Невероятная, фантастическая связь.

- Мартин, рад тебя видеть. – Я смотрю на него и тут же опускаю взгляд. Непонятно, от чего в реальной жизни я не могу смотреть ему глаза, это ведь просто Мартин?! - Ты отлично сыграл. Я улыбаюсь. Мне льстит его похвала, хотя он не первый кто хвалит меня за прекрасно сыгранную роль в «Франкенштейне». - Надеюсь, я тебе не помешал? Качаю головой. - Я не против компании. – Тут же успокаиваю я. Сказать по правде, его приход на мой спектакль несказанно обрадовал меня. Мы не виделись два месяца, мои репетиции и его отъезд в Новую Зеландию не способствовали нашему общению. Мартин усмехнулся и неожиданно для меня обнял за плечи. Обычный жест, однако, в свете текущих событий, мог бы стать хорошим поводом для сплетен, ведь крепкое мужское объятие теперь под запретом. Мы быстро разомкнули объятья и пошли к парковочной стоянке. Наши бедра соприкасаются. Неловкости нет вовсе. - Как съемочный процесс? – Задаю вопрос я, стараясь не обращать внимания на то, что касаюсь его рукой и вообще испытываю странное желание положить ему руку на плечо. - Отлично. Просто замечательно. Его странная манера говорить не позволяет определить то ли сказанное им правда или обыкновенный сарказм. - Я думал, мы можем зайти куда-нибудь выпить, - он ухмыляется, Мартин выглядит слишком… Слово "привлекательно" не должно входить в арсенал гетеросексуального мужчины при контакте с другим мужчиной, но оспаривать тут нечего. Мартин действительно слишком живой и игривый, в чем его вины нет. – Так ты против? - Нет. Мне действительно не помешало бы расслабиться. Мы подходим к моему мотоциклу. Мартин озирается по сторонам. - Ты без машины. – Констатирую я. - Да. – Тут же признается он. - Что ж, – я протягиваю ему шлем и усаживаюсь на своего железного коня, - прокачусь сегодня без него. Мартин без ропота надевает шлем и усаживается позади меня. Тут же я вдыхаю аромат его одеколона, не слишком резкий, немного мускуса и цитруса. Его запах. Я не в курсе чем он пользуется, но как-то я попробовал отыскать среди сотни флаконов именно этот, но тщетно. Ничего даже отдаленно похожего. Правда, даже если бы я его отыскал, я просто бы не имел представления, что с ним делать. - Держись. Я стартую и тут же ощущаю крепкую хватку. Мартин, каким бы коротышкой не выглядел, обладал нешуточной силой. - Эй, полегче, - весело говорю я объезжая фургон, - ты мне так ребра раздавишь. - Может, посидим у тебя? Я не испытываю особого желания находиться под присмотром собравшейся публики в каком-нибудь баре. Это внимание, - я чувствую как Мартин ежится, - мне несколько неприятно. - Вот она слава и её последствия. Я честно не против, но из выпивки могу предложить красное вино. - Я непривередлив в отличие от некоторых. - Не вижу смысла пить то, что вызывает рвотный рефлекс. – Я едва не заезжаю на тротуар. - Лучше не отвлекайся и следи за дорогой, Бенедикт, а то не будет у нас тихого, мирного вечера. Мы добрались до моей квартиры. Мартин предпочел сразу отправиться ко мне, а я же поехал на стоянку. Мысли в голове слишком сумбурны. Я ведь, кажется, говорил, что соскучился по нему, по нашим посиделкам, разговорам… только по ним. Определенно Мартин – мой друг и не больше. Я возвращаюсь к себе. Этим временем Мартин уже заказал еду из ресторана на вынос и откупорил бутылку вина. - За тебя и за великолепную роль. – Мы чокаемся и выпиваем. После первого бокала в его глазах заблестели огоньки, а на губах появилась улыбка. - Как поживает твоя семья? – Спрашиваю я, стараясь сохранить трезвость. - Хорошо. Аманда и дети остались в Новой Зеландии. Они без ума от местных пейзажей. - Это здорово. – Я тут же наливаю вино в наши бокалы. Почему-то на душе появился неприятный осадок. – Но почему ты здесь? - Приехал посмотреть твой спектакль, конечно же. Тем более что Аманда была не против. – Он улыбается, и я невольно слегка улыбаюсь в ответ. - А как твоя личная жизнь? Все ещё без подружки? – Неожиданно спрашивает он, но я лишь протягиваю ему бокал, давая понять, что не намерен отвечать. - Бенедикт, со мной ты можешь быть откровенным. - Я пока не настолько пьян, чтобы плакаться в жилетку, Мартин. - Намек понят, – игриво произносит он и берет у меня из рук бокал. – Думаю, нам стоит выпить за счастье. Дальше было ещё несколько поводов для того чтобы поднять бокал, но я уже стал пьянеть и моя внимательность рассеивалась. Взять хотя бы то, как мы переместились на диван, и моя рука уверенно легла на его плечо. Мартин был не против, наоборот он в ответ дотронулся до моей шеи. Мое сердце в этот момент подпрыгнуло и сделало кульбит. - Так почему ты здесь? – Второй раз спрашиваю я, неожиданно даже для себя самого. Он вздрагивает, тем самым вырываясь из своих мыслей. - Я должен был увидеть тебя, – от удивления поднимаю брови. Это похоже на признание. - Мартин, не стоит говорить того, о чем наутро можешь пожалеть, – протрезвев отвечаю я. Мартин лишь усмехается и убирает руку. Я чувствую себя неуютно. Мартин тянется к бокалам и протягивает мне. Он делает глоток. Я делаю глоток. Мой взгляд. Его взгляд. Оба делаем вид, что ничего особенного не случилось. - Ты зол? - Из-за чего? - Я не должен был… - он запинается