» Лидер "Алисы" затевал эту поездку лишь для того, чтобы побыть наедине с Кипеловым, разобраться в своих чувствах к нему. И теперь Кинчев понял, что по-прежнему любит Валеру, и похоже, это взаимно. «Только бы не спугнуть его в самый ответственный момент» – переживал Костя. - Что, вспомнил былые времена? – поинтересовался Доктор, – Не жалеешь, что тогда из группы ушёл? - К чему жалеть, если у меня теперь своя группа' – ответил Кипелов, – И всё же, от времени, проведённого с "Арией" у меня остались самые тёплые воспоминания. Тут Костя взял Валеру за руку и заговорил: - Знаешь, некоторые люди приходят и уходят, а музыка всегда останется с тобой, – он задумался, а потом продолжил, – Как и я. Больше я не хочу с тобой расставаться. Кинчев решительно встал из-за стола и подошёл к Валере. Последний тоже поднялся со стула, и в этот момент губы Кости коснулись его губ. Сначала Кипелов был в замешательстве, но потом смело ответил на поцелуй, а Кинчев резко притянул Валеру к себе. Доктор целовал настойчиво и нежно, то и дело запуская руки под чёрную футболку друга. - Кухня не лучшее место для любви, – полушёпотом сказал Костя, – Пойдём в спальню. Валера кивнул. Прийдя в спальню, Костя мягко толкнул его на кровать и снова поцеловал. Футболка Валеры уже вскоре полетела на а пол, как что-то ненужное. Кинчев тоже стянул с себя майку, обнажая своё стройное натренированное тело. Кипелов уже окончательно поддался соблазну и всецело доверился лидеру Алисы. А он тем временем распалялся всё больше и больше. Кинчев быстро справился с пуговицей и молнией на джинсах друга и спустил их до колен. Валера почувствовал тёплое и мягкое прикосновение к своему члену. Костя медленно провёл языком по всей длине, а потом взял в рот налитый кровью орган. Кипелов тихо простонал, сжимая в руке край одеяла. В голове музыканта крутилось только: «Он не забыл… Он помнит… Он любит». От этих мыслей становилось ещё теплее и приятней. Валера запустил пальцы в волосы друга и принялся мягко насаживать его голову на свой член. Лидер "Алисы" и не думал останавливаться, и Кипелов был уже на грани финала. Кинчев, словно почувствовав это, резко выпустил член изо рта. Валера воззрился на друга недоумённым взглядом, но Доктор лишь ответил: - Не так быстро. Я с тобой ещё не закончил. Заговорщицки улыбнувшись, Кинчев перевернул Кипелова на живот. Секундная пауза, и Валера почувствовал плавно проникающие в него пальцы, смазанные прохладной субстанцией. Кипелов уже изнемогал от желания, а Костя, казалось, не хотел торопить события, умело играя с ним, как кошка с мышкой. Нужно было дать Валере привыкнуть к почти забытым ощущениям. И вот когда Доктор решил, что достаточно подготовил друга, он мигом расстегнул свои джинсы и принялся осторожно входить в Кипелова.Валера прикрыл глаза, закусил нижнюю губу и тихо простонал. Полузабытые чувства отозвались приятными воспоминаниями из глубин подсознания. А Костя тем временем всё более уверенно продвигался внутрь, стараясь не причинить Валере боль. Кипелов по-кошачьи выгнул спину и слегка запрокинул голову назад; длинные русые пряди разметались по его плечам. Кинчев не мог упустить такую возможность и сгрёб кипеловскую гриву в кулак, слегка потянув на себя. Валера прикрыл глаза и закусил нижнюю губу, показывая, что ему это нравится. Лидера "Алисы" это только раззадорило; в его глазах заплясали озорные красные искры, и он задвигал бёдрами ещё быстрее, не отпуская при этом волосы Валеры. Кинчев был уже на грани финала, но держался из последних сил, стремясь растянуть удовольствие. Однако вскоре дьявольски сильное желание сделало своё дело, и Костя с хриплым рыком кончил, уронив голову на плечо Кипелова. Валера рухнул на кровать, увлекая за собой Кинчева. Немного отдышавшись, музыканты заснули в обнимку, и каждый из них видел чудесные сны. А через пару дней отдохнувшие и набравшиеся новых впечатлений Костя и Валера вернулись обратно в Москву. Эта поездка надолго останется самым ярким воспоминанием в их жизни.