Зеркало желаний для стран

— Если вы не против, я хотел бы… — начал Япония. — Хотел бы посмотреть в это зеркало. Германия, которого все еще обнимал Италия, кивнул. Он аккуратно отодвинул от себя Феличиано и повел его к креслу, спрашивая, что же тот видел. Но Варгас не сказал ему ни слова. — Интересно, что же увидит Япония, — Америка потер ладоши. Он уже не особо придавал значения тому, что сам видел в зеркале, считая, что это очередная шутка Артура. Ему даже стало забавно, и он обернулся на бывшего опекуна. Однако тот и не думал смеяться — Артур Керкленд стоял в углу, и скрестив руки на груди, наблюдал за Японией. Хонда без каких либо эмоций встал напротив зеркала и стал ждать. Хотя он сам не понимал, чего именно. Через секунду его отображение исчезло, и вместо него появился счастливый Россия. — Что? — недовольно протянул Кику. Настоящий Россия стоял в толпе стран, даже не глядя в сторону Японии. Он о чем-то спрашивал Италию, тот в свою очередь испуганно тянулся к Германии. Япония вновь обернулся к зеркалу и увидел там свое отражение. Только на зазеркальном Хонде была толстовка и бежевые штаны — одежда, которую чаще всего носил Америка. Кику сидел за столом в каком-то незнакомом кафе и жадно поедал гамбургер. Напротив него сидел Америка и удовлетворенно кивал. Япония чуть улыбнулся. Хотя бы в зазеркалье его мечта осуществилась, и ему теперь нечего бояться. Кику уже давно думал насчет культуры западных стран, что неплохо было бы ознакомиться с ними и что-то перенять. Но Хонда слишком долго был отрезан от цивилизации, поэтому он и боялся, что ему не удастся ужиться с другими странами. Например, простые жесты и действия Франции вводили его в тупик, а Америка своим поведением доводил Японию до культурного шока. «Если это зеркало показывает мои мечты, — думал Япония — то они сбудутся именно так, как я это вижу». Хонда отвернулся от зеркала и вздрогнул, когда увидел перед собой недовольного Артура. — Ты не досмотрел, — Англия повернул его обратно, лицом к зеркалу. Кику уже без всякого интереса смотрел в отражающую поверхность, ведь все, что он хотел увидеть, уже было показано. Он увидел свое желание, так чего же хочет Керкленд? Отражение Японии резко исчезло, и вместо него Кику увидел главную площадь, заполненную японцами. Он сразу узнал это место, только вот не понял, почему зеркало решило показать ему это. На площади толпились японцы — все они были одеты в непривычную для их народа одежду. Издалека даже казалось, что это не японцы, а американцы — слишком уж западный стиль, слишком западные привычки (люди толпились, ругались при соприкосновении друг с другом , некоторые заливисто смеялись, держа в руках колу и бургеры). По главной площади Японии, где всегда проходили национальные праздники, шли колонны людей. Они держали высоко над головами плакаты и лозунги, призывающие к легализации однополых браков, а также равенству гомосексуалистов и гетеросексуалистов. Раздалось недовольное улюлюканье со стороны, и в митингующих полетели бутылки с недопитой колой, остатки гамбургеров и помидоры. Сотни людей столкнулись между собой, отстаивая свои интересы и взгляды на жизнь. Началась драка между мирными жителями, в которой все боролись ожесточенно, не зная пощады. — Раньше страна восходящего солнца была другой, — с сожалением в голосе произнес старик, наблюдающий за всем этим. Его карие глаза смотрели прямо на Японию, который, словно завороженный, смотрел в ответ, находясь по ту сторону зеркала. — Все в твоих руках. Япония тяжело вздохнул и отвернулся, зажмурив глаза. — Япония, а ты что видел? — раздался сзади бодрый голос Америки. — Я? — Кику обернулся. — Я… Только себя. Артур Кекрленд был в корне не согласен с этим.