и смотрит мне прямо в глаза. - Все нормально. – Твердым голосом произнес я. Он кивнул и замолчал. ТО, что между нами происходило… химия или ещё что-то. Я уверен в том, что мы значим что-то друг для друга. Это не заслуживает того, чтобы про это забывали, выбрасывали, как ненужный хлам. - Мне, наверное, стоит уйти, - медленно говорит он, не отрывая от меня своих серо-голубых глаз. Я пододвигаюсь ближе. - Ты ведь не хочешь этого. – Мартин зажмуривается и закрывает лицо руками. - Я думаю, в том случае если останусь, мы наделаем глупостей. Я не внимаю его словам и словам разума. Непонятное чувство страсти, боже упаси - вожделение, обуревают меня. Сев вплотную, я беру его за руки и отвожу их от его лица. Мартин открыл глаза, и я понял что пропал. Раз и навсегда. Ни тот факт, что я гетеросексуален, он – гетеросексуален, что у меня есть предубеждения, у него, я, уверен, они тоже есть, - все это не смогло остановить нас. - Что будет дальше? - Едва слышно, шепотом спрашивает он. - Ничего, - шепчу я, глядя на его губы, - или все, - он прижимается ко мне и его губы касаются моих. Я целовался со многими. Будь то партнеры по жизни или по съемочной площадке. Каждый из них вызывает разные чувства. Киношный поцелуй полон притворства, игры, пафосных фраз и наигранных чувств. Даже постельные сцены в кино кажутся сухими, поскольку в них отсутствует духовная связь, единение. Если постельную сцену поставил талантливый режиссер, зоркий глаз может заметить, как актеры стремятся уйти от контакта. Как их губы утыкаются в шею, спины слишком выгибаются и они стремятся как можно меньше соприкасаться. Все это отрепетировано, выверено, и нелепо. Реальность же на недостаток чувств пожаловаться не может. Взять хотя бы сейчас. Мои руки стремятся заползти под его рубашку и прикоснуться к обнаженной спине. Ты прижимаешь партнера ближе к себе, мечтая буквально о том, чтобы тот растворился в тебе и был только твоим. Секс вне киностудии полон беспорядка, несколько неуклюжих и неудобных поз. Вот даже сейчас, Мартин навалился на меня и придавил к дивану. Моя рубашка полу расстегнута, штаны спущены, запах смазки и презервативов наполняет комнату. Влажный поцелуй. Неумелая попытка попасть в тебя. Несколько болезненное проникновение, но когда боль отступает, ты стараешься не кончить слишком быстро, потому что тебе запредельно хорошо и ты почти растворился в этом чувстве. В реальном сексе вы теряете ритм, находите его, и снова теряете. В реальном сексе члены выскальзывают наружу в самые неподходящие моменты, и их грубо запихивают обратно. Вы попадаете друг другу локтем в лицо или коленом в пах, вас окружает запах пота и секса и всего этого. Все это действие ничего не предполагает, я не знаю, что сделает он, так же как он не знает, что могу сделать я. Как мантру вы повторяете имена друг друга, заходясь в истоме. Он целует, будто ты нужен как воздух. Кожа буквально горит от его прикосновений. Подобного крышесносного чувства не испытывал никогда. Я выгибаю спину и впиваюсь ногтями в обивку. Я вспоминаю всех своих бывших партнерш, тех с кем как я казалось, был счастлив и получал удовольствие. Этот раз не сравним ни с каким. Я кончаю с громким криком, потому что это было слишком сильно и закончилось слишком быстро. Мартин зажмуривается, его пальцы запутываются в моих уже успевших отрасти волосах. Он тяжело дышит и целует меня в губы. После чего прижимается лицом к моему, и кончает. После всего произошедшего появляется неуверенность и испуг. Как вести себя дальше, ведь невозможно уже забыть. Тем более, что появляется четкое желание быть кем-то больше чем просто друг. Мартин ложится рядом, благо диван широкий, и обхватывает меня руками и ногами. Наша одежда окончательно испорчена. На его черных брюках осталась моя клейкая сперма, а рубашки пахнут сексом. Правда столь незначительные потери ничто по сравнению с тем, что наши сердца бьются рядом. Это кажется слишком хорошим, слишком реальным, слишком правильным и неправильным одновременно. Я знаю о том, что он не гей, что в Новой Зеландии его ждет жена и двое прекрасных детей, я так же осознаю, что меня самого не тянет к парням, но вот по какой-то причине нас тянет друг к другу. Наша связь необыкновенна и ни на что не похожа, и обрести её с кем-то другим у нас уже не получится. Я смотрю ему в глаза и сплетаю его пальцы со своими. Мартин вздыхает, и я мгновенно понимаю, что он теперь не знает, что ему делать со мной и со своими чувствами. Я вижу в его глазах нерешительность, он теперь не знает, что сказать или сделать. - Мне не удастся сделать вид, что между нами ничего не было. - Тут же озвучиваю я. - Я сам бы не смог. Мартин сжимает мои пальцы. - Мы должны разобраться с этим. - Я не смогу бросить их ради тебя. - Этого не требуется. - Не думал, что тебя устроит роль любовника. - Это всего лишь роль, Мартин, одна из тех, которые я играю. - Не понял? - Я не собираюсь позволять этому происходить часто, - я делаю паузу, пытаясь подобрать слова, - просто нам нужно время. - Ты прав. Мартин улыбается и целует меня в губы. Я понимаю, что в будущем нас может ожидать разоблачение или же боль, но отступать и отпускать его я не хочу и не собираюсь.